Глава 59. Полина

— Скажи честно, ты специально в тот раз меня подставила? Могла бы и предупредить, что твой бывший возьмет с собой своего друга, который по совместительству мой бывший.

Я пристально смотрю на Аду, пытаясь уложить в голове эту ее цепочку, и она сама прикусывает нижнюю губу. Поняла, что слишком сильно завернула. Много бывших на одно предложение.

Мы одновременно улыбаемся, когда Вика нечаянно опускает ложку в тарелку с кашей так, что содержимое оказывается и на ней, и на столе.

— Я хотела как лучше, — честно признаюсь подруге в том, что Андрей тогда в парке оказался не случайно.

— Я знала! — Ада ест джем ложкой из банки под заинтересованный взгляд Вики, которая теперь вместо нормального завтрака тоже хочет устроить желудку сладкую вредную забастовку.

Приходится отобрать у Ады джем и быстренько спрятать его в холодильник.

— Малыш, кушай кашку. А потом я дам тебе твое любимое печенье, — все-таки иногда в воспитании можно использовать маленький шантаж.

Я ставлю тарелку с кашей и перед подругой, чтобы она подала пример Вике.

— Приятного аппетита, — мило улыбаюсь Аде, зная, что она терпеть не может комочки, которые плавают в тарелке, потому что мой ребенок их просто обожает.

— Ты — зло, — она шепчет мне одними губами и по-детски морщит нос, зачем-то принюхиваясь к содержимому тарелки.

Себе я наливаю успокаивающий чай и пью его маленькими глотками. Есть совсем не хочется.

Сегодня юрист Кира должен заехать за документами, на которых я уже успела поставить свою подпись. Через несколько дней я официально получу развод, а Вика станет только моей.

Мне еще предстоит привыкнуть.

Привыкнуть не бояться.

Не бояться открывать глаза по утрам, не бояться сигналов телефона, не бояться темноты. Больше никаких демонов. Лишь спокойствие, возможность дышать полной грудью.

Кирилл звонил вчера вечером, извинялся за то, что ему пришлось срочно уехать. Он взял на себя решение всех моих проблем: помог с мамой, нашел для нее другую клинику, куда я собираюсь заехать через пару часов, оградил меня от встреч с Олегом, дал возможность жить спокойно в снятой им квартире.

Я действительно забыла это чувство, когда можно хоть немного побыть слабой. Слабой женщиной, у которой есть опора.

Не хочу загадывать, не хочу смотреть в будущее. Сейчас я знаю, что ночью Кир терпеливо ждал, пока я усну — слушал мои слабые «угу», когда глаза совсем закрылись, и рассказывал мне забавные истории из школьных годов.

А утром в сообщении спросил не обвалился ли в квартире потолок от моего храпа.

— Ма-а-ам, хочу печеньки, — Вика осторожно тычет мне пальцем в плечо, отодвигая от себя тарелку с размазанными по стенкам остатками каши.

Ладно, сделаю вид, что она доела.

Ребенок получает заветный десерт, от которого тут же остаются одни крошки, и убегает в комнату устраивать утреннее чаепитие своим куклам. Мы с Адой остаемся наедине.

— Не хочу показаться размазней, но у меня щиплет в носу и я вот-вот позорно разрыдаюсь на твоей кухне, — она ошарашивает меня, правда начиная шмыгать носом.

— Что случилось? Хочешь — можешь не есть кашу, так уж и быть, — улыбаюсь ей и делаю вторую порцию чая. Аде тоже не помешает немного травок.

— Я просто рада вернуться. Рада снова разговаривать с тобой, у тебя невероятная дочка…

— Я сейчас сама разревусь. Давай сделаем вид, что мы всегда были друг у друга? Не могу думать обо всем упущенном, иначе сожру себя.

Ада тянется ко мне за объятиями, мы едва не падаем со стульев, все-таки сшибая со стола тарелку. Теперь придется оттирать мой кулинарный комочковый шедевр с пола.

Вручаю подруге тряпку, когда раздается дверной звонок. На пороге стоит молодой мужчина примерно одного с Киром возраста. На нем идеально отглаженный костюм с туго затянутым галстуком, лицо абсолютно непроницаемо, а в руках самый настоящий дипломат. Впечатляющее зрелище.

— Доброе утро. Полина, правильно? — он все-таки умеет улыбаться. А сначала мне показалось, что человеческие эмоции ему чужды.

— Да, все верно. Здравствуйте, входите, — пропускаю его в квартиру. — Не хотите выпить чего-нибудь?

— Не думаю, что мой работодатель одобрит мое не слишком трезвое появление.

— Ой, нет, я не это имела в виду. Чай, кофе? Могу предложить пакетик детского сока с фиксиками на пачке.

— Пожалуй, не буду обкрадывать ребенка. Кофе, если можно, как раз не успел заехать утром за ним.

Ада вопросительно вскидывает брови, когда на кухне появляется мужчина, чьего имени я еще не знаю. Почему-то после слов Кира о юристе я представила себе более взрослого, слегка лысеющего профессионала своего дела непременно в очках, а получился полный разрыв моего шаблона.

— Полька, признавайся, где таких раздают?

Черт, а я и забыла, что иногда мне бывает ужасно стыдно за подругу.

— Роман, — мужчина говорит это для нас обеих, но Ада находится первой и протягивает ему руку.

— Адель, очень приятно познакомиться, — она слегка тушуется, когда юрист Кира прижимается на секунду губами к тыльной стороне ее ладони.

— Вас наградили красивым именем.

Я не отвлекаю их друг от друга, молча варю кофе, изредка вслушиваясь в странный обоюдный флирт.

Чуть позже Роман отлучается ответить на какой-то важный звонок. Ада выжидает несколько минут и идет следом за ним, явно намереваясь немного подслушать, а после пустить в ход все свое обаяние, пока я приношу бумаги на кухню и в очередной раз перечитываю то, что подписала.

Они возвращаются одновременно. Моя подруга слишком неуклюже плюхается на стул — она задевает свою кружку с чаем, та переворачивается и заливает все документы. Файл, конечно, ничего не спасает — бумага слишком быстро пропитывается светлой желтоватой жидкостью, я не успеваю дернуть в сторону большую часть.

— Я так виновата! — Ада восклицает, пытается стряхнуть воду со стола, но делает лишь хуже. Буквы на бумаге начинают «плыть». — Простите, я, кажется, все испортила.

Роман хмурит брови, я поддерживаю его недовольство и бросаю в подругу злобный взгляд. Все было так близко, а теперь затянется еще на какое-то время.

— Ничего страшного. Я подготовлю новый пакет документов и позвоню вам, Полина.

Я провожаю мужчину, еще раз извиняюсь за неловкость моей подруги — ужасно стыдно, что приходится напрягать его с новыми копиями.

— Ад, я почти готова придушить тебя голыми руками. Ты не могла как-то аккуратнее усаживать свои нижние девяносто на стул?

К моему возвращению она успевает убрать беспорядок. Я уже жалею о том, что предложила ей чай к завтраку. Пусть бы ела всухомятку, зато с бумагами ничего не случилось бы.

Адель шумно втягивает воздух и смотрит на меня так, будто хочет залезть в самый центр души.

— Я специально это сделала, Полин.