ГЛАВА 1

— Дай мне свою ладонь, дитя.

Гадалка была одета во все черное. Она протягивала ко мне руки с длинными ярко-красными ногтями. Ее веки слабо подрагивали, губы сжимались, а ноздри заострялись каждый раз, как она шумно выдыхала через нос. Женщина всеми силами показывала, что уходила в астрал.

Свеча на полу справа от меня затрепетала, тени зашевелились на стенах, напряженная музыка из соседней комнаты достигла кульминации. Я мельком глянула на свою подругу, что сидела слева. Она вся сжалась от предвкушения и с восторгом и детским ожиданием чуда смотрела в лицо экстрасенши. Мне же приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы губы не задрожали от подступающего смеха.

Но я обещала, что стойко вытерплю этот сеанс, и поэтому покачала головой, не веря в то, что творю, и медленно вложила пальцы в раскрытую ладонь мадам Анжелы. Та тут же сжала мои пальцы и резко дернула на себя, заставив меня покачнуться.

— Посмотри на свечу, дитя мое. Позволь ей погрузить себя в ее огонь. Узри себя в истинном пламени.

Свечка дрожала, дергалась, рвалась ввысь. Темный фитилек медленно прогорал, воск стекал на подставку, оставляя за собой застывший след. На мгновение проникнувшись антуражем, я, задерживая дыхание, вгляделась в огонь и…

И ничего.

Огонь, как огонь.

Я усмехнулась. И действительно, чего я ждала?

Но вот моих ноздрей мягко коснулся аромат восточных благовоний, и голова почти тут же стала кружится. Мои ноги отяжелели, а взгляд словно прикипел к фитильку. Огонечек звал, манил, обещал.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что возможно нас пытаются усыпить, чтобы потом ограбить или продать в рабство, но огонь манил все сильнее, а потом вспыхнуло пламя! Оно охватило мое тело с ног до головы, опалило лицо, волосы, дохнуло горячим дыханием, но не обжигая, а согревая. В глазах стало горячо, и я зажмурилась.

Пламя стало утихать, медленно спускаясь к ногам, едва-едва лаская своими язычками мои ступни. В голове прояснилось, пропала слабость. Я открыла глаза и часто заморгала, пытаясь прояснить зрение. К своему удивлению, ни мадам Анжелы, ни Ларисы я не увидела.

Зато посреди полутемной комнаты с кирпичными стенами и полом на коленях в круге из чего-то белого: соли или мела, стояла девушка. Ветер, проникающий сквозь неплотно закрытые деревянные створки окна, развевал пряди ее золотистых волос и шевелил огоньки свечей, отчего на стенах плясали страшные тени.

— Получилось, — прошептала она.

У нее был болезненный вид – кожа была бледной, глаза лихорадочно блестели, а по лбу и вискам градом струился пот. Девушка выдохнула опустила голову, и нож с окровавленной рукоятью выпал из ее руки. Звон стали поймало эхо.

— Получилось.

Что у нее получилось, я не знаю. Но у меня, кажется, получилось заработать галлюцинации от тех травок, которые раскуривала мадам Анжела. Мне очень хотелось провести рукой по лицу, чтобы привести в порядок мысли, но я не могла шевелиться – мои конечности словно что-то удерживало.

— Ты явилась на мой зов. Ты пришла, чтобы спасти меня, — девушка вскинула залитое слезами лицо и радостно рассмеялась.

Обождите!

С чего это она решила, что я должна ей помогать? У меня своих проблем хватает. Например, надо разобраться с тем, как перестать галлюцинировать.

— Он сказал мне, что достаточно твоего согласия.

Вот еще. Как будто я только вчера родилась, чтобы давать свое согласие налево и направо. За свою не слишком долгую, но познавательную жизнь, я выяснила, что на все соглашаться - дело последнее и дело неблагодарное.

Послышался стук в дверь, и девушка испуганно обернулась. Глаза ее лихорадочно забегали по комнате, а пальцы вцепились в подол платья. Она снова посмотрела на меня.

— Пожалуйста!

— Вайлери! Что ты там копаешься? Быстрее иди к отцу, он хочет поговорить с тобой, — послышалось из-за двери.

Девушка вжала голову в плечи, взгляд ее продолжил метаться. Она выглядела как маленький зверек, загнанный в угол. Глядя на нее, мне стало неловко.

Очевидно же, что этот ребенок в беде, надо ее хотя бы выслушать. Помочь-то я вряд ли помогу, но послушать, чего она хочет все же стоит.

— Хорошо, давай об…

«Давай обсудим», — хотела сказать я, но внезапно огонь у моих ног взвился, лаская язычками потолок, и меж всполохов пламени, я увидела, как облегченно вздыхает девушка, и как улыбка появляется на ее лице.

Обождите минутку!

Это что сейчас такое произошло?! Неужели необдуманно брошенное мной слово и стало тем согласием, которое она ждала от меня?! Екарный ты пень…

А пламя взвилось, обжигая, раня. Комната завращалась вокруг меня, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы подавить тошноту, подступающую к горлу. А потом все стихло, стало привычно. Я будто бы вернулась назад к гадалке и подруге. Неистово желая, чтобы так оно и было, я слегка приоткрыла один глаз, и меня тут же постигло большое разочарование.

Соляной круг, свечи, каменный холодный пол. Ничего не поменялось, разве что мое положение - теперь я была не земле, а не витала в воздухе, объятая пламенем. Но стоило мне заметить светлые волосы, разметавшиеся по груди, и тонкие пальчики с золотым колечком на одном из них, как мне стало нехорошо.

Я совершенно не понимала, что происходит. И с каждым мгновением, все это все меньше и меньше походило на действие одурманивающих трав. Это ощущалось реальным.

— Вайлери! Немедленно открой! Или я позову одного из твоих братьев, и он силком вытащит тебя!

Я медленно повернулась к трясущейся от ударов деревянной двери с железными основами и сглотнула. На негнущихся ногах дошла до нее и, убрав засов, потянула за ручку.

Глубокие морщины прорезали лицо стоящей передо мной женщины, лоб ее был укрыт головным убором, украшенным драгоценными камнями. Темное бархатное платье закрывало все тело вплоть до горла. Шею обвивало ожерелье, сверкавшее рубинами и сапфирами. Ее наряд был строгим, но элегантным. В развороте ее плеч и наклоне голову ощущалась властность.

— Вайлери! — резко и недовольно произнесла она, увидев меня.

Ее глаза были очень похожи на глаза девушки, с которой я, пень знает каким образом, поменялась телами. Скорее всего эта женщина была ее матерью.

— Что ты тут делала?!

Женщина попыталась заглянуть мне за спину, и я инстинктивно перекрыла ей обзор, сдвинувшись ближе к косяку.

— Ничего особенного, — проговорила я, поражаясь звучанию собственного голоса.

Она кинула на меня недовольный взгляд и отступила.

— Отец желает тебя видеть. Ты знаешь, что он тебе скажет. Только попробуй воспротивиться! Все уже готово. Он не хотел расстраивать тебя раньше времени, но твоего согласия никто и не ждет.

Видимо на моем лице что-то отразилось, так как суровый и властный взгляд женщины смягчился, а на губах появилась улыбка. Она протянула мозолистую руку и погладила шершавой ладонью меня по щеке.

— Я тоже была на твоем месте, доченька.

Мне нужно буквально несколько минут, чтобы прийти в себя и все обдумать. Только несколько минут. Но меня уже взяли за руку и повели за собой, а я едва успела закрыть дверь в комнату, которая так странно меня встретила.

***

Тяжелый взгляд мужчины, что сидел на огромном деревянном троне на возвышении за столом, заставил меня поежиться. Рука его поглаживала рыжую с проседью бороду, на голове сверкал обруч. Его плечи были гордо расправлены, смотрел он прямо, полностью уверенный в себе и своих людях. Этот мужчина внушал уважение.

И такое чувство к нему испытывала не я одна. То же ощущали рыцари, что сидели за столами по обе стороны от трона. Они перекрикивались, смеялись, упрашивали служанок присесть к ним на колени, но стоило им встретиться со взглядом отца Вайлери – тут же становились тише.

Очевидно, родители девушки были важными особами. Вопрос только насколько? Какие у них здесь титулы? Была ли я теперь дочерью барона или графа?

Я вздохнула, не решаясь попусту болтать. Мне не хотелось ляпнуть что-нибудь, не подумав, чтобы потом не оказаться на костре инквизиции. Не знаю, насколько у них здесь темные времена, лучше все же будет перестраховаться.

— Вайлери. Ты знаешь, в каком мы сейчас сложном положении… — начал он. Его зычный голос пронесся по всему залу, и взоры всех присутствующих тут же обратился к нему, а музыка стихла.

Я нервно хохотнула, и на меня тут же покосились десятки рыцарей. Отец Вайлери взглянул исподлобья и поджал губы.

— Простите, — шепнула я.

Но с каждой секундой мне все больше и больше хотелось смеяться. Это что, действительно реально? Я в самом деле стою посреди зала средневеково замка, и разговариваю с лордом, который считает меня своей дочерью?

Пока я пыталась выровнять дыхание, чтобы подавить свой нервный смех, лорд замка продолжил:

— Раньше мы с твоей матерью говорили тебе, что ты выйдешь замуж за принца соседнего королевства. Но времена изменились.

Я заставила себя слушать, заставила воспринимать информацию.

Принца? О нет… Нет-нет-нет.

Только не говорите мне, что отец Вайлери даже не просто лорд, а, упаси святой пень, король? У меня заболела голова.

— Ты станешь женой лорда Элгура.

В зале установилась поистине могильная тишина, слышался только треск костра в камне да возня на кухне за стеной. Все взоры обратились ко мне, будто ожидая от меня какой-то реакции.

Интересно, теперь нервно расхохотаться будет уместно?

— Как прикажите, отец, — наконец, тихо произнесла я, потому что нужно было что-то сказать.

— Вайлери. Я надеюсь, ты понимаешь, как важен для нас этот союз. Мы укрепим свою власть. Без его поддержки мы не сможем защититься, если на нас нападут.

И все же он король…

— Муж мой, зачем ты говоришь ей все это? — подала голос мать Вайлери.

Женщина сидела по левую руку от супруга. Она слегка ерзала на своем месте, будто нервничала, и при этом смотрела на меня настороженно. Словно бы опасалась, что я устрою истерику, или что-то подобное.

Извините, но не сегодня. Для того, чтобы «выкинуть» что-то мне нужно пару дней для адаптации.

— Верно, Исида. Нечего девчонке задумываться о войне и политике, — он вздохнул и положил руку, сжатую в кулак на стол. — Сядь, Вайлери. Отужинай с нами.

Я опустила голову и последовала приказу короля.

Положив себе в тарелку большой кусок мяса и не обнаружив вилку, я оторвала маленький кусочек пищи и, положив его себе в рот, стала мельком оглядываться.

После объявления о моем замужестве зал загудел, все принялись обсуждать между собой эту новость. Рыцари хохотали и пили вино, проливая часть жидкости на одежду. Слуги то и дело подбегали к ним, чтобы наполнять их чарки. Говорили рыцари громко, постоянно перебивая друг друга, и поэтому до меня доносились лишь обрывки фраз: «Лучший рыцарь королевства…», «Отважный воин!», «Грязный ублюдок», «Безродный…». Каждый отзывался об Элгуре по-разному. Среди рыцарей были и те, кто не принимал участие в беседе, зато не гнушался кидать на меня мерзкие похотливые взгляды.

Поймав один такой, я выпрямилась и, сохраняя безучастное выражение лица, приподняла брови. Через некоторое время мужчина хмыкнул и отвернулся, я же поморщилась.

Ненавижу средневековье, и всегда ненавидела.

Я прожевала еще один кусочек мяса и потянулась за следующим.

С каждым мгновением я все больше и больше верила в то, что действительно попала в другой мир, как бы безумно это не звучало. И как бы трудно и неприятно было это признавать, но сейчас эта Вайлери – я. И если ее хотят выдать замуж за мужчину, которого с равной степенью вероятности можно описать и как «ублюдок», и как «отважный воин», то это меня хотят выдать за него. А поскольку так уж сложилось, что я не горю желание выходить замуж (тем более за незнакомого мне мужчину), нужно придумать как это предотвратить.

Самый очевидный, хоть и не самый простой способ это сделать – сбежать.

Я задумчиво отхлебнула вино из чарки и отмахнулась от слуги, которые уже наклонил чашу, чтобы подлить мне еще вина.

Поскольку дело это отнюдь нелегкое, мне нужно подготовиться. Запастись подходящей провизией, деньгами и одеждой (не пойду же я в дорогом платье, чтобы меня ограбил на дороге первый же попавшийся разбойник). Нужно придумать, как мне выйти из замка. Может быть тут есть тайные ходы, через которые я могла бы незаметно сбежать. Они точно есть, но вот расскажет ли мне о них кто-нибудь? Неплохо было бы найти карту, чтобы понять куда, собственно, бежать.

Я снова отхлебнула вина и отправила в рот еще кусочек мяса.

На подготовку должна уйти по меньшей мере неделя, но тут все упирается в день свадьбы. Помнится, перед комнатой мать Вайлери обронила фразу: «Все уже готово». Значит ли это, что все приготовления в основном завершены и свадьба будет на днях?

Во время подготовки к свадьбе эта матушка Исида глаз с меня не спустит, она даже сейчас, в зале полном людей, то и дело на меня косится. Может быть даже под замок посадит, кто знает? Что же остается? Бежать в день свадьбы?

Я помассировала ноющие виски и снова выпила вина.

Происходящее все еще немного кажется мне бредом, я все еще не до конца могу в это поверить, может быть поэтому я так легко решаю сбежать. Но, святой пенек… Будет очень неловко, если это действительно окажется реальностью, а я проморгаю шанс и не смогу вырваться из когтей замужества.

От тяжелых мыслей меня отвлек шум.

В зал ввалилось несколько подвыпивших мужчин. Черные плащи на их доспехах красиво развевались, пока они, широко улыбаясь, шли по залу. Они подошли к трону и опустились на одно колено. Первый из них склонил голову и произнес:

— Отец.

Все остальные последовали его примеру.

Король махнул им рукой и по-отчески гордо осмотрел своих сыновей. После того, как церемонии были совершены принцы разбрелись по залу. Один из них, рыжеволосый, заметил меня и, широко улыбнувшись, направился в мою сторону.

— Вайлери!

Я улыбнулась, отчаянно желая, чтобы кто-то позвал его по имени.

Брат уселся рядом со мной так неловко, что опрокинул чашки, стоящие на краю стола. Когда на него вылился суп, он чертыхнулся и подскочил под хохот остальных в зале.

— Ну ты и растяпа, Гел! — хмыкнул один из принцев.

Тем временем, Гел сорвал с себя облитый плащ и уселся назад, теперь уже осторожней.

— Вайлери, ты уже слышала о своем муженьке?

— Что я должна была слышать?

— Как что?! То, что твоим будет мужем лорд Элгур.

— Слышала.

Мне не очень понравился тон, которым разговаривал со мной Гел. Он явно нарывался на ссору, или пытался вывести меня из себя. Но зачем ему это было нужно? Похоже, они с сестрой были не в лучших отношениях…

— И как он тебе? — неприятно усмехнулся мужчина, отчего его довольно симпатичное лицо стало просто уродливым.

— Превосходно.

— Вот уж не думал, что моя сестрица ляжет под ублюдка.

Я тонко улыбнулась и, повернув голову, встретилась взглядом с его темными глазами, такими же как у короля.

— А ты оказался так любезен, чтобы это подметить.

— Что? — рявкнул он. — Ты меня оскорбляешь?

— Нет, брат. У меня был тяжелый день. Я пойду спать.

Гел хмуро проследил за тем, как я поднимаюсь.

— Что-то ты сегодня странная.

— Я просто устала, — буркнула я и поднялась. — Доброй ночи.

Посмотрев в сторону родителей и увидев, что они заняты разговором с сыновьями, я облегченно выдохнула, потому что не знала, как с ними попрощаться и покинула зал.

Выйдя в коридор и затворив за собой двери, я привалилась затылком к стене и шумно выдохнула. Как же я хотела, чтобы это оказалось просто сном.

— Миледи, Вам плохо?

Служанка участливо посмотрела на меня и поклонилась, когда я встретилась с ней взглядом.

— Отведи меня в мои покои, — проговорила я и, заметив удивление, проскользнувшее на ее лице, продолжила: — Что-то мне боязно идти по коридору одной.

— Понимаю, миледи, — кивнула женщина и повела меня за собой. — Все из-за того колдуна. Мне тоже после его прихода неспокойно на душе.

Я вскинула голову. Колдун? Это интересно… Уж не у него ли Вайлери выспросила, как ей обменятся со мной телами?

Если бы я нашла его, возможно узнала, как мне вернуться назад…

— А куда он ушел? Ты не знаешь?

— Нет. И никто не знает. Бэльвар всегда сам по себе и никому ничего не говорит.

Бэльвар. Надо запомнить.