Эпилог
— Тебе что, жалко? Зажал для жены несчастный апельсин? — отхожу от Кира на шаг, сверлю его максимально недовольным взглядом.
Он отобрал у меня уже почищенное. Вся работа зря.
— Малыш, я бы тебе ящиками их покупал, если б не твой врач. Ты помнишь, что это сильный аллерген? Я, между прочим, внимательно все слушал на последнем приеме, — засранец улыбается, дразнит меня, отрывая от моего апельсина пару долек и нагло, прямо на моих глазах, запихивая их в рот.
— Больше не буду тебя брать с собой, — решаю сменить тактику. Улыбаюсь, глажу Кира по плечам, слегка разминаю их. — Это последний на сегодня, честное слово…
— Вчера их было пять в холодильнике, а сегодня там ни одного. Нет, Плакса, не пытайся меня соблазнять, — а сам руку мне на талию кладет и прижимает ближе.
У меня слюни текут, настолько я хочу впиться зубами в кисло-сладкий плод.
Во время беременности я просто помешалась на апельсинах. Именно из-за их чрезмерного потребления я и поняла, что пора идти в аптеку и покупать тест.
Знаю, что нельзя употреблять их в таком количестве, но как же невыносимо сложно сдерживаться…
— Лучше бы ты на меня так смотрела. Еще немного и я начну ревновать тебя.
— К фруктам? — спрашиваю, едва сдерживая смех.
— Ко всему, малыш.
Кир сходит с ума, потому что сам себе запретил заниматься со мной сексом. У меня был небольшой тонус на раннем сроке, его быстро сняли, но с тех пор в этом плане мой муж ко мне не притрагивается. Зависает в спортзале по вечерам, тягает свое дурацкое железо, выпуская пар, и абсолютно без сил заваливается в нашу постель.
Упертый баран.
Я уже сама готова на стену лезть из-за его отлынивания от супружеского долга. У меня гормоны и я соскучилась по его рукам.
— Дети у твоей мамы до завтра, гостей мы не ждем… — начинаю склонять Кира на сторону зла.
Он сначала непонимающе хмурится, а потом отодвигает меня на приличное расстояние. Обидно вообще-то.
— Веди себя хорошо, Плакса, а то я тебе совсем перестану покупать апельсины и запрещу моей матери забирать детей, — в два укуса он доедает уже начатый. Я считаю, это предательство.
Вику с Ильей я безумно люблю, но раз в неделю мне очень даже нравится устраивать нам с Киром взрослый выходной. Малышня обожает бабушку, они с удовольствием остаются у нее на ночь.
Особенно дети ценят маму Кирилла, потому что бабушка у них одна. Единственный родственник из старшего поколения. Моя мама так и не вышла из комы. Это было трудное решение, но я не хотела больше мучить ее.
— Разведусь с тобой, — бурчу себе под нос, заглядываю в холодильник. Может, хоть сок апельсиновый удастся отыскать.
— Хрен тебе, маленькая. Никуда ты уже от меня не денешься. С тремя-то детьми.
Илью я тоже считаю своим. Он называет меня мамой и даже не вспоминает о своей биологической.
Эля переехала в Норвегию полгода назад. Она иногда звонит Киру, но даже в эти моменты особо не интересуется сыном. Больше о себе пытается рассказывать, тараторит в трубку, пока Кирилл не заносит в черный список очередной номер.
— У меня стабильный заработок, я эмансипированная современная женщина, которая вполне справится со всем сама…
Кирилл шлепает меня по заднице.
— Все понятно, эмансипированная ты моя?
Улыбаюсь.
Губы сами разъезжаются в глупую улыбку.
После того, как я раскрутила свой кулинарный блог и начала получать рекламные заказы, я постоянно дразню этим Кира. А он издевается и намекает на то, что платит моим заказчикам, чтобы те в свою очередь обращались ко мне за рекламой.
Не раз получал подушкой по своему самоуверенному лицу.
— Любовника себе заведу. Он будет кормить меня апельсинами и регулярно…
Излюбленная привычка Кира — затыкать меня поцелуем.
Он практически рычит мне в губы, сжимает ладони на моих ягодицах до легкой боли, дышит тяжело. Себе же сделал хуже, я определенно чувствую его настрой.
— Я тебя точно придушу когда-нибудь, малыш.
— Не придушишь, — срываюсь на всхлип, когда Кир подхватывает меня и сажает на кухонный остров, следов сразу вклинившись между моих ног.
— Это еще почему? — его ладонь ложится на внутреннюю сторону бедра.
— Потому что любишь.
Любит. Я знаю.
Кир не привык говорить о чувствах, но вместо десяти букв у меня есть его поступки.
Как он вылезает осторожно по утрам из нашей постели, чтобы не разбудить меня, как натягивает мне на ноги теплые носки по вечерам, когда я сижу на первом этаже перед телевизором и смотрю очередную сопливую драму. Как отнимает у меня апельсины, по которым я схожу с ума, потому что врач разрешил мне не больше двух штук в день.
— Чего ты улыбаешься? — Кирилл сам не может оставаться серьезным. Смотрит на меня с такой нежностью, что я начинаю всхлипывать от переизбытка чувств.
— А я ведь уже не смогу без тебя, — прижимаюсь щекой к его груди, слушаю биение сердца.
— Больше и не придется. Разревелась опять, ну что с тобой делать? — ворчит и гладит меня по волосам. — Ладно, поехали в магазин, купим тебе стратегический запас цитрусовых на неделю, Плакса.