Глава 61. Полина

Нас прерывает Вика.

Ей стало интересно, чем занимаются взрослые, и она пришлепала к нам как раз в тот момент, когда ладони Кира лежали на моих ягодицах. Я чуть ли не кубарем скатилась с его колен под мужскую усмешку.

— Спать пойдем, Светлячок? — Кир подхватил Вику на руки, закружил ее, пока я пыталась наспех пригладить растрепавшиеся волосы и кусала губы, потому что томление внизу живота не позволяло трезво мыслить.

— Но я недавно спала, — мое маленькое чудо бурчит ему в ответ, крепко-крепко обнимая ручками за шею.

— У тебя глаза слипаются. Открою секрет — у взрослых остается очень мало времени на сон, так что я советую тебе выспаться на много лет вперед, — Кир подмигивает ей, переводит взгляд на меня, и я опять теряюсь под его голодным прищуром.

— Да, малыш, Кирилл прав. Смотри-ка, ты уже трешь кулачками глаза. Пойдем в кроватку, мама почитает тебе сказку… — я пытаюсь забрать дочь из рук Кирилла, но она категорически отказывается идти ко мне.

Фырчит, тянет Кира за волосы и кладет голову ему на плечо.

— Хочу, чтобы он… — Вика уже сонно сопит, утомилась все-таки за день.

— Но… — начинаю возражать, но Кир меня перебивает.

— Какую сказку хочешь, малышка? — его ладонь так странно смотрится на спине Вики. Большая, тяжелая, со шрамами на костяшках.

— Про рыцаря!

— Будет сделано, Светлячок.

Кир взглядом дает мне понять, что я в их компании лишняя. Он хочет побыть наедине с нашей дочерью, и я даже не обижаюсь, потому что ему это нужно.

Я остаюсь на кухне мыть посуду. Сжимаю бедра, думая о руках Кира.

Последняя грязная кружка выскальзывает из пальцев, когда сзади ко мне прижимается обжигающе горячее натренированное тело. Кирилл сразу же скользит пальцами за резинку домашних штанов, надавливает через трусики на клитор и несдержанно всасывает кожу на шее.

— С одной девочкой я разобрался, осталась вторая, — шепчет на ухо, задевает мочку языком, вторую ладонь сжимая на моей груди.

— Вика может проснуться в любой момент… — я пытаюсь протестовать, но из легких тут же вырывается шумный выдох, когда Кир сдвигает полоску белья и ласкает меня без всяких преград.

— Она уснула практически сразу, но тебе все равно придется быть тихой сегодня. Как думаешь, сможешь, маленькая?

Два пальца скользят внутрь, я тут же сжимаюсь вокруг них и встаю на носочки.

Прижимаюсь к Кириллу теснее, чувствую, как его уже твердый член упирается в ягодицы.

Он сам наваливается на меня, вжимает в столешницу. Кирилл зажимает сосок между подушечек, сдавливает до легкой сладкой боли, от которой я вздрагиваю и царапаю его предплечье, оставляя влажные следы на ткани от не до конца смытой пены.

— Уже такая мокрая. Для кого все это, Плакса? — Кир резче насаживает меня на свои пальцы, жалит поцелуем-укусом в шею и тут же проводит языком по ней до чувствительного места за ухом. — Для кого ты течешь, девочка?

Кирилл вдыхает запах моей кожи. Я знаю, что он улыбается, когда скользит кончиком носа по моей щеке.

— Кир…

Мне одновременно и стыдно от его горячего шепота, и безумно хорошо от умелых скольжений по чувствительной плоти между бедер.

— Скажи это, детка, — пальцы выскальзывают, поглаживания возвращаются к пульсирующему бугорку. Он специально скользит где-то рядом, не задевая клитор. Дразнит. Доводит меня до безумия.

— Кир, пожалуйста… — невнятно скулю от нового влажного поцелуя. Подаюсь назад и трусь о его пах, сжимая его руку.

— Я жду.

Он тянет мою кофту наверх, обнажает грудь с затвердевшими сосками и сжимает полушарие. Грубо. Только от этой перемены настроения я хочу его лишь сильнее.

— Д-для тебя… — мой голос звучит тихо.

— Хорошая девочка.

Боже, помоги мне.

Кир поворачивает мою голову и резко впивается в мои губы. Толкает язык в рот, целует слишком развязно, возвращая пальцы внутрь. Жестко трахает меня ими, подается вперед бедрами и глухо рычит, когда я сама толкаюсь к нему, усиливая давление на его эрекцию.

— Повернись ко мне и закинь руки на шею.

Я возбуждаюсь сильнее от его приказов.

Делаю в точности, как он сказал, и тут же оказываюсь в воздухе. Кир подхватывает меня под попу, заставляет обвить его торс ногами.

Мне казалось, что он отнесет меня в спальню, но мы оказываемся на диване в гостиной.

— Здесь больше шансов остаться незамеченными, — поясняет свой порыв, пока я удобнее устраиваюсь сверху.

Кир шлепает меня по заднице и тут же сжимает пальцы на том месте, куда пришелся шлепок.

— Не ерзай. Я рискую кончить в трусы, когда ты так трешься об меня.

Мои пальцы сами тянутся к пуговицам на его рубашке. Я расстегиваю одну за одной и едва не давлюсь слюнями от вида этих божественных мышц. Мне хочется провести по ним языком…

Кир надавливает на мои губы большим пальцем, я приоткрываю рот и осторожно касаюсь подушечки кончиком языка.

— Повторишь это с моим членом, маленькая? — Кир спрашивает, одновременно двигая пальцем.

Я тут же вспыхиваю с новой силой, краснею и прячу взгляд от него.

Соскальзываю по его телу на пол, встаю на колени. Кир шире раздвигает ноги, чтобы мне было удобнее, зарывается пальцами в мои волосы, пока я расправляюсь с пряжкой ремня и, не удержавшись, прижимаюсь губами к косым очерченным мышцам живота.

Он идеален, черт. Каждым сантиметром тела.

Обхватываю возбужденный член пальцами, провожу до налитой головки, растирая по ней выступившую каплю смазки.

— Давай, малыш, открой ротик, — тяжелая ладонь давит на затылок, мои губы обхватывают сначала головку, а потом скользят все ниже.

Закрываю глаза, стараюсь впустить его как можно глубже. Царапаю бедро через его брюки, когда Кир входит глубже той грани, которую я могу вынести, и не позволяет мне отстраниться.

Он руководит каждым моим движением, заставляет взять резкий темп, который нравится ему, и ласково гладит меня по щеке костяшками той руки, которая не удерживает волосы.

— Послушная и развратная… — Кир срывается на хрип, когда я по собственной инициативе беру его глубже. Глаза слезятся, мне не хватает воздуха, но я настолько хочу сделать ему приятно, что все это отходит на второй план. — Черт, малышка…

Кирилл не успевает договорить, а я не успеваю отстраниться, когда горячая, слегка горьковатая сперма ударяет в горло. Ее так много, что она стекает по моему подбородку, когда я отстраняюсь.

— Иди сюда, моя девочка, — он пять усаживает меня сверху, снимает быстро мою кофту и подается вперед, чтобы тут же накрыть губами сосок.

Кир сжимает на нем зубы, а я забываю обо всем и стону, потому что нет никаких сил сдерживаться.

— Тише, Поль, — усмехается мне на ухо, обхватывает ягодицы ладонями, вынуждая меня двигаться.

Как же много лишнего… Мокрые трусики, домашние штаны — я хочу быстрее избавиться от всего, и Кир словно читает мои мысли.

Он стаскивает с меня хлопковые брюки, но почему-то оставляет белье на прежнем месте. Я хмурюсь и сама тянусь к ним, подцепляю мешающую резинку, но Кир перехватывает мои руки и заставляет навалиться на него грудью.

— Еще немного помучаю тебя, девочка. Не спеши, — его язык скользит по моей нижней губе.

Я хнычу, когда вновь твердый член скользит по влажной полоске ткани. Впиваюсь ногтями в плечи Кира, в отместку, но он лишь смеется и кусает меня за сосок, обнимая и лаская пальцами, иногда уводя их между ягодиц, к тугому колечку мышц.

Кажется, ад остался без присмотра, потому что только дьявол может доводить до состояния, когда в теле от желания горит каждая клетка.