Глава 11

Как бы Виктор ни старался убедить себя в том, что всё идёт, как нужно, на душе было очень неспокойно и как-то мерзковато.

Нет, он даже не рассчитывал на благополучный исход, при котором Надя бы просто пожала плечами, и они с Софией пожелали бы ему счастья, но при этом сказали, что он останется важным для них человеком. Но и того, что происходило сейчас, предпочёл бы избежать.

Не вышло.

Что ж… Значит, нужно было как-то рулить и лавировать, чтобы в итоге прийти к разрешению всех вопросов.

Домой он возвращался в приподнятом настроении. Даже удалось уйти из офиса чуть раньше задуманного.

Маша уже вернулась, и Виктор планировал снова окунуться в ту беззаботность, которая окружала его в тот момент, когда он был рядом с любимой.

Хорошо, что она совершенно нормально восприняла его затею отдать квартиру дочери. Даже наоборот, поддержала обеими руками.

Это говорило не только о её женской мудрости, но ещё и о том, что Мышонок рядом с ним не из-за денег. И пытаться выдрать зубами всё до мелочей она точно не будет.

Ветров добрался до двери в её квартиру. Она оказалась приоткрыта. Видимо, Маша ждала его возвращения, вот и не стала запираться. Но надо будет сказать ей, чтобы была поосторожнее. А вообще заняться более плотно вопросом их скорейшего переезда.

С этими мыслями он зашёл в прихожую, собирался окликнуть любимую, но застыл, услышав её голос, полный ноток какой-то странной истерики:

– … и как я ему скажу, что беременна? Он меня просто убьёт! Это просто немыслимо, потому что ему дети точно не нужны… Нет, мне нужно подумать о том, как избавиться от ребёнка…

Ветров не верил своим ушам… Что она вообще такое несла? Они обсуждали возможное появление малышей в будущем, и оба пришли к выводу, что конечно же, дети у них будут.

Чуть позже, когда Маша посмотрит этот мир и жизнь, но не настолько, чтобы когда он появлялся в парке с коляской, все бы кругом думали, будто это дед выгуливает внука.

Но вот так категорично, когда Мышонок считала, что он готов её прикончить только потому, что она каким-то чудом забеременела… Откуда у неё эти мысли?

– Да… Я записываю адрес и телефон, – после паузы проговорила Мария, и Виктор шагнул на голос, после чего громко объявил:

– Никаких телефонов и адресов записывать не нужно!

Мышонок тонко вскрикнула, и Ветров машинально сделал шаг к ней. Того и гляди, упадёт снова в обморок, причина которого теперь яснее некуда.

Ведь Мария была бледная настолько, что на лице её проступили даже оттенки синевы.

Его девочка, конечно, не упала, а вот телефон выскользнул из её пальцев и соприкоснулся с белым пушистым ковром.

– Витя… Что ты… Как… Я не слышала… – пролепетала она, а Ветров взял ситуацию в свои руки.

Подошёл уверенным шагом, сначала поднял телефон, затем взял Машу под локоть и усадил на диван.

Если бы не эти её странные слова, которые она говорила бог знает кому, сейчас он был бы счастлив просто до усрачки, уж простите за французский.

Но для начала требовалось разобраться в том, почему Мышонок воспринимает свою беременность так странно.

– Я всё слышал. Но ума не приложу, почему ты говорила все эти жуткие вещи! – произнёс он, стараясь сделать так, чтобы Маша не решила, будто он устраивает ей взбучку.

Она облизнула пересохшие губы, а её взгляд забегал по пространству.

– Что именно ты слышал? – выдохнула помертвевшими губами, приводя Виктора в окончательное замешательство.

– Что ты не представляешь, как сказать о беременности, потому что дети мне точно не нужны. И когда я узнаю, что ты залетела, я тебя убью. Как тебе в голову такое вообще могло прийти?

Нет, он всё же не смог удержаться от возмущения, что стало прорываться через барьеры, при помощи которых Виктор пытался удержать ту волну эмоций, которая так и пробивалась наружу.

Да уж, давно он не испытывал такие ощущения, от которых мотало, словно на американских горках.

А Мышонок вдруг закрыла лицо руками и расплакалась. Она сидела, сотрясаясь всем хрупким телом, и Витя окончательно растерялся.

– Машуль… Ну, девочка моя, ты что? – пробормотал Ветров, устраиваясь рядом с нею на диване.

Он попытался притянуть её к себе, но она вдруг подскочила, как ужаленная и проговорила:

– Я… Не так тебя поняла, наверное. У тебя сейчас развод… Отношения с Соней ещё не налажены. Ну и как я скажу, что у нас будет ребёнок?!

Она всплеснула руками и, кажется, стала приходить в себя. Что ж, это прекрасно. Сейчас Виктор расскажет ей, чтобы даже мысли не допускала в сторону избавления от малыша, и заживут они ещё лучше, чем прежде.

Подумать только! Он скоро снова станет отцом! Ему ведь так нравилась эта роль. Виктор чувствовал себя в ней исключительно органично. Обожал Софию и многое бы отдал за то, чтобы у них с Надей был ещё малыш, а лучше два. Но как-то не сложилось, и теперь Ветров прекрасно понимал, почему.

Просто судьба знала, что для него уготована встреча с Мышонком, вот и не дала больше детей им с Надеждой.

– Маша… Новости о твоей беременности – это лучшее, что я слышал за последнее время. Ты не представляешь, как я счастлив от того, что скоро стану отцом.

Ветров обхватил тонкие пальцы и потянул Марию на себя. Усадил на колени и бережно, но с силой прижал к себе. Даже рука легла на её плоский ещё животик так идеально…

– Выбрось все мысли прочь о каком-то там избавлении. Чтобы я даже не слышал этих слов! А к врачу ты пойдёшь только для того, чтобы встать на учёт и наблюдать за тем, как развивается наш малыш.

Он чуть откинулся назад, поглаживая спину Маши. Она хоть и была напряжена, но стала потихоньку расслабляться. Только всё ещё была словно бы растеряна и думала о чём-то своём. И пока Виктор даже не предполагал, что же там за сомнения охватили её разум.

– Хорошо… я так и сделаю, – прошелестела она и огляделась кругом себя.

А Ветрову вдруг в голову пришла отличная идея. Он не съёмную квартиру будет искать, а вложит бабки в строительство дома. Нужно будет выбрать такой проект, который не займёт слишком много времени, и найти самых крутых спецов, которые в кратчайшие сроки возведут ему то, что захочет Маша.

– Как тебе идея… Когда родишь, у тебя будет грандиозный подарок в виде собственного дома? – спросил он с улыбкой.

Уже знал, как отреагирует Маша, и она его не разочаровала. На кукольном личике распахнулись огромные глаза, которые потемнели, и Мария спросила с неверием:

– Целый дом? Мне?

Виктор кивнул.

– Дом, где будет звучать смех наших детей, потому что на одном ребёнке мы точно останавливаться не станем.

Он растянул губы шире, когда она залилась краской. Но вдруг нахмурила брови и сморщила прехорошенький носик.

– А Надежда точно не сможет на него претендовать? – спросила чуть растеряно, но, как показалось Ветрову, не без воинственных ноток.

Он качнул головой и, притянув свою любимую девочку к себе, шепнул:

– Нет, моя родная… Надежда не сможет претендовать ни на что, что принадлежит тебе.

В ответ Мышонок расслабилась и прижалась к нему.

Как же это было сладко…