Глава 16

Мы не поссорились, однако всю обратную дорогу Варвара была молчалива, односложно и сухо отвечала на мои вопросы, в общем была весьма и весьма не любезна. Я проводил её до пансионата и отправился к себе на улицу Чернышевского.

Не успел я расположится у себя в комнате и раскрыть первый том комментариев на «Божественную комедию» ( мне самому стало интересно, как и почему меня увлекла книга подобного рода), как в дверь постучали и в комнату вошла Бирута.

— Андрюша,- плачущим голосом произнесла она,- а вдруг это действительно меланома? Кстати вы ведь о чём -то разговаривали друг с другом, ты и Варвара, когда мы возвращались с пляжа. У меня всё плохо? Да? Вы об этом говорили?

Я отложил книгу и посмотрев в глаза Бируте сказал:

— Нет. Успокойся. Мы говорили не о тебе. Поверь у нас хватает тем для разговоров. А насчёт этой твоей злополучной родинки, Варвара всё сказала тебе ещё там, на пляже. Тебе после возвращения с юга, в Москву, надо быстро сходить к ней на приём, и в дальнейшем выполнять все её рекомендации. Это то тебе понятно?

— Это понятно.

— Ну так в чём же тогда дело? Сходишь на приём к Варваре. Разберётся она с твоей родинкой. Может быть удалят её. Ну или, что она там делают с ними. Будешь ещё здоровее. Всё поняла?

Бирута в ответ закивала головой, но вид у неё по — прежнему был невесёлый. Я подумал и вытащив купленную недавно бутылку вина, пригласил девушку ' раздавить' её на двоих.

После того, как мы опустошили бутылку, настроение и самочувствие Бируты явно улучшилось. Я предложил ей прогуляться, а заодно и позавтракать.

После завтрака ( по крайней мере внешне) Бирута вроде бы окончательно успокоилась, немного успокоился и я. Мне было очень жаль её, но с другой стороны, Варвара была совершенно права, диагнозы подобного рода никак не ставятся на пляже в ходе осмотра длиной в несколько минут. К тому же при всём моём уважении к Варваре она была врачом молодым, а следовательно малоопытным. А значит вероятность ошибки, ложного диагноза была весьма велика.

После завтрака я опять уединился в своей комнате и погрузился в чтение книги о Данте, время незаметно шло, шло и когда оторвавшись от книги я посмотрел на часы, они показывали уже почти час. Пора было подумать и о обеде. Я хотел было зайти к Бируте и предложить мне составить кампанию, как вдруг раздался стук в мою дверь.

* * *

Открыв дверь я с удивлением увидел Варвару. Она посмотрела на меня и отрывисто спросила:

— Войти можно?

— Входи,- ответил ей я.

Она вошла в комнату, сняла очки и села на стул. Я остался возле двери и смотрел не отрываясь на неё. Выдержав паузу Варвара произнесла:

— Знаешь, Андрей, я всё утро думала над теми словами, которые ты сказал мне, когда мы возвращались с пляжа и…

— Я не хотел обидеть тебя,- прервал я её,- я понимаю, какой у тебя тяжёлый и неблагодарный труд, в котором неудач и трагедий, значительно больше чем успехов и поэтому…

— Не перебивай меня пожалуйста, дай сказать. А то я собьюсь.

— Хорошо, молчу.

— Так вот. Я была не права, когда обвиняла тебя в мародёрстве и прочих вещах. Конечно же ты не относишься к числу этих людей, которые беззастенчиво паразитируют на человеческом горе. Я очень мало знаю тебя, но почему -то уверена в этом.

— Могла бы сразу догадаться об этом. И не бойся. Я не собираюсь вторгаться в твою епархию. Лечить онкологию я не буду. Знаешь, хотя, я и дилетант в твоём ремесле, но всё — таки понимаю разницу, между остановкой кровотечения и лечения неоперабельного рака. И уж тем более я не собираюсь брать денег с отчаявшихся людей или их родственников. За надежду которую я им не могу дать. Надеюсь, что ты понимаешь это.

— Да, я понимаю это.

— Ну вот и хорошо. Как я посмотрю ты очень умная девочка. С тобой очень приятно иметь дело.

— Значит мир?

— Мир, мир.

— Знаешь, Андрюша, я женщина с весьма крутым характером, и ты пожалуй первый мужчина с которым я так себя веду.

— И много у тебя было мужчин, с которыми ты вела себя не так, как со мной?

— Это не деликатный вопрос.

— Да ладно тебе. Не в начальной школе. А насчёт всего этого скажу так. По моему больше силы и характера, требуется, что бы признать свою не правоту, чем понимая, что не прав, по — дурацки, ради гонора, всё равно стоять на своём.

* * *

Когда мы вышли во двор, нам навстречу попалась Татьяна. Увидев Варвару она расплылась в улыбке.

— Ой, Варечка, я так рада тебя видеть! К Андрюшке смотрю заходишь! Раньше к Володе с Ритой, а теперь к Андрюшке.

— Да, теперь к Андрею,- ответила ей Варвара.

— Ой. А, что Андрей, сделал то. На днях у моего Лёшки приступ сердечный случился. А у нас как на грех, ни таблеток ничего не оказалось. Так пока я бегала звонить на Скорую, он этот приступ у него снял! Посидел рядом за руку подержал и всё! Когда Скорая приехала уже всё в порядке было!

Выслушав Татьяну, Варвара только хмыкнула и бросила на меня быстрый взгляд из под очков.

* * *

Когда мы вышли на улицу, Варвара сказала мне:

— Я смотрю ты всё — таки расширяешь ареал применения своих способностей. Про то, что ты снимаешь сердечные приступы ты мне раньше не говорил.

_ Ну тут случай особый был. У человека сердце прихватило, а ничего нет. И телефона дома тоже нет. Ну я и решил попробовать на свой страх и риск. И потом я не приступ снимал, а боль. Вряд ли я смог бы вылечить инфаркт.

— Понимаю, понимаю. Победителей не судят. Ну, а если бы ты сделал хуже? Как я понимаю, ты даже близко не представляешь, что это за способности, и как они действуют.

На это я мог лишь пожать плечами.

— Знаешь, мне кажется в этом случае я нахожусь примерно в одном положении с тобой. Ты же так же не можешь гарантировать на все сто процентов, что предложенный тобою метод лечения поможет или принесёт пользу. Я уж не говорю о тех случаях когда испытывают новые методы лечения или скажем новые лекарства.

— Знаешь, я могла бы поспорить с тобой на эту тему, но лучше не буду. Что то подсказывает мне, что лучше не надо делать этого. Чем дольше я общаюсь с тобой тем больше у меня вопросов к тебе. Скажу только, что человека подобного тебе я в своей жизни пока не встречала. А я знаешь ли общалась со многими очень не ординарными людьми.

— Ладно, Варвара, давай не будем загружать друг друга. Лучше сходим пообедаем. Тут рядом кафешка не плохая находится. Идёт?

* * *

После обеда я проводил Варю до её пансионата. Проводил до самой комнаты. Её соседки там не было, как видно она ушла на пляж.

Позже когда мы лежали в постели Варвара сказала мне:

— Вот, Андрюша, наш роман подходит к концу.

— Это почему?

— Потому, что срок моей путёвки заканчивается. Послезавтра я уезжаю в Москву. Скоро мне выходить на работу.

— И,что ты не оставишь мне даже своего адреса и телефона?

— Нет. А зачем? У нас был обычный курортный роман. На курорте он начался, на курорте и закончится. А знаешь ли не дама с собачкой.

— Это ты сейчас всерьёз говоришь?

— Абсолютно.

— Может быть передумаешь?

— Нет, не передумаю. Не обижайся, но по моему никакого будущего у наших отношений нет и не предвидится.

— А то есть, нечего со свиным рылом в калашный ряд соваться. Я правильно понял? Действительно внучка академика и какой — то пролетарий!

— Ты дурак. Конченый дурак! Как ты мог подумать такое!

— А, что я мог подумать? Вот скажи! Объяснись в конце концов.

— Ну сам подумай! Я в Москве, а ты где? В Красноярске или Якутске? Или еще где? Мы не сможем общаться. А любые отношения без общения, умирают. Так, что лучше прервать их сейчас, пока мы не привыкли друг к другу. Что бы не было больно рвать их потом. По моему всё должно быть понятно и без лишних слов и уточнений.

— Может быть ты и права. Но в принципе, я мог бы заехать и в Москву.

— Зачем? Вот скажи, на милость, зачем?- Варвара приподнялась на локте и посмотрела мне в лицо,- ну приедешь ты, и, что?

— Могли бы встретится.

— Не надо, Андрюша, никаких встреч. Раз встретимся и всё закрутится по новому. А вот этого я не хочу. И тебе этого не надо.

— Откуда ты знаешь, что мне надо?

— Чувствую. Женщины всегда чувствуют лучше мужчин. Мне кажется ты и сам знаешь это. Не нужна я тебе. Сейчас по крайней мере.

Я задумался. Конечно в чём -то Варвара была права. Да даже не в чём -то, а очень во многом. Моё положение сейчас, здесь в 1978 году, было, очень и очень шатким. А соваться в Москву, в режимный город мне сейчас было очень и очень не желательно. Наилучшим для меня вариантом действий, было спрятаться, по крайней мере на время, где — ни будь в провинции. Или на самом деле вспомнить всё то, что чему учили меня в колледже и университете и податься куда — ни будь на север. Единственным обстоятельством, что мешало мне принять такое решение, была острая тревога за судьбу Варвары. Но с другой стороны до ноября ещё было достаточно времени. Авось за него и придумаю, что — ни будь. А если начну спешить и суетится, и сам спалюсь и Варваре не смогу ничем помочь. Нет. Она совершенно права! По крайней мере на этот, текущий момент времени.

— Ладно, возможно ты и права. Но хоть посадить тебя на поезд ты позволишь? И учти, вообще то я не исключаю нашей возможной встречи в будущем. Учти это!

— Конечно, Андрюша. Я очень хочу, что бы ты проводил меня. И знаешь, я тоже очень надеюсь, что мы встретимся. Когда — ни будь.

* * *

Послезавтра я провожал Варвару на вокзал. Мы стояли на перроне, когда к нему подошёл поезд Старо- Таманск- Москва. Когда объявили посадку, Варвара повернулась ко мне и произнесла:

— Прощай, Андрюша!

— До свидания. Варя,- ответил ей я.

Мы обнялись на прощание. Когда Варя оторвалась от меня, я увидел слёзы на её глазах.

* * *

Я вернулся к себе на улицу Чернышевского. Делать мне было решительно нечего, на пляж идти не хотелось ( да и без Варвары я на него наверное, больше не пойду). Покопавшись в своих вещах, я достал наполовину полную фляжку коньяка и решил прикончить её.

За этим увлекательным занятием меня застала Бирута. Она вошла в комнату, села напротив меня, шмыгнула носом и спросила:

— Уехала?

— Уехала.

— Бухаешь?

— Бухаю.

— Можно я присоединюсь? У меня вино есть.

— Присоединяйся.

Бирута ушла к себе в комнату и вернулась с бутылкой вина.

Когда бутылка опустела больше чем на половину, девушка, положила голову на руки и до меня донеслись её рыдания.

— Ну, что с тобой?

— Как, что? А то ты не знаешь!

— Ты про свою родинку? Но тебе же сказали, что ничего страшного пока нет.

— Не ври, не ври. Я же видела лицо Варвары. Всё мне понятно. У тети Линды так же всё начиналось. А потом… У неё метастазы в головной мозг были. Её парализовало, она почти полностью ослепла. Знаешь мы её все любили, но только когда она умерла, все облегчение испытали. Так, она сама мучилась, и нас всех измучила. Мне же только двадцать три года! Ещё вчера я думала, что вся жизнь впереди и вот всё. Финал!

Что я мог сказать на это? Только то, что Варвара могла и ошибиться. Но в глубине души я чувствовал, даже не чувствовал, а знал и знал наверняка, что нет тут никакой ошибки. Понимала это и Бирута.

Бирута допила вино и вдруг вцепившись в мою руку произнесла, захлёбываясь от слёз.

— Андрюша, если это рак, то обещай, что ты поможешь мне! Обещай! У меня надежда только на тебя. На твои способности. Больше ни на кого. Врачи мне только жизнь продлить могут. Да и не жизнь, а страдания. Я не хочу. Понимаешь не хочу умирать, как тетя Линда!

Я посмотрел на её мокрое от слёз лицо. Мог ли я обещать ей, что -то? Наверное мог. Но мог ли выполнить обещанное? Не знаю. Но скорее всего нет. Помедлив я сказал ей:

— Бирута, обещаю сделать для тебя всё, что в моих силах. Только прошу тебя об одном. Как вернешься в Москву, иди сразу на приём к врачу. Хорошо?