Глава 12

В ожидании момента, когда Ветров выполнил бы свою часть обещанного, я готовилась к разводу. Прислала Нестерову все бумаги, которые у меня имелись в наличии – и по фирмам, и по всему, что можно было отнести к совместно нажитому имуществу. При этом Роберт запрашивал даже то, что я сама считала мелочью и никогда бы в жизни не подумала о том, что этот документ может мне понадобиться.

А дальше нужно было ждать. Виктор готовил свою часть «сделки», я – готовила свою часть «боевых действий». А ещё – привыкала к новой жизни, где всё было совершенно не так, как совсем недавно.

Мы с Алёной, которая позвонила и попросилась в гости, устроились пить чай на балконе. Весенняя погода в последнее время радовала неимоверно. И я всё чаще ловила себя на мысли о том, что мне хочется просто схватить дочь и Бутча в охапку и увезти хотя бы на пару-тройку дней за город. Где мы бы стали много гулять и думать только о том, как же славно быть среди просыпающейся природы.

– Кстати, почему бы вам так и не сделать? – спросила сестра Виктора, когда я озвучила ей идею.

О разводе и о том, что я предпринимаю в качестве шагов для своего скорейшего освобождения от оков брака, говорить не хотелось. Не то чтобы я не доверяла Алёне в чём бы то ни было, но мысли свои предпочитала держать при себе.

– Да, наверное, так и поступлю, – ответила я, подложив золовке ещё пару крохотных пирожных, купленных в соседней лавке. – И Соня будет рада.

Алёна глубоко вздохнула и покачала головой.

– Я до сих пор в шоке от того, как всё получилось.

Ну, как я и думала, а совершенно не обсудить ситуацию не выйдет. Но что я могла ответить Алёне? Что и сама до сих пор в шоке? А уж от требований её брата срочно вывести нашу дочь на разговор, у меня и вовсе появляется желание убивать?

– Для меня главное сейчас – чтобы Витя не трогал Софию. Насильно мил не будешь, особенно после того, что он сотворил собственными руками, – сказала я.

Алёна кивнула.

– Мы с ним говорили. Я сказала ему ровно то же самое, – призналась золовка. – Понимаю, для брата это незаживающая рана, но я предупредила: чем больше он будет пытаться разворошить её, тем больше страданий принесёт и себе, и Соне.

Конечно, я отдавала себе отчёт в том, что Алёна и Виктор будут всенепременно это обсуждать. Но даже в таком виде эта информация пребольно царапнула изнутри.

Сказать мне было на это особо нечего. А дальнейшую нашу беседу и вовсе прервало появление дочери, которая вернулась с тренировки.

Едва я вышла встречать Софию под радостный лай Бутча, как поняла: что-то не так. Моя девочка была совершенно не такая, как обычно. Как будто случилось что-то из ряда вон выходящее, и я сразу заподозрила, что это связано с её отцом.

Но что могло случиться? Он приезжал к ней на тренировку, откуда сегодня её докинули до дома родители подружки? Если это так – я его попросту убью! И не отойду от Сони ни на шаг…

– Что-то случилось? – спросила у дочери как можно спокойнее, хотя сердце моё и колотилось о рёбра, как сумасшедшее.

Она поджала губы и отвернулась. Я замерла от понимания, что София собирается от меня что-то скрыть, но опасения были напрасны.

– Я видела её с другим! Видела, как они целовались! – воскликнула дочь с такими истерическими нотками, прозвучащими в голосе, что я испугалась, как бы у неё не случился срыв.

Алёна, прихватив чашку чая, пришла к нам, брови её были нахмурены.

– Кого ты видела, лапуль? – спросила я у Сони, уже догадываясь, о ком именно вещает дочь.

Это наверняка была Маша, но почему она была с другим, да ещё и с ним целовалась?

Мы с золовкой переглянулись, а Софа, поджав губы, сложила руки на груди и выдала зло:

– Я видела эту вашу Мышь! И она была с другим, уж помоложе папы! Она с ним целовалась. А он её зажимал!

Господи ты боже мой! Нет, я понимала, что дети в наше время могли понабраться ещё не такого, но Софии было всего десять!

Алёна отставила чашку на столик и присела в кресло. На лице её было такое выражение, которое можно было интерпретировать как «Я так и знала!».

Но мне было плевать, что там происходило в голове золовки – с этим разберёмся потом. Усадив Соню на диван, я спросила спокойно:

– Можешь ещё раз всё рассказать, только с подробностями?

Дочь кивнула и поджала губы. Свела брови на переносице и проговорила:

– Мы проезжали около метро, папа Лиды захотел кофе. Мы сидели сзади и болтали, а пока он ходил в пекарню… Я увидела, что из торгового центра вышла эта девушка, с которой папа меня приезжал забрать. Но была она не с ним, а с каким-то другим мужчиной. И он её стал целовать, а потом и вообще прижал к стене!

Конечно, я ей верила. Даже сомнений в том, что Соня рассказывает правду, у меня не имелось.

– А ты их не засняла? – осторожно спросила Алёна, на что дочь окончательно расстроилась.

– Нет… Я потом только сообразила, что нужно было.

Мы с золовкой снова обменялись долгими взглядами. В глазах Алёны сквозило что-то вроде недоверия. Но если она сейчас заявит, будто София может врать – я за себя не ручаюсь. Что и попыталась донести ответным взором.

– Даже если и нет видео – ничего страшного, – хмыкнула сестра Вити, посмотрев на нас со злым весельем. – Значит, у нашего Мышонка есть ещё один кавалер.

В ответ я пожала плечами и притянула к себе Соню. Она трогательно прижалась в ответ и выдохнула не без облегчения. Наверное, опасалась, что её слова будут восприняты как-то не так.

– Даже если у неё их десять – это не наше дело. И давайте уже подумаем над ужином, а потом посмотрим какое-нибудь кино, – ответила я, решив, что сейчас нам уж точно не стоит погружаться в Санта-Барбару, которую развёл вокруг себя Ветров, заведя любовницу.

Моё предложение Алёна и Соня восприняли положительно.

А через несколько минут, погрузившись в свои дела, мы вообще забыли об этой истории.

Как выяснилось позже – зря.