Глава 66. Кир

Две недели.

Две недели прошло с момента той аварии.

— А я уже почистила зубки! — Светлячок прибегает на кухню, где ее уже ждут любимые блинчики с вишневым вареньем.

Да, мне пришлось научиться их готовить. Первые попытки были провальными, но три десятка яиц сделали свое дело. Ближе к концу у меня начало нормально получаться без помощи моей матери.

Я по максимуму разгрузился на работе, свалил все на своих замов и уделял время детям, жизнь которых круто изменилась. Они не понимали, что творилось вокруг.

Вику я забрал к себе, хоть мать и протестовала. Девочке, мол, необходимо много женского внимания. Ничего, справились и с косичками, и с бантами на платьях.

— Молодец, Светлячок. Забирайся за стол, а я пойду Илюху пока разбужу.

Вика активно кивает и уже тянется к тарелке с блинами. С детьми я справляюсь, но утром все-таки по очереди, иначе это превращается в какое-то сумасшествие.

Через пять минут мы с Ильей присоединяемся к активно жующей Вике.

Привычное утро, когда дети оставляют после себя бардак, а я флегматично потягиваю кофе, пока варенье летит мимо рта, а одежда пачкается всевозможными пищевым следами.

— Мы поедем сегодня к мамочке? — Светлячок смотрит на меня полными надежды глазами.

У Полины мы были вчера, я в принципе против идеи таскать ребенка в больницу так часто, но отказать не выходит.

— Да, малыш. После завтрака закинем Илюху к бабушке и съездим.

В больнице Вику уже знает все отделение. Она стоически держится каждый раз, не плачет. Я думаю, это потому что она не совсем осознает происходящее — на серьезный разговор я пока не решаюсь, объясняя Полинину кому слишком крепким сном.

Как принцесса в сказке.

— А когда мама проснется? — Вика болтает ногами, пока я пытаюсь натянуть ей бахилы. — Почему ты не можешь ее расколдовать? Тебе же нужно просто поцеловать ее!

Если бы все было так просто.

— Это очень сильная магия, малышка, на ее нейтрализацию требуется время.

— Что такое нерилазация?

— Нейтрализация, — машинально поправляю. — Как бы тебе объяснить… Нужно очень много времени, чтобы придумать заклинание, которое расколдует твою маму.

В очередной раз берет злость на себя. Не смог защитить. Упустил.

Врачи вообще никаких гарантий не дают. Ждите, блядь.

А как ждать, когда ты каждый чертов день слышишь писк аппаратов и смотришь в посеревшее осунувшееся лицо?

— Мамочка! — Вика вырывает ладонь из моей и несется к кровати, на которой все это время лежала Полина, а я застываю на месте, потому что не могу поверить своим глазам.

Плакса сидит — сидит! — на кровати, вокруг нее суетятся несколько врачей, она отвечает на какие-то их вопросы.

Ужасно худая, бледная, с синяками на лице… Плевать на все.

Она. Пришла. В себя.

Хлопает впалыми глазенками, улыбается слабо, когда Вика подлезает ей под бок, едва не заваливая вправо обеих.

Я все же выхожу из транса и в два шага оказываюсь рядом. Полина ловит мою руку и прижимается щекой к ладони, не обращая внимания на медицинский персонал. Запрокидывает голову осторожно, смотрит мне в глаза. Молчит.

И я молчу.

В глазах обоих все написано.

— Анализы мы взяли, сейчас вы, Полина, стабильны, так что оставим вас с семьей. Повторяю — никаких резких движений, никакого стресса. Только положительные эмоции.21b4bc

— Спасибо… — Плакса тихо выдыхает, обнимает Вику крепче и утыкается носом в ее волосы.

Я вижу, что в ее глазах застыли слезы.

— Маленькая, ты как? — одним движением подтаскиваю стул, не выпуская ее ладонь из своей, двигаюсь близко, так, что колени упираются в каркас кровати.

— Все нормально… — она получает в ответ мой скептический взгляд. — Правда, все хорошо. Голова только немного кружится, но врачи сказали, что это скоро пройдет.

— Мамочка, а ты выспалась? — Светлячок вклинивается между нами, обхватывает Полинкины щеки своими маленькими ладошками.

— Да, моя хорошая. Иди ко мне, малыш, ты так вкусно пахнешь, — Поля притягивает нашу дочь к себе, а я обнимаю их обеих.

Если бы я потерял Полину…

Даже думать об этом не могу.

— Кир, ты заберешь меня отсюда?

Забрал. Еще через неделю.

Первое время Полине все же пришлось провести под наблюдением врачей. Я успел ей рассказать об аварии. О том, что ее из машины пришлось вырезать.

Громов умер от полученных травм. В последний момент ему удалось развернуть машину так, что удар пришелся на его сторону. Я не знаю, было это случайностью или осознанным решением. Ставлю скорее на первое, но с полной уверенностью заявить об этом не решился бы.

Полина улыбалась, когда я показал ей страницу в паспорте со штампом о разводе. Ей не понравилась идея перебраться в дом, где до этого я жил со своей женой, но после моих клятвенных заверений о том, что это ненадолго, Плакса все же согласилась провести там какое-то время, пока я не подыщу новый. Главным образом на нее повлиял тот факт, что кровать я заменил целиком.

— Эй, малышка? Ты чего? — я захожу в нашу спальню и застаю там рыдающую Полину.

Она упрямо трет кулачками глаза и шмыгает носом так, что есть шанс разбудить детей, которых я только что уложил.

— Я даже в душ не могу сходить самостоятельно, понятно?! Валяюсь целыми днями на кровати, ничего не делаю… А ты и с детьми, и завтраки мне постоянно носишь…

— Мне перестать кормить тебя? — подшучиваю над ней, стягиваю с себя футболку, прекрасно зная, как это влияет на Плаксу. — Ну, что случилось, Поль?

— Я хотела… — опять начинает всхлипывать.

Отвлекаю ее поцелуем, осторожно укладываю на спину и нависаю сверху. Черт, какая же она идеальная. И член, между прочим, со мной согласен.

— Продолжай, малыш, — переключаюсь на ее шею, Полина начинает дрожать, водит пальцами по моим плечам и спине.

— Хотела сделать тебе сюрприз. Белье красивое попросила Аду купить, она мне привезла его сегодня. Хотела голову помыть, укладку сделать, а мне опять поплохело…

— Ну и зачем ты в душ потащилась без меня? Знаешь же, что у тебя слабость сильная еще.

— А какой тогда это был бы сюрприз? Ты же здоровый мужчина, тебе нужно… — осекается, когда я слегка кожу на шее зубами оттягиваю.

— И что же мне нужно?

Не отвечает. Только голову откидывает и мурлычет, когда языком обвожу ключицы.

— А теперь слушай меня внимательно, девочка. Я готов тебя хоть все время на руках носить. И детьми заниматься, и завтраками тебя кормить тоже. Потому что мне нужна ты. Не просто тело, не домохозяйка или прачка в твоем лице. Ты. Вот в этой ужасной пижаме. Уж поверь, отсутствие кружевных трусов я как-нибудь переживу, — посмеиваюсь, когда Полина начинает недовольно возиться подо мной и тычет пальцем мне под ребра.

— «Трусы» испортили всю романтику, — ворчит мне в губы, а потом сама целует. Робко так, но я позволяю ее губам мягко прижиматься к моим.

— Бегать больше не выйдет, Полин. Ты же понимаешь?

— Да.

А еще через пару недель она точно так же отвечает мне на вопрос, который я, как самый настоящий романтик, задаю на одном колене с маленькой коробочкой в руке.

Рука, сердце — я весь без остатка принадлежу моей маленькой, невероятно сильной женщине.