15. Закрепление

Не знаю, что внутри вдруг перевернулось от этого поцелуя. Это только тот, кого не целовали ни разу, думает, что все поцелуи одинаковые. Что там такого? Просто соприкосновение двух пар губ.

Я, наверно, тоже была в числе тех, кто думал подобным образом. Потому что этот поцелуй буквально оглушил, обрушил мой привычный мир и все мысли ураганом вымел из головы.

А были ли эти мысли?

Мне уже кажется, что ничего и не было до нашей встречи в коридоре, до этих сильных бережных объятий, до властных обжигающих прикосновений, от которых все тело наливается жарким томлением и послушно льнет к рукам, капитулируя перед их хозяином.

А мой огонь… мой огонь принял этого чужака. Принял и подчинился его властному напору, а может той странной нежности, которой был насквозь пропитан этот момент. Меня словно стеклянную хрупкую статуэтку держали и обнимали.

А еще мне дарили силу, как и обещали. Она тонкой уверенной струйкой вливалась в мое, измученное постоянной борьбой и выживанием, тело. Только сейчас я могла в полной мере прочувствовать до какой грани я дошла. Только в этот момент я ясно увидела, что почти перешла черту, из-за которой могла и не вернуться.

И я пью эту силу. Захлебываясь, доверчиво прижимаясь и сама обнимая старшего василиска за его мощную шею.

Подушечки пальцев царапаются о что-то непривычное. Потом я понимаю, что это чешуя снова проступила на бугристых  плечах, шее и скулах. Вот она какая на ощупь… Но это все долетает странными отголосками чего-то за гранью моего восприятия.

Сознание сейчас способно концентрироваться только на одном — наш поцелуй. И мне может быть потом стыдно, что я так легко и просто открылась, и теперь отвечаю совершенно постороннему мужчине, но сейчас моим телом управляю уже не я.

Сейчас там снова мой огонь. Как в танце он берет ведущую роль на себя и заставляет ему подчиниться.

И я послушно разрешаю снять с себя оставшееся белье. Тело жаждет этих властных прикосновений. И метка на моей коже пульсирует все сильнее. Голодным желанием накачивает мою кровь.

И мозг даже не возмущается на очевидное шокирующее извращение: двое мужчин и я… голая между ними. На кровати. Они тоже уже полностью обнажены и в максимальной степени возбуждения.

Это тоже все на где-то на границе сознания остается.

И мыслей нет оттолкнуть, когда Киар подтягивает меня за талию ближе к себе, а его брат прижимается ко мне  со спины. Огонь нашептывает порочным искушающим жаром, что это правильно и ничего странного в этом нет. Так и должно быть.

И я верю… Верю, потому что мне сейчас настолько хорошо, как никогда не было ни до ни после моего попадания. Может это все очередная обманка моего измученного разума, но тело категорически отказывается сопротивляться этому порочному соблазнению.

И я сдаюсь. Мне сейчас просто хочется подчиниться и ни о чем не думать больше. Не выискивать способы и лазейки для своего спасения или бегства. Мне хочется теплоты и ласки, которой я давным-давно уже не получала ни в своем родном теле, ни в этом, тем более.

Я отдаюсь во власть огня и василисков, которые похоже лучше меня знают, что мне нужно сейчас. Потому как действуют они очень и  очень слажено.

— Сейрина моя… Не бойся, мы будем осторожны, — хриплым шепотом успокаивает меня Киар, неправильно поняв мой жест.

Я вздрогнула когда его пальцы скользнули мне между ног и уверенно накрыли мой лобок.

Но я дернулась не от страха. Меня моя реакция поразила: такой вспышкой желания прострелило все тело, что я едва сдержала стон.

Мое тело хочет его… их обоих! Сумасшествие какое-то!

Но разворачивающийся огненный смерч уже не остановить. Пульс зашкаливает…

— Очень осторожны… — вторит брату Тайрик и приятно  щекочет мою спину крохотными чешуйками на щеках, зацеловывая буквально каждый сантиметр  своей  метки.

Теперь у меня и сомнений нет в ее принадлежности. То каким трепетным жаром отзывается она на все его ласки, ясно указывает на ее владельца.

Никогда не думала, что я способна на подобную открытую страсть. Я всегда считала что у меня спокойный, местами даже холодный темперамент. И муж всегда так говорил, что ему нравится, что я не выношу мозг по всякой ерунде.  Так и было ведь…

Может это новое тело виновато, но у меня и в голове что-то явно переключилось. Кто-то сдвинул там бегунок с холода на кипяток. Потому что по венам давно жидкий огонь течет и снова шепчет и соблазняет. Снова подчиняет своей порочной воле.

И две пары рук на моем теле уже воспринимаются, как необходимый минимум, а яркие искры на коже, где их губы касаются золотого узора, как самое важное, что сейчас может происходить.

В глазах уже плывет все вовсе не от слабости, а от желания. Мне хорошо, но я мой огонь требует большего. Ему уже мало одних поцелуев. И мужские  прикосновения становятся более настойчивыми.

Киар жадно ласкает мою грудь. Сначала своими широкими ладонями, потом губами и языком. Как же он ее целует! Каким голодным блеском горят его глаза!

Руки его брата на моей талии, плавно двигаются вниз, пока их владелец продолжает покрывать хаотичными поцелуями мои плечи и спину.

Он словно новые узоры там вырисовывает языком! Так порочно и откровенно ласкает им мою кожу, вызывая все новые и новые каскады мурашек.

Мои тихие стоны возбуждают их еще сильнее.

Я не невинная девица и меня не смущает их твердая горячая готовность, что упирается в мой живот и ягодицы. И теперь даже не смущает двойная доза этой готовности.

Огонь полностью захватил мой разум. Я просто впервые отпустила его полностью, устав сопротивляться неизбежному.

Да и можно ли остановить несущийся на тебя поезд?

И можно ли не потерять разум, под лавиной подобных ощущений?

Никто и никогда так меня не целовал, не смотрел таким пронизывающим взглядом полным ненасытной страсти. Даже муж… И я по наивности думала, что не бывает подобного между мужчиной и женщиной.

Что это только в романах или в кино возможно.

Оказалось бывает. И теперь еще и происходит со мной!

Так как можно подобному сопротивляться?

Губы Киара уже спустились до моего подрагивающего живота. Напряжение в этот момент достигает своего пика. Мое тело дрожит от нетерпения. Я сама не понимаю почему я настолько остро реагирую на все, что они со мной делают.

Но то что делают… О, я не хочу их останавливать сейчас. Пусть потом меня совесть заест, что я так быстро сдалась, сейчас я не могу отказаться от этих коротких мгновений долгожданного удовольствия.

Мне кажется я просто умру, если сейчас кто-то из них остановится. Я готова сейчас поверить всему, что они говорят, всему, что делают… лишь бы не останавливались.

Левая рука и плечо пульсируют уже невыносимо горячо.

А во мне зарождается что-то очень мощное и взрывоопасное. Но почему-то в этот раз не страшно выпустить его на волю. Я хочу этот взрыв! Желаю его больше всего на свете.

И меня разворачивают и снова целуют. Это Тайрик.

— Как же долго я тебя искал… — шепчет он, с восхищением вглядываясь в мое лицо.

И я вбираю эту невесомую ласку: и его шепот, и взгляд, и  полный невероятной нежности неторопливый поцелуй. — Я не ошибался… Это ты… — новая непонятная фраза срывается с его губ между новыми поцелуями.

Голова кружится. Жар затопил все тело. Он рвется наружу. Ищет выход. И находит — его снова выпивает василиск, даря мне странное облегчение и легкость.

Мы словно обменялись некими энергиями, и теперь они пришли в равновесии, одарив нас гармонией.

Короткая вспышка боли, как спусковой крючок. Оказывается я ждала ее. Но совсем не там, где она проявилась. Острыми искрами вспыхнула первая метка на лопатке, когда младший василиск одним плавным сильным толчком проник в мое тело своим большим каменным членом.

Глаза сами собой широко распахиваются, реагируя на это вторжение. Оказывается я уже отвыкла от того, как это бывает, когда мужчина заполняет так плотно и туго тебя собой.  Метка тягуче медленно пульсирует в такт его неторопливых размеренных движений. Дыхание сбивается, когда он, наконец, вторгается до конца.

Не останавливайся! Только не останавливайся!

Могла ли я подумать, что мои губы будут подобное шептать незнакомому мужчине? Я и сама не верю, что это происходит со мной.

А мой взгляд мечется с его лица на его брата, который наклонился сверху и с напряжением вглядывается в мои глаза. Его губы плотно сжаты, снова чешуя проступила на скулах и такой огонь дикий полыхает во взгляде, что запросто обжечься можно, если пересечься с ним случайно.

Смотрит как его брат с жадной нежностью берет меня, и стена  огня в его глазах  все выше становится. Не могу оторвать своего зачарованного взгляда. Меня будто затягивает этот огненный смерч.

Наконец, он не выдерживает и с глухим рыком впивается в мои губы, жадно и глубоко толкаясь своим языком сразу в самую дальнюю глубину моего рта.

Голодная сила огня охватывает все тело.

Мне кажется мы превратились в один большой дикий пожар. Как еще кровать не горит?

Это не я! Это не могу быть я!

Кто другой сейчас громко стонет и позволяет с собой делать все эти откровенные вещи. Кто-то другой обхватывает ногами Тайрика и  приподнимает свой таз навстречу его все более сильным толчкам.

Это не я нетерпеливо притягиваю одной рукой за шею его брата жадно открываясь ему навстречу и сплетаясь с ним языком.

Кто-то другой, но не я. Я не способна на подобные  нескромные вещи. Мы даже с мужем не больше нескольких классических поз для секса использовали.

Откуда во мне может быть подобное?

Как я могу так страстно выгибаться в пояснице и жалобно просить еще? Как могу так громко кричать, когда пружину внутри, наконец, срывает яростным взрывом?

Как могу наслаждаться тем, что двое мужчин продолжают меня ласкать и целовать везде?

Куда делся мой стыд, когда место Тайрика занял Киар,  и уже его узор на левой руке отозвался новой короткой  вспышкой болезненых искр?

Киар был больше брата. Крупнее и ненасытнее. Его толчки яростнее и глубже. Но моему огню и это доставляет удовольствие, а значит и мне.

И снова мои крики улетают под потолок и отражаются от стен спальни. И снова мой огонь послушен воле мужчин, ластится к ним, погружая меня в какой-то очень глубокий и густой морок дикой похоти.

Все мысли вон. Одни ощущения и голодная страсть огня внутри…

— …метка не полная, —  слышу я тихий разговор мужчин, когда выныриваю из того забытья, в котором я находилась все это время.

— Думаешь, Зир? — с напряжением спрашивает Тайрик.

— Уверен, что он, — отвечает старший василиск.

Я лежу между их горячих обнаженных тел, используя в качестве подушки его широкую твердую грудь, а тяжелая ладонь младшего василиска лежит на моем бедре и невесомо поглаживает его пальцами.

И мне до странного удобно, а самое главное спокойно и безопасно. Ни разу в этом мире я подобного не ощущала еще. И даже шевелиться не хочется. Самая идеальная поза из всех.

Странное предчувствие, что сейчас это хрупкое спокойствие будет нарушено.

Только я об этом подумала, как дверь в спальню резко распахивается и на пороге появляется еще один василиск.

Сразу это определяю по его перчаткам.

— Киар, что там с управляющим? Ты на его комнату наложил… — тут его взгляд натыкается на меня.

— А это еще кто?

Я даже вздохнуть не успела, как мою кожу знакомо запекло в области сердца.