ГЛАВА 3

Робкий луч рассветного солнца едва-едва пробивался сквозь темные тучи, сгустившиеся над долиной. Река журчала совсем неподалеку. Над ее берегами сгустился плотный туман, укрывавший реку белым одеялом. На деревьях пели птицы, так звонко, так безмятежно... Словно и не было погони, не было тех жестоких убийств, словно все было по-прежнему.

Свежесть раннего утра пробиралась сквозь одежду, холодила кожу, заставляла ежиться, оставляла на кончики носа прохладный поцелуй.

Я набрала в ладони воду и плеснула на лицо. Сил не было совсем. Бесконечный коридор подземелий окончательно меня вымотал. Мы бродили там целую ночь. Где-то через пару часов, я стала всерьез опасаться, что мой провожатый сам не знает дороги. Но шел он уверенно, и это давало мне надежду на то, что мы не заблудились. В конечно счете, так все и оказалось.

Когда мы выбрались через поросшую мхом дверцу меж двух холмов, и я оглянулась назад, то увидела, что замок остался далеко позади. Мы проделали большой путь. Просто удивительно, что я вообще дошла.

Услышав звук приближающихся шагов, обернулась и отметила для себя, что мужчина переоделся. Кираса рыцаря с цветами короля исчезла. Теперь на нем красовался обычный черный дорожный плащ, а за спиной висел лук и колчан.

Похоже, одежда была спрятана где-то здесь.

— Не расслабляйся. Уйдем в лес, и там сможем отдохнуть, — проговорил он.

Вздохнув, я снова плеснула водой себе на лицо и растерла щеки. Идти никуда не хотелось, хотелось лечь прямо тут и уснуть. Но я понимала, что он прав. Увидев в речной глади, что он присел рядом, позволила себе на секунду закрыть глаза.

— Звать-то тебя как?

— Алеш.

Сообразив, что теперь должна представиться я, выпалила первое, что пришло в мой измотанный событиями прошлого дня мозг:

— Я – Вэл.

— Что ж, Вэл. Поднимайся. Нам нужно уходить. Здесь небезопасно.

Я сомневалась, что в этом мире есть место, где я смогу чувствовать себя безопасно, особенно если люди прознают, кто я. Возможно, мне даже повезло, что Алеш не видел меня до этого момента. С другой стороны, с Алешем было связано много всего непонятного, но я слишком устала, чтобы думать об этом сейчас.

Тяжело вздохнув, поднялась, подобрала с земли свой рюкзак и, закинув его на плечи, посмотрела вдаль – туда, где раскинулся темный лес. И мы передохнем только там?

Спокойно.

Глаза бояться, а ноги идут. Когда нас пугали трудности?

Протяжный оглушительный свист заставил меня встрепенуться. Выпучив глаза от неожиданности, я посмотрела на своего спутника.

— Ты чего делаешь?

На краю сознания мелькнула пугающая мысль, что он подал сигнал каким-нибудь своим дружкам, и те сейчас выскачут с мечами наготове. И будет мне совсем не до веселья.

Но вместо страшных мужиков, из-за ближайшего холма показалась лошадка. Грациозная длинноногая черная красавица. Она перешла на шаг и приблизилась к хозяину, ткнувшись ему в ладонь носом. Алеш погладил ее, потрепал по холке.

— Скучала по мне, Кара?

Будто поняв, о чем он ее спрашивал, лошадка фыркнула и положила голову ему на плечо. Это было очень мило, но не завладело моим вниманием надолго, глаза слипались, и, если бы он прямо сейчас призвал дракона, я не сильно бы удивилась.

— Умеешь держаться на лошади?

— Немного, — призналась я, протяжно зевнув, прикрывая рот рукой.

Пару лет назад, подруга затащила меня на курсы верховой езды. Посещали мы их недолго, но базовым правилам я научиться успела. На самом деле, у меня даже неплохо получалось, и я хотела продолжить, но потом на работе уволилась одна из сотрудниц, и мне пришлось работать за двоих, так что времени на развлечения почти не осталось. А после того, как все успокоилось, до верховой езды уже руки не дошли, да и Лариса втянула меня в свое новое увлечение – йогу. Так что…

— Хорошо. Иди сюда, погладь Кару.

Я вздохнула.

— Алеш, может, мы лучше поедем? Я все понимаю, но честно, очень хочу спать, и чем быстрее мы доберемся до этого проклятущего леса, тем лучше.

— Тогда перестань ныть и подойди к Каре. Она не повезет на себе кого попало.

Господи.

Лошадка смотрела на меня как-то недобро, но я всегда могла ладить с животными. Покопавшись в рюкзаке и выудив оттуда маленькое яблочко, я подошла с лакомством к кобыле, и та с удовольствием его схрумкала, после чего позволила себя погладить.

— Хорошая девочка, — приговаривала я, похлопывая ее по шее. Бросив взгляд на Алеша, спросила: «Доволен? Мы можем ехать?».

Но к своему удивлению, я увидела, что он не наблюдает за мной и своей лошадью с умиленным выражением курочки-наседки, а выставив руку над землей водит ей по воздуху. Лицо его было сосредоточено, глаза внимательно следили за рукой, а на лбу выступил пот, как от напряженной работы.

— Что ты?.. — начала я.

— Тихо!

К первой руке присоединилась вторая, и я заметила, что туман внизу движется, понукаемый движением его пальцев. И что это такое?

Но вот Алеш опустил руки, вытер пот со лба, и, посмотрев на меня, подмигнул.

— Теперь можно ехать.

Я бросила взгляд вниз, на туман, на руки своего путника, на него самого, и поняла, что внезапно мои вопросы к этому человеку возросли в геометрической прогрессии. Но сейчас я была слишком уставшей, чтобы их задавать.

***

— Вэл… — громкий шепот ворвался в мой беспокойный сон, и я открыла глаза.

Потемневшие от сырости листья и собственная ладонь – было первым, что я увидела. Подняв взгляд, заметила, что Алеш сидит рядом со мной на корточках и напряженно прислушивается. Его глаза быстро метались от одной точки вдалеке к другой.

— Что такое? — спросила я хриплым со сна голосом.

— Нам нужно уходить.

— Что? Куда?

Тело ужасно ломило. О себе давало знать мое вчерашнее падение с лестницы, а также марш-бросок по подземелью. Определенно, я не была готова к таким физическим нагрузкам.

— Поднимайся.

Сам Алеш был уже на ногах. Он бесшумно подошел к своему вещевому мешку, привязал его к седлу Кары и погладил ее по морде.

— Как насчет обещанного костра? — спросила, поднимаясь и еле сдерживая себя, чтобы не застонать от боли в мышцах.

Я даже боялась посмотреть, что там с моим телом. Наверняка, все оно было просто усыпано синяками. Насколько я могла судить, кожа Вайлери, как подобает настоящей принцессе, была очень чувствительной.

— Не сейчас. За нами погоня.

Тут он метнул на меня недовольный взгляд, его брови нахмурились. Несколько мгновений он прожигал дыру в моем лбу, и мне сделалось откровенно не по себе, но виду я не подала. Наоборот, приподняла подбородок чуть выше, и вернула ему его же взгляд. Его губы дрогнули, и Алеш усмехнулся.

— У тебя листья на носу и щеке.

Инстинктивно я коснулась лица и фыркнула. Если он думал, что меня можно смутить такими мелочами, он ошибался.

— Вэл, поторопись.

Я взяла рюкзак, подошла к лошади и, кривясь от боли, залезло в седло. Алеш проследил взглядом за моими действиями, приподняв брови, когда я села верхом, а не боком, как полагается даме. Я до сих пор не слышала звуков погони, ни приближающегося топота копыт, ни криков – ничего. Но Алеш был настолько уверен в своих словах, что я даже и не подумала сомневаться. Да и зачем ему лгать мне?

Мы вышли с полянки на дорогу, и Алеш пустил Кару в галоп. Скакать было неудобно, и я искренне опасалась за то, что вылечу из седла. Единственным, что как-то успокаивало, были руки Алеша, которые находились по обе стороны от меня. Они, надеюсь, не дадут мне накрениться и упасть.

Лес проносился мимо нас с поражающей быстротой. Когда я сама ездила верхом, мне никогда не удавалось развить такую скорость, никогда. А ведь на Каре мы сидели вдвоем! От скачки в груди перехватывало дыхание, а внутри все было неспокойно. Но все стало еще хуже, когда внезапно до меня донеслись улюлюканья, крики и окрики.

По спине пробежались мурашки.

Рыцари Элгура загоняли нас, как зайцев на охоте. Я повернула голову, стремясь увидеть выражение лица Алеша, и немного оторопела, заметив его улыбку.

Если он услышал звуки погони еще тогда, когда до меня не доносилось ни шороха, он явно не мог пропустить их сейчас. Так почему же он улыбался?

Он слегка потянул поводья, и Кара повернула вправо, в сторону противоположную от той, откуда доносились выкрики рыцарей.

— Ты же понимаешь, что они ведут нас в ловушку? — выпалила я, цепляясь за луку седла.

— Да.

— И что?!

— Я предпочитаю сам устраивать засады, а не попадаться в них.

— Мудрый выбор, но что нам делать именно сейчас?!

В ответ на это Алеш замедлил лошадь и передал поводья мне.

— Скачи прямо. Никуда не сворачивай.

Я выхватила поводья и напряженно вцепилась в них. Пальцы Вайлери явно не были приспособлены к такому. Они выглядели слишком хрупкими и маленькими, сжимая повод.

— А ты куда? — нервно спросила я.

Почувствовала, как тело мужчины стало отдаляться от меня, словно он наклонился назад. Кара фыркнула.

— Потерпи, красавица, — напряженно произнес Алек. Обращаясь явно не ко мне.

Что он там делал?!

Через некоторое время спина Алеша снова прижалась к моей, и руки обхватили повод. Мы проскакали поворот, и мой спутник каким-то чудесным маневром развернул Кару. Я вцепилась в седло так, словно от этого зависела моя жизнь, хотя, по сути, так и было. Лошадь остановилась.

Алеш же наклонился чуть вбок и выставил над землей ладонь, как сегодня утром. Я посмотрела вниз, и увидела, что на траве прямо под его рукой выжигаются непонятные символы.

Магия.

Магия, черт бы ее побрал!

— Хорошо, - кивнул мужчина, тронул Кару, и та пошла рысью.

Мы завернули в тот поворот, мимо которого сначала проехали, и лошадь пошла галопом.

Я не понимала, для чего он выжег те непонятные символы на траве. Хотя предполагала, что возможно то была какая-то разновидность ловушек. Окрики снова раздались позади. Неужели не сработало?

Но потом лес огласил взрыв, и почти следом за ним еще один. Птицы, встревоженно крича, взлетели с деревьев. Я почувствовала, как мою ногу тронуло волной теплого воздуха — последний гребень взрывной волны.

— Отлично, — услышала я довольный голос Алеша.

— Мы отбились? — спросила я, тяжело дыша от скачки.

Вместо ответа мужчина остановил лошадь и ловко спрыгнул на землю. Я интуитивно последовала за ним. Он протянул мне повод, а сам стал копаться в седельной сумке. Краем глаза я увидела, что он достал веревку и закинул ее себе на плечо.

— Привяжи Кару где-нибудь подальше, чтобы ее невозможно было увидеть с дороги.

Я кивнула.

Лошадь пошла за мной почти не сопротивляясь, я же гадала, что собирался делать Алеш. Зачем ему понадобилась веревка?

Но стоило мне немного поразмыслить, как ответ пришел сам собой. Он натянет ее меж двух деревьев поперек дороги, и таким образом выбьет некоторых рыцарей из седел. Но что делать с остальными? Применит магию?

Я обвязала повод Кары вокруг прочной на вид ветки и, погладив лошадку, поспешила назад. Почему-то я даже не могла представить, чтобы остаться здесь. В крови бурлил азарт.

Раздвинув кусты, я выбралась на дорогу. Веревка, как я и предполагала была обвязана вокруг двух стволов. Алеша видно не было. Я огляделась, осмотрела кроны деревьев, но не заметила ничего.

— Что ты тут забыла? Возвращайся к Каре, — услышала я голос откуда-то сверху.

— Что мне делать? — спросила я, проигнорировав его приказ.

— Спрячься! — недовольно отозвался он. Голос был совсем близко, но я так и не поняла, где же был его обладатель.

Не желая мешать его гениальному плану, я спряталась в ближайших кустах, хотя предпочла бы быть более полезной, но что я могла сделать? Стрелять из лука я не умела, сражаться на мечах тоже, да и магией не обладала. В конце концов, я была всего лишь попаданкой в теле изнеженной принцессы.

С каждой секундой крики преследующих нас рыцарей были все ближе, с каждым мгновение топот лошадиных копыт все нарастал, и с каждым мгновение по телу проносилось что-то до предела возбуждающее. Теперь я не чувствовала себя загнанной жертвой, я словно сама была ловцом. И это ощущение величия и власти над ситуацией пьянило и заставляло кривить губы в довольной усмешке.

Я желала знать, чувствовал ли Алеш такие же эмоции, или они были во сто раз сильнее, потому что именно он, расставил силки, а глупые звери, считающие себя победителями, вот-вот должны были попасться.

Я вдавила ногти себе в ладони в напряженном ожидании. Рыцари в цветах Элгура – черный с золотом – неслись вперед, не жалея лошадей. Но их было намного меньше, чем я представляла – наверное, большую часть из них подкосили взрывные ловушки. На лице первого красовалось неприятное кровожадное выражение. Он щурил глаза и вопил громче остальных. Даже страшно было представить, что они сделали бы с нами, если бы поймали.

— Они не могли уйти далеко! Быстрее! — крикнул он, стегнул свою лошадь кнутом, а в следующее мгновение полетел на землю вместе с бедным животным. Те из рыцарей, что шли за ним, буквально дыша ему в затылок, упали следом.

Поднялся шум. Те, кто был позади, стали резко тормозить. Лошади ржали. Люди кричали, поднимались на ноги. И посреди всей этой суматохи стрела, вошедшая прямо в шейный хребет первого рыцаря, стала апогеем. На мгновение все застыло. Стало так тихо. Казалось, даже ветер перестал дуть.

Стрела вонзилась в тело другого рыцаря, и все снова пришло в движение. Воины обнажили клинки и, подняв щиты, перегруппировались. Теперь они были защищены металлом, и стрелы Алеша не смогу их достать. Новая стрела ворвалась как раз в щель меж щитами, и кто-то застонал, появилась небольшая брешь, и следующая стрела попала ровно в цель. Щиты снова сомкнулись. Несколько стрел попробовали пробиться сквозь защиту, но безуспешно.

Тактика рыцарей Элгура была хороша. Они подождут, когда у Алеша закончатся стрелы, а затем беспрепятственно отыщут его и убьют, не боясь быть подстреленными. А пока они сидят за своими щитами, лучнику их не достать. То попадание было чистейшей воды удачей и не более.

Я быстро оценила положение вещей.

Целью этой погони была я. И если они увидят, что я ухожу, то скорее всего, пойдут следом.

Сердце стучало в груди, живот скрутило от напряжение, а руки похолодели. Я сжала их в кулаки и побеждала к ближайшей лошади. Вскочив в седло и повернув ее к рыцарям, я крикнула:

— Эге-гей! Олухи несчастные, я тут!

Какой-то из щитов дернулся, и стрела тут же вонзилась в прореху. А следом еще одна, и еще. Лошадь ударила копытом о землю и фыркнула, я потянула повод, стремясь усмирить ее. Щиты снова сомкнулись. Новая стрела с глухим звуком вонзилась в поверхность одного из них и задрожала. Делать было нечего.

— Счастливо оставаться! — крикнула я и, развернув лошадь, ударила ее под бока. Мы понеслись вперед. Я не сильно гнала. Моим планом было не убежать, а дать Алешу спокойно перебить их всех, когда они кинуться за мной в погоню. А упустить меня они не могли.

Дыхание сбивалось, руки холодели, на губах блуждала улыбка.

Я действительно была опьянена этим. Кажется, я начинала понимать охотников. Ощущать себя хозяином положения, чувствовать, что именно ты правишь был – было несравненно великолепно. Волнующе. Возбуждающе. Через некоторое время я перевела лошадь на шаг и, медленно развернув, повела назад, давая ей и себе отдохнуть.

— Все кончено? — спросила я, подъезжая и оглядывая мертвые тела.

— Да.

Алеш поднял голову, глядя на меня и щуря глаза от солнца. Его рука шарила в седельной сумке одного из рыцарей. Почему-то я не была удивлена.

— Ты – молодец.

Я улыбнулась.

— Правда? Я думала ты будешь ругать меня.

— Ругать тебя? За что? — фыркнул он. — За то, что ты дала мне возможность перестрелять их всех? За то, что избавила от мороки думать, как заставить их убрать их щиты? Я, по-твоему, похож на дурака?

Мужчина закончил обыск одной сумки и перешел к другой, лошадь, на которой висела эта самая сумка фыркнула.

— Ну знаешь, а как же: «Зачем было подвергать себя такой опасности?», «Почему ты не дала мне разобраться самому? Я же – мужик!», — я состроила угрюмое выражение лица и забасила, изображая идеал суровой мужественности.

Алеш засмеялся, покачал головой, потом перевел взгляд на сумку, и, недовольно ударив по ней тыльной стороной ладони, усмехнулся.

— Вот же бездельники. Не захватили с собой ничего полезного.

— Ты по карманам пошарь, — в шутку предложила я.

Он посмотрел на меня задумчиво, потер губы и кивнул.

— Дело говоришь.

В следующее мгновение я с удивлением наблюдала, как он обыскивает тела, ворча что-то о том, что они могли бы лежать и поудобнее.

И действительно.

Чего я ожидала? Разве хоть какая-то брезгливость и минимальные представления об уважении к мертвым могли здесь иметь место?

— Пожалуй, я схожу за Карой, — предложила я, морщась от отвращения.

— Иди, — махнул он мне окровавленной рукой, и я подавила подступающую к горлу тошноту.

Господи.

Когда я вернулась, ведя лошадку под уздцы, меня встретила картина похуже. Алеш собирал свои стрелы, выдергивая их из тел убитых. Затем он положил их в кучку и, достав из кармана платок, принялся вытирать с древков и наконечников кровь.

Я закрыла глаза и постаралась представить, что я этого не и видела. Лошадка, которую я довольно нагло прибрала к рукам, паслась неподалеку, пощипывая траву. Нервы у нее видимо были железные. Я также отметила, что других лошадей не было. Похоже, Алеш разогнал их.

— Мы не будем закапывать тела или что-то в этом роде? — спросила я, избегая смотреть на них.

За все время, проведенное мной на земле, я не видела столько трупов, как за эти два дня. Жизнь тут у них, в темном средневековье, довольно тяжелая.

— Закапывать? — переспросил Алеш так, будто я сморозила какую-то чушь. — Они тебе мешают?

— Не то, что бы…

— Мне тоже не мешают. Вот и пусть лежат.

— Давай хоть оттащим их с дороги, — продолжила я настаивать на своем. Мне не нравилась идея, что они просто будут тут лежать.

— Если тебе так хочется, можешь приступать. А пока ты будешь тратить на это свое время, которое мы выиграли с таким трудом, — он поднялся и убрал стрелы в колчан, — я уже успею добраться до Эшфора.

С одной стороны он был прав, но с другой…

Я нахмурилась и повернулась к нему, посмотрев в глаза.

— Неужели тебе совсем все равно?

— Все ли мне равно, что станет с телами этих подонков, которые хотели убить меня час назад? Да, — он произнес это холодно и спокойно.

Я моргнула.

Господи, ему было не больше тридцати. Что заставило его стать таким циничным и безразличным? Что такого могло произойти в его жизни? Разве средневековье – не век чести и рыцарского кодекса? Как посреди всей этой нравственности, Алеш стал таким?

Не то, чтобы я была против. Мне нравился его образ мыслей. Мне нравились люди, которые умели выживать, понимали, что, в сущности, в этом мире каждый сам за себя. Но я совершенно не ожидала увидеть это здесь.

Я окинула быстрым взглядом тела, стремясь не задерживать на них свое внимание надолго.

— Отлично. Будь по-твоему. Пусть какой-нибудь проезжающий здесь ночью путник помрет от разрыва сердца.

— Ты преувеличиваешь, — усмехнулся он и запрыгнул в седло.

— Если бы…

— Итак… — проговорила я, рассматривая сломленное дерево впереди, пока наши лошади шли бок о бок. — Ты – колдун?

— Почему ты думаешь, что я отвечу? — он бросил на меня взгляд и усмехнулся.

— Скажем так, это довольно очевидно. Я лишь хочу, чтобы ты подтвердил мое наблюдение, — ответила я, пожав плечом.

— Я — не колдун.

— Ты лжешь. А как же те взрывные ловушки? А как же туман рано утром? Разве это не колдовство?

— Колдовство, — кивнул он.

Я нахмурилась и повернула голову в его сторону. На губах Алеша сверкала широкая улыбка. Он издевался надо мной.

— Ты колдовал, но ты не колдун? — переспросила я с сарказмом.

— Именно так.

— Хорошо. Может быть, ты тогда просветишь меня, кого называют колдунами?

— Кажется, ты говорила, что я должен был только подтвердить твою догадку? Я ведь тоже могу начать спрашивать.

Наши взгляды встретились. В его темных глазах играл вызов. Он чуть приподнял бровь, ожидая моего ответа.

— А просто ответить ты не можешь?

— Нет. Все имеет цену.

Господи.

— Я заплачу золотом.

Он рассмеялся и вернул внимание дороге.

— Ты уже задолжала мне за твое спасение, а теперь еще хочешь купить мои ответы. Сможешь потом расплатиться?

— Смогу, — уверенно произнесла я.

— Хорошо. Спрашивай.

— Ты знаешь Бэльвара?

— Его мало, кто не знает.

— Ты знаешь, как его можно найти?

— Нет, — усмехнулся он и покачал головой. — Я мог бы его отыскать при желании, но не буду этого делать. Обычно он сам находит нужных ему людей.

— А просто так он куда-нибудь приходит?

— Бэльвар? Сомневаюсь.

— А он может помочь, скажем… по простоте душевной? — спросила я, уже зная, каким будет ответ.

— Бэльвар, как и я, искренне убежден, что у всего есть своя цена. И если он кому-нибудь помог, долг будет возвращен сполна.