Глава 62. Полина

— Меня кроет от мысли взять тебя так, — Кир сильнее надавливает между ягодиц, его палец скользит внутрь, и я тут же дергаюсь от слишком сильных распирающих ощущений.

Не больно, но ужасно непривычно.

— Когда-нибудь, Плакса, ты будешь стонать от моего члена в твоей заднице, но для этого понадобится терпение. А сейчас у меня его нихера нет.

На шее вспыхивает новая метка от его губ. Кирилл пальцами подводит меня к черте, но каждый раз отнимает их ровно за секунду до моего оргазма. Распаляет так, что я могу лишь шептать его имя и голодной кошкой тереться о его бедра, ладонь и член.

— Пожалуйста… Пожалуйста, Кир…

Я всхлипываю ему в губы, отвечаю на глубокий поцелуй и увожу ладонь между нашими телами. Не только он здесь может дразнить.

— Забыла, что мы играем по моим правилам?

У меня мурашки от стальных ноток в его голосе.

Оба моих запястья тут же оказываются в капкане из его пальцев. Кир заводит мне руки за спину и перехватывает их одной своей ладонью, заставляя меня прогнуться. Он вырисовывает узоры языком на моей груди, старательно обходит соски, ухмыляясь, когда я начинаю шипеть проклятия.

Мне нужно это. Хотя бы что-то…

Внутренняя сторона бедер пачкается смазкой, трусики неприятно липнут к влажным складкам.

От жадных болезненных поцелуев распухают губы. Кир оттягивает нижнюю, отпускает мои руки и тут же разрывает последний клочок ткани, который на мне остался.

Хнычу, когда белье впивается в кожу, Кир гладит пальцами моментом покрасневшие следы, давит ладонью между лопаток, полностью укладывая меня на себя.

Одной рукой он продолжает прижимать меня к груди, а второй обхватывает себя. Головка раздвигает чувствительные складки, я жмурюсь, предвкушая, как он растянет ноющие мышцы, заполнив меня собой.

Я так хочу почувствовать его внутри…

Сантиметр за сантиметром. Медленно. До упора.

Кирилл опускает меня на свой член, удерживает за бедра, когда вся его длина оказывается во мне.

— Двигайся, девочка. Медленно, — он смотрит в мои глаза, помогает мне скользить, управляя моими бедрами, прижав подушечку большого пальца к клитору, надавливая каждый раз, как я насаживаюсь до самого конца.

Его ладони скользят по моему телу, губы ласкают соски по очереди. На ягодицы ложится череда жгучих болезненных шлепков.

Еще немного… Еще…

Внезапно Кир опрокидывает меня на спину, нависает сверху, стаскивая с себя рубашку и фиксируя меня и мои руки так, что я практически не могу пошевелиться.

— Ножки шире, маленькая, — на выдохе в мои губы. — Раздвинь их, чтобы я мог затрахать тебя до звезд перед глазами.

Кир входит в меня, когда я послушно открываюсь для него сильнее.

Входит одним жестким толчком и сразу срывается на грубый темп глубоких толчков, каждый из которых отзывается во мне тягучей волной удовольствия.

Я ощущаю вес его тела, дыхание Кира путается в моих волосах.

Он заглушает мои стоны поцелуями, слизывает с шеи выступившие соленые капельки. Одной рукой Кир продолжает удерживать мои руки над головой, а пальцами второй перехватывает мою ногу и отводит ее так, чтобы входить еще глубже. Быстрее и жестче.

— Отпусти… — я в очередной раз пытаюсь выкрутить запястья, потому что мне жизненно необходимо трогать Кирилла, но он лишь дерзко улыбается и сильнее наваливается, чтобы окончательно меня обездвижить.

— Мне нравится, когда ты такая подо мной.

Он шепчет что-то еще мне в шею, но я уже не могу сосредоточиться на его голосе. Меня с головой захлестывает этой безумной лавиной какого-то абсолютно немыслимого желания.

Так близко… Остро.

Низ живота скручивает электрическими зарядами от каждого нового движения Кира между моих ног.

Приходится до боли кусать губы, чтобы не сорваться на громкие стоны, которые могут разбудить мирно сопящую малышку в соседней комнате.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, я буквально чувствую каждый удар из оглушающе быстрой мелодии моего пульса.

У Кирилла растворяются последние крупицы хоть какого-то подобия контроля, его глаза становятся непроглядно черными от похоти.

Движения агрессивнее, толчки грубее и глубже. Мышцы в паху тянет, когда он отводит мою ногу еще в сторону и смотрит, как раз за разом член выскальзывает и вновь погружается в меня.

Он целует меня с открытыми глазами, отрывается и все равно удерживает взгляд, до синяков впиваясь пальцами в мои руки, когда я жмурюсь.

— На меня, Плакса.

Это пугает и одновременно натягивает во мне струны бешеной мании. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Никогда.

Сейчас я принадлежу Киру. Не только мое тело — душа тоже тянется к нему.

Мне не остается ничего.

— Так тесно сжимаешь мой член, — Кира заводят все эти грязные разговоры, и меня, как ни странно, тоже.

Он такой…родной. Даже в эти секунды, когда безжалостно втрахивает меня в диван.

Между ног так мокро, что я боюсь запачкать обивку.

Кир, наконец, отпускает мои руки. Я хаотично вожу ладонями по его крепкому телу, царапаю спину, вызвав новую череду грубых, на грани боли толчков.

Мне так мало нужно, чтобы увидеть те самые звезды, о которых говорил Кир. Влажные поцелуи в шею, ладонь на моих губах в предусмотрительном жесте, потому что у меня не выйдет держать эмоции внутри.

Кир чувствует, как я сильнее сжимаюсь вокруг него.

Я достигаю оргазма за пару мощных рывков. До крови, кажется, раздираю Киру спину в моменте, мычу в его ладонь и все-таки закрываю глаза, когда он ударяет бедрами максимально сильно. Он кончает с хриплым рыком, остервенело набрасывается на мои губы, сменив пальцы, которыми глушил рвущиеся наружу стоны.

На пару секунд он теряет концентрацию и опускается практически всем весом на меня.

Он тяжелый. Горячий.

Я обессиленно скольжу ладонями по его спине, все еще дрожу, чувствуя, насколько между ног липко от моей смазки и его спермы, которая вытекает из меня, как только Кир окончательно выскальзывает.

— Люблю… — это внезапное признание срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.

— Я отнесу тебя в душ.

Кирилл мягко улыбается мне, подхватывает на руки, а я прячу голову у него на плече, пытаясь игнорировать тот факт, что он не ответил мне.

В ванной я едва могу стоять на ногах — цепляюсь за Кирилла, пока он смывает следы с моих бедер и мыльными ладонями стирает испарину с кожи.

Он не позволяет мне самой дойти до кровати. Кир осторожно опускает меня на нее, снова целует, только на этот раз поцелуй лишен безумия.

Его губы мягко подчиняют мои. Он посасывает мою нижнюю, скользит по небу языком.

— Ты куда? — я хватаюсь за его шею, когда Кир пытается отстраниться.

— Плохие привычки, Плакса.

— Я с тобой.

— Нечего тебе по балконам шляться после душа. Простынешь, — Кирилл беззлобно щелкает меня по носу, прижимается губами к виску и велит закрывать глаза, потому что «маленьким девочкам уже давно пора спать».

Меня хватает ровно на минуту. Я специально считаю про себя.

Кутаюсь в одеяло и иду к Киру. Он разговаривает с кем-то по телефону, когда я толкаю балконную дверь.

Из пары предложения я понимаю, что на том конце провода его жена.

Наваждение после оргазма совсем схлынуло, так что теперь я чувствую отчетливый укол. Смесь ревности, обиды и страха.

Кир резко сворачивает разговор, ловит меня и прижимает спиной к своей груди, запрокинув голову и выдохнув серый дым вверх.

— Подслушиваешь, малыш?

— Это ведь была твоя жена? Я видела вас вместе… — решаю сразу рассказать ему о том, что меня волнует. Я сейчас настолько уязвима, что в глазах начинают собираться непрошеные слезы.

— Не бери в голову, Плакса.

Если бы это было так просто…