Глава 14

Свят

— Вот ничему тебя жизнь не учит, Вита, — ставлю руки в боки и рассматриваю улицу, на которой еще сегодня ночью стояла моя тачка.

Теперь на этом месте нет ничего, а вот красная машина Виты осталась там же, где и была.

— Надо отметить, что ход был достаточно продуманный.

Потому что я выспался, а она, по всей видимости, уже несколько часов как в Ростове — собирает вещи и достает из закромов третий паспорт, который я уверен, у нее есть.

— Найду — жопа битая будет у тебя, Калинина, — смотрю на маленькую красную машинку, в которую если и помещусь, то определенно с трудом.

Пять с плюсом тебе, Калинина, молодец. Даже гордость за тебя берет!

Моя жена умеет многое, а теперь я убеждаюсь еще и в том, что в случае чего она найдет способ выкрутиться и сбежать, пока обидчики мирно посапывают в подушку.

Почти до самого утра меня колбасило, нервишки шалили так, как не шалили четыре года назад, когда Вита сбежала. Тогда все было ясно — и причины ее побега, и примерно понятно, как она это сделала. Жаль, доказать так и не вышло, крыша у нее прочная.

И я знал, что делать. Искать.

А сейчас Вита не подпускает меня к себе, адекватного диалога не выходит. Мы оба, как два одинаково заряженных магнита, давим друг на друга и отскакиваем в разные стороны.

Как решить нашу проблему? Ни черта не понимаю. Точно знаю одно — я ее не отпущу. Больше никогда.

Пусть бежит, прячется — теперь, когда она так близко, я буду как пес идти по ее запаху, но далеко уйти не дам.

Возвращаюсь в дом в надежде на изменение ситуации. Разблокирую телефон, но сети, как и интернета, не было вчера, и сегодня ничего не изменилось. А мне бы в приложение тачки войти да посмотреть, где она вообще катается, ласточка моя с диким сурикатом внутри.

Выглядываю в окно и вижу старушку-божий одуванчик по соседству, иду к ней.

— Здравствуйте. Можно от вас позвонить?

Та нервничает.

— А вы, молодой человек, что в доме Виточки делаете?

Поразительно во всем этом и то, что снежная королева начала общаться с придворными и стала вести обычную жизнь, которая, судя по всему, ее вполне себе устраивает, даже работа ей нравится.

— Я ее муж, — говорю на автомате.

— Так я тебе и поверила! — неожиданно осклабливается на меня. — Виточка утром неспроста уехала, а вас, молодой человек, оставила. Значит было за что. Да и лицо мне ваше не нравится.

Такое, конечно, я редко слышу в свой адрес.

— Почему это? — спрашиваю с искренним интересом.

— Слишком ладная морда у тебя! — выдает неожиданно. — От таких, как ты, обычно одни проблемы. Так что иди с богом, а звонить не дам.

Вот тебе и бабуля-божий одуванчик.

Следующие пятнадцать минут я ищу в доме ключи от машины Виты, отказываясь признавать тот факт, что она увезла их с собой. Нет, Витка, конечно, знатная коза, но чтобы такую подставу мне организовать — это что-то новенькое.

Но для нее наверняка не секрет, что беспризорное детство научило меня многому, в том числе и завести тачку без ключа.

Я выдергиваю провода и приближаю их друг к другу. Колымага заводится далеко не с первого раза, но думаю, дело не в том, что я делаю это, скажем так, нестандартным способом, а в том, что у Виты красное лакированное ведро, а не автомобиль.

— Как ты вообще на нем ездила, Вита? Это ж самоубийство, — бормочу себе под нос и сажусь за руль, выезжаю на шоссе, чувствуя себя муравьем на гоночной трассе. Бешусь, но еду.

Когда мой телефон начинает сыпать сообщениями, я понимаю, что поймал сеть, поэтому захожу в приложение тачки. Я мог подумать, что моя машина где угодно, но только не около ментовки!

— Нормально, — бормочу и меняю маршрут.

Я полагаю, что Вита далеко уехать не могла, и мне очень интересно, за что ее задержали. И вообще как осмелились? На тачке номера непростые, трогать ее не должны.

— Во что же ты вляпалась, бедовая моя? — спрашиваю у самого себя и прибавляю газа в этом табурете на колесиках, а у самого начинает подгорать от страха.

Что там за менты? Это в Москве я мог выйти практически на любого мента, а тут владения не мои.

Приходится звонить Жданову.

— Савелий, привет, — начинаю, но меня грубо обрывают.

— О, бля, какие люди пожаловали да сами позвонили. Как тебе вообще дали позвонить из обезьянника?

— Савва, ты что-то попутал, очевидно, — я нахожусь на грани того, чтобы послать Жданова. — Не объяснишь мне, какого хера моя тачка стоит у ментовки какой-то деревни?

— Твоя тачка стоит у ментовки, — задумчиво повторяет Савва. — А ты где?

— А я еду в эту самую ментовку, — психую, потому что разговор какой-то бредовый выходит.

— Так, — Жданов резко подбирается. — Ты едешь в ментовку. А кого тогда менты остановили? Кто был за рулем твоей тачки?

— У тебя много вариантов? Савелий, какого хера происходит и где, блять, Вита?!

Жданов откашливается.

— Судя по всему, в ментовке… Сидит.

Шумно выдыхаю и качаю головой. Как она одна четыре года прожила и приключений на свою задницу не нашла? Ведь очевидно, что проблемы любят Виту, а Вита любит их.

— Свят, ты только не заводись, — более сдержанно начинает Жданов.

— Охренительное предупреждение, Ждан. Что вы сделали? — я давлю педаль газа в пол, тачка нихера не едет, и это выводит меня из себя еще сильнее.

— Мы дали ориентировку на твою тачку.

— Вы охуели?

— А ты что хотел, Свят? — вспыхивает Савва. — Вита пропала, ты тоже. Нам что, сложа руки сидеть, пока ты ее там прикончишь?

— Я не понял, за что Вита сидит в ментовке.

— За похищение, — стонет. — Себя же. Потому что я ментам сказал, что за рулем тачки с твоими номерами похититель. Мне позвонили часов шесть назад и отчитались, что нарушителя поймали.

Я чувствую, что есть продолжение.

— Так, и?.. — подгоняю его.

— И я сказал ментам не давать задержанному телефон.

— Ты нормальный?

Ждан тяжело и очевидно виновато вздыхает.

— Я думал, это ты, Свят.