Глава 25

Документы о том, что развод оформлен, для Виктора одновременно стали самой огромной горечью и принесли очень большое облегчение. Как он и планировал – когда болезнь проявит себя в полной мере, ни Надя, ни София не будут к нему привязаны.

Он делал для этого всё, что было необходимо в финансовом плане, но при этом не выделял на перспективу инвалидности слишком больших сумм. А ещё он договорился через Лозянского с клиникой, которая возьмёт его на полное содержание, когда настанет время. Однако не думал об этом как о том, что рано или поздно случится. Не было смысла. Произойдёт тогда, когда придёт пора. И к этой поре он будет готов на все сто.

А пока… Пока действовали препараты, которые ему выписали врачи, и это уже было гораздо больше, чем то, что у него имелось раньше.

Сегодня утром он встал и почувствовал, что его левая рука ровным счётом ничего не чувствует. Она двигалась, он мог ею управлять, но вот ощущений не было никаких.

Виктор тут же созвонился с Даниилом и назначил консультацию на вечер. И хотя понял из разговора с Лозянским, что это, скорее всего, проявление диагноза, решил, что обследоваться ещё раз не повредит.

Однако на обеденный перерыв у него была запланирована встреча с Алёной и Надей. Он снова хотел попытаться поговорить с дочерью, и пока не знал, как именно заслужить хотя бы несколько секунд её внимания.

– Твою мать! – выдохнул он, стоило ему только распахнуть дверь кабинета, за которой обнаружилась Маша.

Указаний секретарю не пускать его бывшую любовницу в офис он не давал, хотя, наверное, стоило бы. А может, всё проще, и Мышонок проскользнула мимо, иначе бы ему уже сообщили.

– Витя! У тебя есть несколько минут? – выдохнула Мария.

И Ветров мысленно отметил, что совсем недавно душу бы продал и за этот взгляд, который она использовала как запрещённый приём. И за эти придыхания, которые звучали в её голосе.

– Для чего? – уточнил он и, всё же закрыв за собой дверь, понудил Машу отступить.

Она стала заламывать руки, а он мысленно дал ей пару минут на то, чтобы собраться и ответить. Если не воспользуется возможностью – он просто уйдёт и пути к нему на работу будут закрыты.

– Я хотела спросить… Если сделаю аборт… Может, у нас что-то получится? Я буду очень верной! Клянусь! – заговорила она, и чем больше слов произносила, тем сильнее становилось отвращение Виктора.

Прежде всего – к себе. Ведь он по своей воле боготворил Машу совсем недавно.

– Я всё тебе сказал в последнюю нашу встречу, – устало откликнулся он и сделал шаг прочь.

Мария машинально ухватила его за рукав, и это касание сорвало у Виктора все тормоза.

Он резко обернулся к Маше и стал на неё надвигаться. Она смела прийти к нему и попытаться обменять на его деньги жизнь собственного ребёнка!

– Ты себя слышишь, дура?! – рявкнул он, и Маша испуганно сжалась. – Ты готова убить того человека, который живёт у тебя под сердцем, и который будет любить тебя, несмотря ни на что, и всё ради того, чтобы жрать чёрную икру? Идиотка! Будь ты моей дочерью – я бы выпорол тебя, невзирая на возраст!

Виктор вдруг осознал, что опять тратит время, нервы и здоровье на ту, которая этого совершенно не заслуживала. Потому он выдохнул, приходя в себя, и велел Маше:

– Вон отсюда! Я сообщу охране и секретарю, что ты здесь незваный гость, который хуже чумы.

Из глаз её брызнули слёзы. Он знал, что Мария оплакивает ту сытую жизнь, которую Ветров мог ей обеспечить. Ни по какому другому поводу рыдать она не стала бы.

А когда Маша бегом устремилась прочь, Виктор понадеялся лишь на то, что видятся они в последний раз в жизни. Больше тратить себя на эту недалёкую барышню он не желал.

На турнир к дочери Ветров ехал с отчаянно колотящимся сердцем. После встречи с Надей и Алёной, которые до сих пор, весьма ожидаемо, относились к нему с настороженностью, у него немного отлегло от сердца.

Жена, теперь уже бывшая, предложила такой вариант: он придёт на трибуну, чтобы болеть за дочь. Но на этом пока всё.

И это уже было гораздо больше, чем он рассчитывал получить.

Сидя в компании сестры, Нади и Роберта Нестерова, чтоб ему пусто было, Виктор ощущал себя странно. Словно попал на праздник, где ему все были не рады, но усиленно делали вид, что не замечают его присутствия.

А потом Надя повернулась к Ветрову и сказала:

– Она у нас просто супер! Скажи?

Глаза жены сияли, она с такой любовью смотрела на дочь, которая вовсю выкладывалась на корте, что если бы кто-то не верил в это светлое чувство, обязательно бы убедился в том, что оно существует.

– Просто супер, – уверенно ответил Виктор. – И всё благодаря тебе…

Отвечать на это Надя не стала. Она захлопала в ладоши, а Ветров замер. Потому что София, одержав победу, вскинула ракетку вверх, а потом перевела взгляд на трибуну.

Она не знала, что отец приехал поболеть за неё. И как отреагирует, когда поймёт, что он здесь, Виктор не понимал.

Соня пробежала взглядом по присутствующим. Её лицо сияло улыбкой, но когда дочь заметила отца, радость поутихла.

А потом она снова улыбнулась и помахала рукой.

Им всем.

И это был тот момент, от которого из глаз Виктора сами по себе потекли слёзы.

Теперь у него был ещё один повод, чтобы прожить как можно дольше.