Глава 27

День нельзя было назвать провальным, но после беседы с мистером Ревью, напряжение витало в воздухе. Соул стал дерганным, все время вертел головой, и я догадывалась, что послужило тому причиной. Вернее, кто. Муж выискивал Норта, и если я права, пару раз ему удалось отыскать соперника глазами, так как мы быстро меняли дислокацию.

Я же делала вид, что не замечаю ничего странного, подумаешь, шли в главный зал и резко сменили направление в сторону ботанического сада, не самая большая проблема. Хотя под конец дня, это сильно надоело.

Уже вечером, когда отель набился гостями под завязку, а мы отправились в номер, я решила немного прогуляться и проветрить голову. Соул на это ничего не сказал, но посмотрел с подозрениями.

— Просто хочу побыть одна, — успокоила мужа, переодевшись в спортивный костюм, — или твоя паранойя против таких вылазок? — Попыталась пошутить, но Соул неодобрительно сощурился.

— Будь осторожна. — Все, что он решил сказать, при этом так и не одобрил мое решение.

В отличие от него, я совершенно не переживала, так как на территории отеля было совершенно безопасно.

Ревью позаботился о системах слежения, роботах-секьюрити и даже живых охранников из числа бывших военных. Каждый куст в округе был под наблюдением. Безопасность обеспечивали также специальными зонами, где действовал ограничительный барьер, в случае опасности, гость мог укрыться там до прибытия помощи.

Поэтому я со спокойной душой покинула номер и направилась в сад. Днем я присмотрела беседку, спрятанную в окружении плетущихся растений и пышных кустарников. Там витал умопомрачительный аромат сирени, способный вскружить голову.

Я так давно не ощущала аромата этих цветов, что не смогла отказать себе в удовольствии. Не обращая внимания на чужие взгляды, быстро добралась до нужного места и присела на край каменной лавки, украшенной мягкими подушечками.

Сладкий воздух окутал меня со всех сторон, а я погрузилась в череду воспоминаний. Вот, мне пять лет и отец посадил куст сирени возле дачного домика, а мама радостно улыбалась. Вот мне семь, я иду в первый класс, а эта самая сирень оказался какой-то гибридной и цвела по несколько раз в год, в том числе и в начале осени. Каждый год, на линейке я стояла с охапкой веток с яркими цветочками.

Вот, я уже подросток, и мамы больше нет рядом, рак съел ее за пару месяцев. Мне всего пятнадцать, и отец с ненавистью выкорчевывает несчастную сирень, а потом воспоминания становились только печальнее. Особенно когда в мою жизнь ворвалась мачеха. К тому моменту я уже ненавидела аромат сирени, а она всегда пахла ей, это злило еще сильней.

— Не помешаю? — Прозвучал мужской голос, выводя меня из задумчивости.

Мое уединение неожиданно было прервано. Шмыгая носом, попыталась быстро стереть слезы и ответить собеседнику, но он не стал ждать.

— Как поживаешь, Элли? — Норт бесцеремонно уселся напротив.

Все так же хорошо, как и в нашу первую встречу, с той же надменностью во взгляде. Словно ничто не может вывести его из себя, даже потеря огромной прибыли. Но, я же видела, как он бесился, поэтому меня ему не обмануть.

— Прекрасно, — нахожу силы улыбнуться, — даже лучше, чем могла представить.

— Да? — Удивленно приподнимает бровь. — Тогда почему сидишь тут одна и плачешь?

Знала ведь, что его сложно провести и такую деталь, он заметит даже в полной темноте, а в беседке свет был, хоть и очень тусклый.

— Это слезы счастья. — Усмехаюсь в ответ.

Ну, не рассказывать же ему, что я плачу всякий раз, когда вспоминаю свою жизнь и причины, по которым оказалась в военном училище, а потом и в горячей точке. Не было у меня нормальной жизни, но я не жалею, это был собственный выбор. Ничего хорошего в той жизни не было. Все по уставу и расписанию, строго и четко, с одной жаркой страны в другую, тысячи людей и никого родного.

— Что-то не очень похоже, — щедро одаривает меня скептицизмом, — хотя о чем это я, ты же стала самостоятельной и сама выбрала, с кем разделить эту жизнь.

— Не иронизируй, тут нет репортеров, мы оба понимаем, что мое решение было верным.

— Издеваешься? — недовольно фыркает. — У нас был договор, ты все перевернула с ног на голову.

— Не у нас, а у тебя и моего отца, и давай будем честны, этот брак был тебе как кость в горле, тебе не нужна одна, для тебя этого слишком мало.

И почему-то получается сказать это в обвинительном тоне, словно я все еще обижена, но нет, во мне говорят эмоции прошлой хозяйки тела. Это Элли обижалась и хотела быть с этим мужчиной, а я нет.

Мне нравится Соул, хотя я все еще не уверена в нем, все еще боюсь сделать ошибку и довериться, а Норт — это чужое прошлое. Этот мужчина не может принадлежать одной женщине, по крайней мере пока, ему просто не нравится быть отвергнутым, это задевает его самолюбие, но не имеет ничего общего с сердцем и душой.

— Мне кажется, или ты все еще ревнуешь? — Норт даже начинает улыбаться.

— Не мечтай, — отмахиваюсь от его бредней, — мистер Ревью сказал, что ты искал меня, хотел извиниться, я готова выслушать.

Хотя эта встреча — чистая случайность, я могла использовать ее с пользой для дела. Не похоже, что Норт действительно готов воевать со мной, это ниже его достоинства.

— Да, — кивает, — хотел сказать, что понимаю твой порыв и принимаю его, — говорит твердым голосом, — но, если ты передумаешь, всегда буду рад обсудить новое соглашение на твоих условиях.

— Новое соглашение? — вырывается истеричный смешок. — Ну уж нет, лучше прими все как есть и не станем устраивать друг другу козни.

— Думаешь, что сможешь победить? — Неожиданно меняет тему.

В эту минуту он напоминал азартного игрока, его захватил интерес и жажда победы.

— Не стану утверждать, — пожимаю плечами, — но сдаваться не в моих правилах.

Норт одобрительно кивнул и посмотрел на меня совсем иначе, с уважением, что ли.

— Ты сильно изменилась, совсем не та глупая Элли, которую я знал, и признаюсь, это удивительно.

— Что именно? Что женщина может обладать мозгами?

Мне всегда говорили, что женщине место на кухне, а не в армии. Правда, каждый, кто решился это сказать, был отправлен на больничную койку. Первое время я часто дралась, со всем, кто решался на стычку со мной. Да, это были сильные парни, а я слабая и хрупкая девочка, которая не гнушалась кусаться, бить в пах, в глаза или ломать носы. Я была слабой, но всегда побеждала, превращаясь в “бешеную блоху”.

— Я не об этом, — устало выдохнул Норт, — а о скорости твоих изменений, так не бывает.

— Как видишь, бывает, — развела руками, — в любом случае это новая я, — медленно поднялась с места, собираясь оставить Норта, — просто прими это.

Черт бы побрал этого заносчивого индюка. Не знаю, что нашло на него, но в ту же минуту, он поднялся вместе со мной и резко прижал к себе, впиваясь в мои губы.

От неожиданности я растерялась, а прийти в себя не успела, так как невидимая сила откинула Норту в сторону, буквально оторвав от меня.

Я и понять ничего не смогла, только услышала гневный рык сбоку, а потом массивная фигура пронеслась мимо смазанной тенью, накинувшись на Норта с кулаками. Стоило догадаться, что Соул не оставит меня без присмотра.