ГЛАВА 14

Вэйр торопился — опаздывать на травологию не хотелось. Правда, его вины в этом не было, поскольку именно сегодня лер Альварис пожелал побеседовать с новым учеником с глазу на глаз.

Разумеется, юношу это сильно удивило (с какой бы стати директору интересоваться первокурсником?), однако лер де Сигон объяснил, что это обычная практика, и без возражений отпустил новичка с урока.

Сам разговор оставил очень странное впечатление.

Помня о предостережении давешнего мага, Вэйр никому не говорил, по чьей прихоти совершил вынужденное путешествие из Аргаира в Сольвиар и по какой причине его дар пробудился так поздно. Однако с лером Альварисом незнакомец разрешил откровенничать, заверив ученика, что директор, будучи членом Ковена магов, сам решит, что, кому и сколько объяснять.

Реакция лера Альвариса на рассказ показалась юноше необычной: заслышав о Кратте, архимаг ощутимо напрягся, а когда речь зашла о магическом поединке, в котором Вэйр чудом сумел одержать верх, резко поднялся и отвернулся к окну. После чего надолго замолчал, а потом принялся задавать вопросы.

Словно не веря, что неинициированный маг смог одолеть опытного чародея, он настойчиво спрашивал про каждую подробность. Что Вэйр делал, что подумал и почувствовал при этом. Как изменились эти ощущения после боя. Видел ли он изменения в ауре второго мага. Какие слова про себя проговаривал. Что запомнил. Что услышал. Что еще необычного видел на «Красотке»…

Вэйр провел в его кабинете все утро, обеденный перерыв и даже толику времени, отведенного на курс мадам Матиссы. Исправно рассказал все, что смог припомнить, и на каждый вопрос старался дать максимально полный ответ.

В конце концов он был отпущен со строгим наказом держать язык за зубами и пожеланием поскорее нагонять однокурсников.

— Сведения, которые ты принес, тревожны и неутешительны, — пояснил лер Альварис перед уходом. — Ковен займется проверкой. Но не нужно, чтобы об этом знали посторонние. Тем более когда мы не уверены, что маг был один. Понимаешь, о чем я?

— Да, лер, — послушно кивнул Вэйр.

— Тогда ступай. Если понадобишься, позову.

Вэйр с облегчением покинул кабинет и почти бегом помчался в оранжерею, по пути размышляя над состоявшимся разговором.

Ворвавшись в зеленое царство мадам Матиссы, Вэйр впопыхах не заметил под ногами какой-то корешок и случайно наступил, не придав значения. Он уже собрался промчаться мимо, однако истошный вопль, раздавшийся над самым ухом, был настолько неожиданным и громким, что юноша аж подпрыгнул. И почти сразу отшатнулся: подопечные мадам дер Ваги порой бывали довольно буйными. А горластый куст оказался к тому же обидчивым: когда адепт непочтительно наступил на корень, взвился так, что его руки-ветки вздыбились настоящим зеленым морем, прорезались длинными тонкими усиками и с нескрываемой угрозой потянулись в сторону невежи.

— Что такое?! — донесся в тот же миг голос травницы. — Кто посмел задеть мое сокровище?!

Вэйр тихо ругнулся и, увернувшись от протянутых веток, на которых прямо на глазах начали подрастать шипы, попятился к выходу, лихорадочно придумывая, как выкрутиться из щекотливой ситуации.

Мадам Матисса наверняка устроит головомойку за проклятый куст, после чего нерадивый ученик уже не отделается одним дополнительным заданием. Но убегать было некрасиво. Попадаться кусту под «руку» — опасно: тот был не на шутку рассержен и жаждал мести. Мог бы ходить, давно бы нагнал и накостылял по шее. А так просто сидел, слепо шаря ветками перед собой… или же нет? Кажется, он уже не сидит?!

У юноши волосы встали дыбом, когда зеленая масса из листьев, колючек, веток и стеблей решительно качнулась в его сторону. После чего куст поднялся с грядки и, выдвинув вперед узловатые корни, широко шагнул, угрожающе нависнув над присевшим от неожиданности парнем. А затем и цветки выпустил навстречу — крупные, ярко-желтые, со стремительно набухающими бутонами, готовыми выстрелить в лицо наглецу какой-нибудь гадостью.

— Листик! — ахнула показавшаяся из-за поворота мадам Матисса и с ходу накинулась на приросшего к месту ученика: — Ты что натворил?! Как посмел разбудить малыша?!

Вэйр покосился на громадный куст и сглотнул.

— Простите… я нечаянно…

— Ты кто такой вообще?! И почему опоздал?!

— Ну… я… — Юноша отступил дальше, чтобы возмущенно колышущийся куст не вздумал его коснуться. Но опрометчиво наступил на другую грядку, где его поджидал еще один куст, вздрогнул от пронзившей ладонь боли и с тихим возгласом шарахнулся прочь… прямо в объятия листовика.

Мадам Матисса только охнуть успела, как Листик выстрелил в обидчика всеми своими усиками. За последние недели он успел отрастить их столько, что Вэйр оказался погребен под ними целиком. Его мгновенно опутало, спеленало со всех сторон, а потом настойчиво поволокло к угрожающе раскрывшимся цветкам.

— Листик, нет! — вскрикнула травница, кинувшись следом. — Не трогай его! Не смей, кому сказано!

Вэйр судорожно вздохнул и, почувствовав сильный удар под колени, грохнулся навзничь, приложившись затылком о землю.

От удара в глазах заплясали разноцветные звездочки, в ушах зашумело, а во рту тоже появился металлический привкус… кажется, язык прикусил. После чего подумал, что будет ужасно глупо погибнуть вот так — когда умудрился и от тумана уйти, и плен пережил, и от виаров выбрался. Лишь для того, чтобы какой-то дурацкий куст…

И тут его неожиданно отпустило.

Вэйр судорожно вздохнул, с трудом протолкнув воздух в грудную клетку. А потом с изумлением понял, что его не только не убили, но еще и довольно бережно ставят на ноги.

Когда сверху перестали нависать зеленые листья, юноша облегченно перевел дух и тут же отступил подальше от сумасшедшего куста. Но Листик, как ни странно, больше не пытался на него напасть. И вообще выглядел до крайности растерянным. Его листья тревожно шелестели, ядовитые цветки спрятались в зеленой гуще, стебли беспрестанно раскачивались, а усики жадно вились вокруг окровавленной ладони юноши и настойчиво тыкались в оставленную какой-то колючкой ранку.

Юноша отдернул руку, не желая заполучить еще с десяток таких же, однако в этот момент Листик издал совершенно невообразимый звук, отдаленно напоминающий урчание кота, качнулся навстречу и… погладил одним из усиков изуродованную щеку юноши!

Вэйр инстинктивно шарахнулся прочь, едва не сбив с ног ошалело застывшую травницу, а листовик протянул ветки и нежно заворковал. Его листочки взволнованно затрепетали. По стеблям прошла волна необъяснимой дрожи, а один из корешков так недвусмысленно обвился вокруг помятого сапога новичка, что примчавшийся на шум класс изумленно выдохнул, а мадам Матисса только руками развела:

— Невероятно… второй раз в жизни вижу, чтобы листовик кого-то признал. Какая у тебя доминирующая стихия?

— Вода, — послушно ответил Вэйр, отпихивая от себя настойчиво лезущие в лицо усики.

— Занятно. Но это хотя бы что-то объясняет: на Огонь Листик отреагировал бы иначе. Воздух ему тоже не по нутру: наш малыш очень чувствительный. А Вода могла ему понравиться. Меньше, чем Земля, конечно, но все же… откуда ты родом?

— Из Аргаира, леди.

— Как? — удивленно моргнула травница. — И ты тоже?!

Юноша непонимающе моргнул, но она уже не обращала внимания: придирчиво оценив более чем приличное поведение листовика, лересса дер Вага задумчиво потерла переносицу.

— Надо же, как интересно… может, все дело в происхождении? Знаете, юный лер, мало кому удается остаться невредимым при первом знакомстве с листовиком. Вам это удалось. Даже более того — Листику вы понравились настолько, что он готов простить вашу оплошность. До этого дня он никому подобных инцидентов не спускал, так что ваш феномен может быть весьма и весьма интересным. Не возражаете, если я вас еще кое с кем познакомлю?

Вэйр только плечами пожал:

— Нет, леди.

— Тогда я уточню у Леграна насчет охранных кругов, а завтра сходим все вместе. — Леди Матисса расплылась в довольной улыбке, но потом увидела столпившийся в проходе класс и мигом построжала: — Так. Почему вы не на своих местах? Помнится, лер Сивил, вы еще не сдали домашнее задание?!

На лицах учеников отразилось разочарование, но травница уже по-свойски похлопала новичка по плечу, велела Листику отпустить его на занятие. Придирчиво проследила, чтобы огорченный листовик вернулся обратно на грядку. А затем жестом отправила перешептывающихся адептов в учебную комнату — как бы там ни было, но урок никто не отменял.

* * *

При виде Вэйра господин Дербер нахмурился, а затем выразительным жестом указал на его лицо:

— В чем дело? Я же велел от него избавиться.

Юноша машинально провел пальцами по шраму на левой щеке.

— Ты был в лечебном крыле?

— Да, лер, — спокойно ответил Вэйр.

— Тогда почему не убрал это?

— Не хочу.

Старый вояка чуть не поперхнулся.

— Не понял… ну-ка, повтори.

— Я не хочу его убирать, лер, — твердо ответил юноша. — Есть вещи, о которых не стоит забывать, поэтому я попросил лера Лоура ничего там не трогать.

— Сними-ка рубаху, — велел учитель, заподозрив новичка во лжи, и Вэйр послушно стянул одежду. — Повернись.

Лер Дербер придирчиво осмотрел его спину, но на этот раз интуиция его обманула: кожа на спине юноши была совершенно чистой, без рубцов, шрамов и ссадин. А значит, парень действительно побывал в лечебном крыле и умышленно оставил уродливый шрам на память о каком-то событии.

— Ладно, твое дело, — неохотно отступил учитель. — Одевайся — и в строй.

Все занятие Вэйр ловил на себе изучающие взоры. Большей частью — от одноклассниц, порой — от господина Дербера, но пару раз ему удалось перехватить крайне необычный взгляд от Грэя Асграйва, и вот именно он-то и заставил юношу насторожиться.

С одноклассниками Вэйр с самого начала старался держаться ровно. Приятелей не завел, но и врагов, как ни странно, не нажил. Быть может, сыграло роль его признание на уроке лера Иберии. Или водяной столб произвел на одногруппников впечатление. Но факт в том, что с того дня в его сторону не было ни одного пренебрежительного или уничижительного взгляда.

Да и не позволил бы Вэйр смотреть на себя подобным образом: с детства не терпел снобов. С рапирой он, конечно, дела раньше не имел, потому что в деревне неоткуда взяться оружию аристократов. Однако с мечом, благодаря отцу, управлялся неплохо. Ножом тоже владел на приличном уровне, а уж кулаки успел набить так, что только дурак усомнился бы в его способности дать отпор любому наглецу.

Да и рапира-то та — тьфу. Уклонись от нее, поднырни под руку, и все — противник твой: хоть в бок его пни, хоть в колено, а хоть ножом под ребра ткни, и никуда он уже не денется. Плясать с иголочкой хорошо, лишь когда ты сражаешься с таким же танцором. Или имеешь в запасе дюжину-другую огненных колес. А против гномьего топора или мечника только настоящий мастер и выстоит.

Но мастер — он на то и есть мастер, что использует в бою даже простую иголку. А коли в поединке участвуют два равных по силе мага, но один из них при этом обладает большей выносливостью и лучшими навыками в простой уличной драке — результат налицо. Что Вэйр, поставленный в пару со смуглокожим Войтеком, тут же и доказал.

— Неплохо, — вынужденно признал южанин, потирая помятый бок. — Чем это ты меня?

— «Мельницей», — усмехнулся Вэйр. — Дед у нас когда-то в гвардии служил, потом отцу свою науку передал, а тот — мне.

— Да? Ну-ка, повтори…

Господин Дербер только хмыкнул, когда парни сцепились в рукопашной, но останавливать не стал — не со зла они. Южанин, конечно, помельче и послабее, зато более юркий и подвижный. Аргаирец потяжелее, но тоже ловок и неплохо набил руку с самыми разными противниками.

Вот и пусть резвятся. Чем больше шишек набьют сейчас, тем осторожнее будут потом. К тому же головы они не потеряли — как разойдутся и поморщатся, растирая себе мышцы, так потом сходятся снова, пробуя понять, каким приемам поддались и как этого избежать в будущем. Что-то обсуждают, о чем-то спорят, показывают. Потом расходятся снова, сходятся… ругаются… и снова озадаченно трут подбородки.

— Дурацкая у тебя «мельница», — с досадой бросил наконец Войтек, в очередной раз оказавшись на полу.

Вэйр показал в усмешке белые зубы.

— У тебя тоже.

— Может, повторим?

— Достаточно, — спрятал улыбку лер Дербер. — Вэйр, тебе стоит заняться растяжкой. Войтек, тебе имеет смысл уделять больше внимания силовым нагрузкам.

Парни вздохнули в унисон и, выразительно переглянувшись, направились в раздевалку.

— А ты ничего, — неожиданно хмыкнул Войтек по пути.

— Спасибо, — вернул любезность Вэйр. — Ты тоже.

— Откуда, говоришь, к нам попал? Из Аргаира?

— Точно. А ты?

— Карашэх, Тора… слушай, а ты действительно корабль потопил?

Вэйр неуловимо помрачнел.

— Мне велено не распространяться на этот счет. Лер Альварис запретил.

— Жалко, — огорченно вздохнул Войтек. — Как же я тебя завалю на зачете? Вдруг ты и с колесом моим справишься? Или свечу загасишь?

— А вдруг нет? — усмехнулся Вэйр. — Пока не попробуешь, не узнаешь.

— Это точно. Как ты смотришь на небольшую прогулку на запретную территорию?

— Куда?!

— У нас возник маленький спор, — неожиданно обернулся идущий впереди Грэй Асграйв. — Но чтобы его решить, жилой корпус не годится, поэтому мы подыскали более подходящее место. И более подходящее время, когда нам точно не смогут помешать. Ты как, участвуешь?

— Насколько поздно? — осторожно уточнил Вэйр.

— После отбоя.

Юноша с сомнением оглядел одногруппников. Они хотят нарушить правила? Собираются среди ночи удрать из своего крыла ради какого-то там спора?

— Так как? — негромко спросил Грэй Асграйв. — Ты с нами?

Вэйр заколебался, прекрасно понимая, что его ответ во многом определит дальнейшие отношения с группой, а потом медленно наклонил голову:

— Я иду.