36. Магия

Если кратко описать следующие дни, то подойдет лишь одно слово — привыкание. Я привыкала к новой для себя роли. Училась заново утраченному казалось навсегда  доверию, робко пытаясь нащупать внутри ту тонкую тропинку, которая поможет мне выйти из гиблого болота сомнений.

Василиски, мне кажется под давлением старшего, дали мне это время и пространство. Откровенных провокаций стало меньше, зато теперь вокруг меня нарезали круги, с головой погрузив в процесс мягкого соблазнения и скрытого очарования.

Например, в один из дней я проснулась уже в своей спальне, которую к тому моменту доделали полностью, и ахнула, неверяще распахнув глаза. Вся комната, весь пол был уставлен вазами с цветами.

Нежнейшие розовые риламинии, чем-то похожие на наши тюльпаны, но более пышные и с удивительно  ажурной листвой. Изысканный аромат наполнил воздух.

Я сначала подумала на Тайрика. Это он был любителем широких жестов.  Оказалось, я ошиблась. Дарителем был Киар.

— Я помню, ты тогда так восхищенно смотрела на букет, что тебе поднесли после представления, что поклялся однажды завалить всю твою комнату этими цветами, чтобы ты хоть раз еще раз так улыбнулась, но уже только мне, — признался он, ласково целуя меня.

И как тут не оттаять после подобных жестов и слов?

Я привыкала к ним, они — ко мне. Прислуга тоже медленно привыкала к мысли, что в доме василисков появилась хозяйка.

Меня, правда, немного пугало это слово. Все же оно предполагало определенную ответственность и обязательства. Но Киар в своей властной манере спросил меня, а в каком статус он должен был меня представить?

На этом вопросе я зависла и больше не пыталась ничего ему доказать. С этим мужчиной вообще сложно было спорить, но самое странное и не хотелось. А хотелось просто положиться на его сильные плечи и руки и спрятаться за его широкой спиной.

Да, мое желание найти покой и просто немного отсидеться в безопасном месте, нашло свое воплощение, и я перестала стыдится своей слабости. Оказывается, когда рядом по-настоящему сильные мужчины, то в этой слабости столько приятного можно найти и правильного.

Управляющего сменили. Прежнего я больше не видела и, как я поняла все слуги были довольны этим переменам.

Орита, которую я взяла к себе личной служанкой, осмелев,  шепнула мне, что он никому не нравился, но его терпели, потому что с хозяевами он очень гладко все обставлял всегда и из кожи вон лез, чтобы им угодить. Зато прислугу гонял нещадно.

Про то что он еще  насильничал молоденьких служанок, никто не знал. Девчонки, как ожидалось, молчали, запуганные им. А после окончания годового контракта, увольнялись с пугающей поспешностью. Но все списывали это на василисков и тот ореол опасности, что утвердился за ними.

Этот гад еще и хитрым до отвращения был  и мегаосторожным. Жертвами выбирал только совсем беззащитных. Со мной вот в первый раз прокололся.

Теперь даже и обстановка в доме стала более легкой что ли и свободной. Дышать мне уж точно стало легче.

Эра Каприэль хоть и не выразила мне благодарность словесно, но я словила от нее пару одобрительных взглядов.А когда я дала ей пару советов и набросала простую таблицу для учета текущих доходов, расходов и закупок, придя в ужас от местных отчетных записей, то и вообще зауважала, как мне кажется.

Но большую часть моего времени в эти дни занимали долгие напряженные  поиски в библиотеке. Мы со средним василиском зарывались в древние фолианты и свитки, пытаясь просеять этот информационный песок и найти в нем золото. Пару раз даже обед нам приносили туда.

Наши отношения с ним странно складывались. Если с его братьями с каждым днем между нами все больше теплело и горячело, то Зир так и оставался моим камнем преткновения. Не ладилось у нас общение.

Он был очень  вежлив и даже предупредителен со мной, но не стремился сократить дистанцию и  пойти на сближение, как Киар с Тайриком. Но мне почему-то казалось, что его не очень радует перспектива обретения истинной. Или именно моя кандидатура не устраивает.

Если уж быть совсем откровенной, то и я не давала ему никакой возможности приблизится ко мне. Вся его фигура смущала, я старательно пыталась удерживать как можно более дальнюю дистанцию между нами, не встречаться с ним взглядами, не соприкасаться…

И Зир, заметив один  раз, как я неловко отшатнулась, когда он наклонился надо мной, сидящей за столом, лишь усмехнулся и… сделал выводы.

Единственный жест, который можно было бы с натяжкой принять за его расположение — стало отсутствие перчаток на его руках, когда мы с ним оставались наедине. Его братья тоже сразу от них избавлялись, стремясь как можно чаще прикасаться ко мне будто бы ненавязчиво и случайно: то руку подать, чтобы помочь спуститься с лестницы, то просто приобнять на пару мгновений или поцеловать запястье, слизнуть с него мое пламя.

Тайрика с Киаром я стала видеть намного реже. Что-то у них там были за секретные дела, но мне они пока ничего не рассказывали. Киар просто ответил, что мне  лучше не вникать во всю эту грязь. Не для женских она нежных ушей и  ему не хочется меня во все это посвящать.

Я подумала и согласилась с ним, попросив все же самое важное, что напрямую меня касалось, мне говорить. Он серьезно пообещал.

Так прошло пару недель.

А мне все больше начинало нравится быть в качестве  их истинной. Если бы только братьев было всего двое… Меня бы вполне устроил подобный расклад.

Не знаю, что чувствовал Зир, но он явно все понимал. Мне было сложно скрыть свои эмоции от магистра ментальной и огненной магии. А его дар был слишком силен, чтобы просто заблокироваться  от меня.

Так бы все и продолжалось, если бы однажды  вечером у нас не зашел разговор о магии.