22

— Кто ты такая?

Вопрос повис в воздухе между нами. Его губы ещё касались моей ладони, его глаза смотрели прямо в мои, и я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Что мне ответить?

Правду? Что я врач из другого мира, который даже не помнит момента собственной смерти и проснулся в теле казнённой преступницы? Что я Анна Соколова, тридцать два года, незамужем, работала на скорой помощи в Москве? Что я понятия не имею, как здесь оказалась и почему?

Он решит, что я сумасшедшая. Или одержимая. Или что Бездна всё-таки добралась до меня.

— Я не знаю, как объяснить, — честно сказала я.

Валиан отпустил мою руку, но не отступил. Стоял близко, слишком близко, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать.

— Попробуй.

Я открыла рот, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела Марта.

— Там мальчишка с лестницы упал, рука в трёх местах сломана, кость наружу торчит! — выпалила она, не обращая внимания на генерала. — Мне нужна помощь, одной не справиться!

Я не колебалась ни секунды.

— Иду.

Валиан посторонился, давая мне пройти. Наши глаза встретились на мгновение.

— Мы ещё поговорим, — сказал он.

— Поговорим, — согласилась я и выбежала за Мартой.

* * *

Следующие дни слились в бесконечную череду перевязок, швов и бессонных ночей.

В крепости было много раненых. Больше, чем я думала. Вампиры не церемонились: рваные раны от когтей, укусы, ожоги от магического огня, переломы, сотрясения. Лазарет был переполнен, койки стояли в коридорах, стоны раненых не смолкали ни днём, ни ночью.

Марта работала, как одержимая, несмотря на больную спину и артритные пальцы. Я помогала, как могла, одной рукой, потому что правая всё ещё была забинтована. Это замедляло меня, бесило, заставляло чувствовать себя бесполезной.

Но я справлялась. Мы справлялись.

Местный лекарь, которого Марта ругала бестолочью, оказался неплохим парнем. Просто молодым и неопытным. Я показала ему несколько приёмов из прошлой жизни: как правильно накладывать жгут, как обрабатывать раны, чтобы снизить риск заражения, как шить кожу так, чтобы шрам был минимальным. Он смотрел на меня с благоговением, записывал каждое слово.

Валиан приходил в лазарет каждый день.

Официально он проверял своих людей. Обходил койки, разговаривал с ранеными, благодарил за службу. Генерал, который заботится о солдатах. Ничего необычного.

Но я чувствовала его взгляд на себе. Постоянно. Он следил за каждым моим движением, за каждым жестом. Не враждебно, не подозрительно. Скорее с любопытством.

Иногда наши глаза встречались через весь зал. Он кивал мне, я кивала в ответ. И продолжала работать, игнорируя бабочек в животе.

На третий день он поймал меня в коридоре.

Я шла из лазарета в свою комнату. Точнее, в его комнату, которую мне выделили на время восстановления. Было поздно, за окнами темнело, в коридорах горели факелы. Я так устала, что едва переставляла ноги.

— Ты не бережёшь себя.

Его голос раздался из тени, и я вздрогнула. Он стоял у окна, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня. Сколько он здесь простоял? Ждал меня?

— Там люди, которым нужна помощь, — ответила я, останавливаясь.

— Там Марта и лекарь. Они справятся без тебя пару часов.

— Может быть. Но я не могу сидеть сложа руки, когда…

— Когда можешь помочь, — закончил он за меня. — Я заметил.

Он оттолкнулся от стены и подошёл ближе. В полумраке коридора его глаза казались темнее, золото потускнело до янтаря.

— Откуда ты знаешь всё это? Эти техники, которым ты учишь моего лекаря. Эти слова, которые ты кричала в руинах. Откуда?

Я молчала. Не знала, что сказать.

— Я видел твой приступ, — продолжил он. — Тогда, в руинах.

Он остановился передо мной, близко, но не касаясь.

— Такое я наблюдал только у солдат после самых жестких боев. Так кто ты?

Энн. Не Элара. Он назвал меня тем именем, которое я выбрала сама.

— Это долгая история, — прошептала я.

— У меня есть время.

Я посмотрела ему в глаза. В них не было угрозы. Не было подозрения. Только искреннее желание понять.

— Не сегодня, — сказала я. — Я слишком устала, чтобы думать. Но я расскажу. Обещаю.

Он кивнул и отступил, давая мне пройти.

— Спокойной ночи, Энн.

— Спокойной ночи, Валиан.

* * *

На пятый день мы столкнулись в библиотеке.

Я пришла искать книги по местной медицине. Хотела сравнить то, что знала из прошлой жизни, с тем, что было доступно здесь. Может быть, найти что-то полезное, что можно было бы адаптировать.

Библиотека в крепости была огромной. Высокие потолки, ряды стеллажей, запах старой бумаги и кожаных переплётов. Окна выходили на запад, и вечернее солнце заливало зал золотым светом.

Валиан сидел за столом у окна, склонившись над картой. Он поднял голову, когда я вошла, и наши глаза встретились.

— Ищешь что-то конкретное? — спросил он.

— Трактаты по медицине. Если они есть.

— Третий ряд слева, верхние полки.

— Спасибо.

Я нашла нужный стеллаж и попыталась дотянуться до книги на верхней полке. Не получилось. Слишком высоко, а лестницы поблизости не было.

— Позволь.

Он появился за моей спиной бесшумно, как тень. Протянул руку над моей головой и легко снял книгу. Его тело оказалось совсем близко, я чувствовала тепло его груди у своей спины.

— Вот.

Он протянул мне толстый том в потёртом переплёте. Наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Спасибо, — повторила я, не поднимая глаз.

Он не отошёл. Стоял рядом, глядя на меня сверху вниз.

— Ты избегаешь меня.

— Нет. Я просто занята.

— Энн.

В его голосе было что-то, что заставило меня поднять глаза. Он смотрел на меня с выражением, которое я видела впервые. Мягкость. Уязвимость. Что-то очень человеческое под маской генерала.

— Я не знаю, как быть рядом с тобой, — призналась я. — Ты… ты пугаешь меня. Не потому что ты опасен. А потому что я не понимаю, что происходит.

— Что именно ты не понимаешь?

— Всё. Почему ты смотришь на меня так. Почему заботишься. Почему называешь по имени, которое я выбрала сама. Я была твоим врагом. Ты ненавидел меня. А теперь…

— А теперь я знаю, что ты не она.

Он сказал это просто, как нечто само собой разумеющееся.

— Я знаю, что ты не Элара Де Крест. Что ты другой человек в её теле. Что ты невиновна в её преступлениях.

— Откуда?

— Верховный инквизитор проверял тебя, пока ты спала. Его зовут Кассиан, он мой друг. Он сказал, что твоя душа… не отсюда. Что произошло то, что называют «Замещением». Душа Элары ушла, когда я её убил. А её место заняла ты.

Я молчала, переваривая услышанное. Значит, он знал.

— Почему ты не сказал раньше?

— Я хотел услышать это от тебя. Своими словами. Хотел, чтобы ты доверилась мне сама.

Я отвернулась, прижимая книгу к груди как щит.

— Меня зовут Анна. Анна Соколова. В моём мире я была врачом. Работала на скорой помощи. Спасала людей.

Слова полились сами, будто прорвало плотину.

— Я не помню, как умерла. Не помню, что случилось. Просто однажды я открыла уже здесь. В этом теле. С кинжалом в груди и именем убийцы.

Я повернулась к нему. В его глазах не было недоверия. Не было насмешки. Только внимание.

— Я не знаю, почему это случилось. Не знаю, как вернуться. Не знаю, есть ли куда возвращаться. Может быть, я умерла там. Может быть, моё тело лежит в морге, и родители хоронят меня, пока я здесь перевязываю раны чужим солдатам.

Голос дрогнул. Я сглотнула комок в горле.

— Вот кто я такая. Анна Соколова. Врач из другого мира. Призрак в чужом теле.

Валиан молчал. Потом протянул руку и осторожно убрал прядь волос с моего лица. Его пальцы были тёплыми.

— Не призрак, — сказал он тихо. — Ты самый живой человек, которого я встречал.

После того разговора что-то изменилось.

Валиан приходил в лазарет и помогал. Носил воду, менял повязки на простых ранах, разговаривал с солдатами. Генерал драконов, гроза врагов империи, подавал тазики с грязными бинтами и варил бульон для выздоравливающих.

Марта смотрела на это с нескрываемым изумлением, но помалкивала.

Мы разговаривали. Много. О разных вещах.

Я рассказывала ему о своём мире. О машинах, которые ездят без лошадей. О летающих кораблях, которые пересекают океан за несколько часов. О маленьких коробочках, которые позволяют говорить с людьми на другом конце света. О медицине, которая может заменить сердце или вернуть зрение слепому.

Он слушал, задавал вопросы, иногда не верил, иногда поражался. Его глаза загорались, когда я описывала антибиотики или анестезию. Он сразу понимал практическую ценность, сразу думал о том, как это можно применить здесь.

Он рассказывал мне о своём мире. О драконах, которые когда-то были отдельной расой, а потом слились с людьми. О войне с Бездной, которая длилась тысячу лет. О хранителях, которые запечатывали Врата своей кровью. О своей семье, погибшей в набеге вампиров, когда ему было двенадцать.

Мы ужинали вместе. Гуляли по стенам крепости вечерами, когда работа была закончена. Иногда молчали, просто наслаждаясь тишиной и компанией друг друга.

Я привыкала к нему. К его присутствию, к его голосу, к его взгляду. К тому, как он хмурится, когда думает. К тому, как смеётся, когда я говорю что-то, что кажется ему странным. К тому, как его глаза становятся золотыми, когда он волнуется.

Я привыкала, и это пугало меня больше всего.

Это случилось на седьмой вечер.

Мы сидели на крепостной стене, глядя на закат. Небо полыхало всеми оттенками оранжевого и розового, солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая горы в золото.

Я сняла повязку с руки утром. Благодаря лекарствам рана зажила, оставив грубый белый шрам через всю ладонь. Марта оказалась права: красиво не получилось. Но пальцы слушались, и это было главное.

— Покажи.

Валиан протянул руку, и я вложила в неё свою ладонь. Он осторожно провёл пальцем по шраму, и я вздрогнула.

— Больно?

— Нет. Просто… чувствительно.

Он не отпустил мою руку. Держал её в своих ладонях, разглядывая белую линию на коже.

— Ты сделала это ради меня.

— Я сделала это ради всех. Ради Марты, ради солдат, ради этого мира.

— Но прежде всего ради меня.

Я не стала спорить. Он был прав.

— Почему? — спросил он тихо. — Я убил тебя. Убил Элару, в чьём теле ты оказалась. Я ненавидел тебя, угрожал тебе, называл преступницей, обещал повесить всех, кто тебе дорог. Почему ты спасла меня?

Я смотрела на наши сплетённые руки. На его загорелую кожу и мои бледные пальцы. На шрам, который навсегда останется напоминанием о той ночи в крипте.

— Не знаю, — честно ответила я. — Может быть, потому что я врач и не могу смотреть, как кто-то умирает. Может быть, потому что увидела, каким ты был до всего этого, каким можешь быть. Может быть…

Я замолчала, не решаясь произнести это вслух.

— Может быть? — он подался вперёд, не отпуская мою руку.

— Может быть, потому что ты мне не безразличен. Как бы безумно это ни звучало.

Закатное солнце осветило его лицо, и я увидела, как его глаза вспыхнули золотом. Ярким, нечеловеческим золотом. Дракон смотрел на меня сквозь его зрачки.

— Ты прекрасна.

Его голос изменился. Стал глубже, хриплым. В нём появилось что-то первобытное.

— Валиан…

— Прости.

Он сказал это, но не отстранился. Наоборот, подался ближе. Его свободная рука легла мне на щёку, большой палец провёл по скуле.

— Он… дракон… с ума сходит рядом с тобой. С того момента в крипте. Я пытаюсь держать его, но…

Его голос сорвался.

— Но ты сидишь здесь, в закатном свете, и я не могу больше…

И он подался вперед, обхватил мою шею и… поцеловал меня.

Не спросив разрешения. Не дождавшись ответа. Просто потнянул к себе и накрыл мои губы своими. И весь мир перестал существовать.

Его губы были тёплыми, настойчивыми, чуть обветренными. Он целовал меня так, будто тонул и я была единственным воздухом. Его рука на моей шее дрожала. Его сердце колотилось так громко, что я слышала его сквозь ткань рубашки.

Я должна была оттолкнуть его. Должна была вспомнить всё, что он сделал. Кинжал в груди Элары. Угрозы. Ненависть в его глазах.

Вместо этого я закрыла глаза и ответила на поцелуй.

Мои пальцы вцепились в его рубашку. Его руки обхватили меня, прижали к себе. Поцелуй углубился, стал жарче, голоднее. Я чувствовала жар его тела, силу его рук, биение его сердца рядом с моим.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Его лоб касался моего, глаза были закрыты.

— Прости, — повторил он хрипло. — Я не должен был…

— Замолчи.

Я положила руку ему на губы, заставляя замолчать.

— Не извиняйся. Не за это.

Он открыл глаза. Золото всё ещё горело в них.

— Я хочу начать сначала, — сказал он. — С тобой.

— Это безумие.

— Я знаю.

— Мы знакомы меньше двух недель. По-настоящему знакомы.

— Я знаю.

— Ты убил меня.

— Я дал тебе дорогу в этот мир.

Он взял мою руку и поднёс к губам, целуя шрам на ладони.

— Но я буду искупать свою жестокость до конца жизни. Если ты дашь мне шанс.

Солнце окончательно село за горизонт. На небе загорались первые звёзды. Где-то внизу, в крепости, перекликались часовые.

Я смотрела на этого человека. На его золотые глаза, на шрамы на его руках, на морщинки в уголках губ. На мужчину, который убил Элару и спас меня. Который ненавидел и полюбил. Который был чудовищем и героем одновременно.

— Ладно, — сказала я.

Он замер.

— Ладно?

— Давай попробуем.

Он снова поцеловал меня. Мягче на этот раз, нежнее. Как обещание. Как клятва. Как начало чего-то нового.

Звёзды разгорались над нами. Холодный ветер дул с гор, но мне было тепло в его руках.

Я не знала, что принесёт завтра. Но сейчас, в этот момент, под звёздным небом чужого мира, в объятиях человека, который был моим мужем, я чувствовала себя дома.