Эпилог

Сегодня Софии исполнялось тринадцать, и в этот день решено было закатить ей грандиозную вечеринку-сюрприз.

Сразу, как только мы её задумали, стали происходить события, которые могли в любой момент поставить затею под удар. Началось с того, что я не удержалась и изготовила шикарные приглашения на праздник для тех, кому мы собирались их отправить, а Бутч почему-то решил, что пухлый коричневый конверт, в котором они лежали, нужно срочно отнести Соне, чтобы с нею поиграть.

Хорошо что дочь не заглянула внутрь и тут же отдала пропажу мне. Правда, приглашения пришлось переделывать, ибо они больше напоминали дуршлаг, но это, в сущности, была уже мелочь.

После этого пару раз София отвечала по телефону распорядителю праздника, с моего разрешения, конечно, когда я мылась в душе или была занята и думала, что звонит кто угодно, но только не он.

Ну и вишенкой на торте стало желание Сони отпраздновать в узком кругу на даче Нестерова, женой которого я теперь являлась, хотя это совершенно не укладывалось в рамки наших задумок.

– Я заберу Сонечку сама! – пробасила Владимира Германовна, мать Роберта, когда мы уже собирались выдвигаться сначала за дочкой, а потом – к месту сбора всех гостей.

Алёна ожидаемо вздрогнула, как делала это всякий раз, когда «Гриндевальдовна» заявляла о своих желаниях в полный голос.

– Вас это точно не затруднит? – уточнила я, нахмурившись.

Она помотала головой и надела туфли.

– Нисколько. Она – моя любимая внучка!

Владимира Германовна вышла из дома, а мы с Алёнкой переглянулись.

– Я не думала, что она будет настолько милой и уютной бабулей, – призналась сестра Вити.

– Только не смей её так называть, – фыркнула я и взглянула на часы. – Роб сказал, что подъедет прямо к началу. Так что можем отправляться.

Прихватив ещё несколько пакетов с тем, что могло пригодиться на празднике, мы вышли из дома, оставив Бутча за главного.

Сегодняшний день был каким-то по-особенному ярким, светлым и приятным. Наверное, только по прошествии трёх лет с того момента, когда мы с Ветровым перестали быть семьёй, я окончательно поняла, как же славно всё сложилось в итоге.

– А Витя как? Не заедет? – уточнила я у Алёны, которая сейчас в основном занималась здоровьем брата.

– Сказал, может получится… Но…

Она вздохнула и развела руками, когда мы уложили пакеты в машину.

– Я понимаю, – кивнула в ответ и тоже выдохнула. – Надеюсь, что новое лечение поможет.

Примерно с год назад Виктору стало хуже, хотя он и отчаянно цеплялся за жизнь, как говорил сам Ветров, ради Софии. С дочкой отношения у него не наладились окончательно, хотя в них и имелся определённый прогресс.

Я не вмешивалась, давая Соне возможность самой сделать выбор. Но готова была прийти на помощь в любой момент, когда это понадобится.

О «Мышонке» бывшего мужа, которая порядком отравила мне жизнь, знала немногое. Она родила ребёнка, которого забрали родители его совсем несчастливого папаши, а сама Маша выскочила замуж за престарелого не слишком богатого бизнесмена. Предварительно ей пришлось расстаться с подарком от Вити, который, слава богу, был не настолько глуп, когда их презентовал, чтобы отдать всё этой маленькой шлюхе.

Не то чтобы меня это интересовало, но слухами, как известно, земля полнится.

Я же сама была счастлива. Прежде всего, от осознания того, какой трудный путь прошла и чего добилась благодаря тому, что не сломалась и выстояла. И рядом постоянно был Роберт. Тот человек, который поначалу был мне лишь приятелем, после – другом, а следом – любимым мужчиной.

И сейчас мне это было особенно важно и ценно. Я не хотела быть боевым товарищем, готовым свернуть горы в бизнесе. Я желала стать просто женщиной, которую будут ценить, любить и уважать.

Нестеров сумел показать мне, что мои мечты весьма воплотимы в жизнь…

Все гости собрались, Владимира Германовна отправила мне сообщение, что «привезёт внученьку через пять минут», и меня окутали сначала волнение, следом – предвкушение, а после – спокойствие.

И вот наконец, София была доставлена до загородного комплекса, часть которого мы сняли для праздника, и вошла в огромный, украшенный цветами и шарами зал, затаив дыхание.

– С днём рождения!

– С днюхой!

– Хэппи Бёздэ-э-эй!

Эти выкрики разноголосо раздались отовсюду, отчего у Сони вытянулось лицо и округлились глаза. Потом в них заплескался восторг, а с губ сорвался крик: что-то среднее между «Уииии» и «Иииииих».

Она бросилась к нам, и мы обступили её со всех сторон, пока Софа, радостно кружась, принимала поздравления от родных и друзей.

Я смотрела на свою дочь и понимала, что даже если бы у меня не было тех качеств, о которых уже не раз я слышала от других, я бы всё равно смогла собраться и аккумулировать все силы, чтобы она была счастлива и ни в чём не нуждалась.

– Мамочка, я так тебя люблю! Спасибо! – воскликнула дочь и, расцеловав меня в обе щеки, умчалась с подружками смотреть, что интересного для них приготовлено в этой части комплекса.

Я повернулась ко взрослой части поздравляющих и объявила:

– Ну а для нас – отдельная программа!

Все восприняли это с воодушевлением, после чего мы, совершенно довольные предстоящими развлечениями, отправились следом за детьми.

Я была счастлива на все миллиард процентов.

Немногим позже, когда все немного устали от тех мероприятий, что были заготовлены на этот день, мы с Робертом уединились в перголе, прихватив с собой по чашке травяного чая.

– Сонька довольна безумно, – положив руку мне на плечи, улыбнулся Нестеров.

Я тихо вздохнула, уткнувшись в изгиб его шеи и прикрыла глаза. Он стал для моей дочери вторым отцом, и я была благодарна судьбе за то, что Алёна в определённый момент посоветовала в качестве адвоката именно Роба.

– Угу, – кивнула я, не в силах сказать что-то членораздельное.

– Жалеешь о чём-нибудь? – задал вопрос Нестеров, и я удивлённо отстранилась.

Не потому, что слышала эти слова впервые – отнюдь. Просто миновал уже год с тех пор, как Роберт уточнял у меня что-либо относительно данной темы.

«Жалеешь ли о чём-то?» – спрашивал он меня раз за разом, когда я порой, «зависала», перебирая в памяти какие-то моменты прошлого.

И поначалу я могла сказать, что пока не знаю, потому что ещё не всё пережито и прожито.

Но сейчас, когда мне больше не нужно было бежать от человека, который за все годы счастливого брака расплатился со мною лишь потоками слёз, сожаления не было.

– Больше ни о чём не жалею. И не пожалею, – ответила я уверенно. – Потому что в итоге, убежав от прошлых отношений нашла путь в единственное правильное для меня место.

В глазах Роберта разлилось ликование, но он остался серьёзным, когда спросил:

– И что же это за место?

На что я ответила совершенно не сомневаясь в своих чувствах и человеке рядом:

– Место рядом с тобой…