Глава 1

Я не знаю, в какой момент ночи, раскаленной мыслями о разговоре с Альдором и его предложении, вновь пришло насланное картой Колодцев видение. Кажется, я наконец уснула — устав ворочаться во влажных простынях. Духота в комнате стояла страшная — или мне казалось? Но меня накрыла спасительная, дарующая отдых темнота, которая скоро она озарилась, рассеялась белым, холодным светом, что отражался от покрывающих горы ледников. Я как будто видела их сверху: все ущелья и выступы, все тропки и каменистые дорожки, что вились между зубцами скал. А после упала в долину, такую ослепительно зеленую, холмистую, утыканную, словно пятнами на коровьих боках, островками густых лесов.

И стоило лишь коснуться земли, как меня поглотил необъятный поток знакомой, чистой и ледяной, как бьющий из недр родник, силы. Я коснулась его самым краем то ли разума, то ли души, ощущая так остро — по всему телу, его легкое покалывание. Оно несло невероятное расслабление и наполняло силой от края до края. Так, что кожа звенела, словно стеклянный купол, по которому ударили сталью.

Но успокоения не было, потому что я уже знала, чем все закончится. Каким-то неведомым образом я хранила память о предыдущих видениях, которые оставляли после себя пустоту. И уже приготовилась кануть в темную бездну холода и невольного страха, но громкий стук в дверь заставил, вздрогнув, едва не подскочить на постели. Я покачнулась лежа. Потерла запястья, чтобы скинуть странное тянущее ощущение и открыла глаза: оказывается, солнце поднялось уже высоко. Неужели я проспала почти весь день!

Дождавшись разрешения, в комнату вошла Андра.

— Простите, что бужу вас, — бодро защебетала она, расставляя на столе обильный завтрак. Казалось, всевозможным плошкам и чашечкам не будет конца. — Время уже к полудню. Я начала волноваться... К тому же, унбар де ла Фиер младший вас ждет.

Она наконец закончила освобождать поднос. Я, еще сидя в постели, окинула взглядом огромное количество блюд, явно чрезмерное для утренней трапезы, и явно ощутила в них чью-то чужую заботу. От того, кто все знал наверняка. И кто возможно, не хотел видеть меня сегодня. Да и самой мне не хотелось пока встречаться с Альдором. Не то ведь совсем раскисну под его испытующим взглядом. Нет. Нужна передышка Хоть полдня. Хоть лишний час.

Нынешний день и без того обещал выдаться сложным. Даже некогда поразмыслить над очередным видением или сном, что закончился не совсем привычно. Если к такому вообще можно привыкнуть. Я волновалась за то, как проявят себя зачарованные мной камни. И как Маркуш воспримет мое признание о карте Колодцев: что бы ни было вчера, а ему хотелось признаться первому. Все же он знает старшего брата лучше и, возможно, подскажет что-то дельное: как вести себя с ним дальше и как подготовить к непростому разговору.

Странное ощущение поселилось внутри после ужина с Альдором. Будто я висела в неизвестности, мутной, теплой и волнительной, не зная, взлечу выше в следующий миг или рухну на дно пропасти и расшибусь в лепешку. И поддержка Маркуша была бы сейчас как нельзя кстати.

Спешно закончив завтрак, во время которого не довелось заглянуть даже под половину крышечек и клошей, я привела себя в порядок с помощью Андры, оделась для верховой прогулки и тут же побежала к Маркушу: он, наверное, совсем заждался. Да и не удивительно, что меня так развезло по постели на все утро.

Я едва не кубарем скатилась с винтовой лестницы, уже добравшись до мужской части замка, и тут же почти сшибла с ног какого-то рыжего мужчину. Именно густой, с красна, цвет его волос — единственное, что успела заметить, когда налетела на него всем телом, вылетев из-за поворота. Он как раз проходил мимо, но успел развернуться, чтобы поймать меня и не допустить своего или моего падения — удивительно быстрая реакция! Крепкие пальцы сильно, но в то же время аккуратно сковали плечи. Меня слегка встряхнули, заставляя твердо встать на ноги, когда я уже отшатнулась назад, рискуя потерять равновесие.

— Осторожнее, офате, — чуть хриплый, но приятный голос мужчины словно бы окутал слегка колючим покрывалом.

Я подняла взгляд — и незнакомец приятно улыбнулся во все зубы, которые казались особенно белыми по сравнению с короткой огненно-рыжей бородкой и усами, что обрамляли его губы. Такие же брови и даже ресницы — о него было страшно обжечься. Но я уже прекрасно знала, что такое настоящий жар и раскаленная кожа мага в миг соприкосновения без преград одежды. А потому легкое наваждение схлынуло быстро, и я поторопилась высвободиться из осторожных объятий мужчины, которые он не спешил размыкать.

— Простите, унбар, — буркнула я даже слегка сердито. — Я просто тороплюсь.

Мужчина сощурил светло-голубые глаза, рассматривая меня быстро и внимательно, будто хотел улучить момент.

— Ничего страшного, — ответил с легкой, не раздражающей снисходительностью в тоне.

И над его плечом вдруг появилась голова Рэзвана.

— А-а, — протянул тот радостно. — Офате Делериш. Доброе утро! Маркуш не стал вас тревожить совсем рано, но очень вас ждет. Вы собирались на прогулку, кажется?

— Доброе утро! Да-да, — закивала я торопливо и уже начала протискиваться мимо незнакомца боком. — Простите, унбар Рэзван. Унбар.

Имени рыжеволосого я, конечно, не знала, а потому замялась и бегом стрельнула прочь. Отчего-то стало так неловко, что хоть сквозь землю провались. Ношусь, как непоседливая девчонка. Но ожидание Маркуша для меня было важнее, чем недоумение незнакомого гостя или — кто знает — будущего работника замка. Важнее, чем то мнение, которое у него обо мне сложится.

Маркуш же встретил меня как ни в чем не бывало. Выглядел он сосредоточенным и, что удивительно, немногословным. И только отбросив собственные переживания, которые так и вертелись в голове по сотому кругу, я поняла, что он просто-напросто боится. Неизвестности или новой боли. Порой казалось, что он уже привык, должен привыкнуть, но, видно, я даже представить не могла, каково ему на самом деле.

Зачарованные мной камни в пояс он уложил, видно, сам. Пока он затягивал завязки, я огляделась: мешочка с извращенными камнями, которые Маркуш сохранил неведомо зачем, нигде не было видно.

— А где те камни? От Имре, — я повернулась к мальчишке.

— Зачем вам? — не глядя на меня, резковато осведомился он.

— Я хотела бы, если так можно сказать, разглядеть их лучше, — попытка ясно выразить мысли явно рисковала провалиться. — Мне показалось, что я что-то почувствовала, когда рассматривала один. Возможно, какую-то связь с тем, кто их изменял.

Маркуш заинтересованно на меня покосился.

— Я все жду, как настанет тот день, когда вы перестанете меня удивлять, — он покачал головой. — Как вернемся, я отдам вам их в полное распоряжение. А сейчас нам пора.

Всю дорогу до конюшен он молчал, будто мои слова его озадачили. Но, к счастью, мы, похоже, и так понимали друг друга: он — мои тревоги. Я — его. И не хотелось ворошить: все станет понятно и так. Но мне не хотелось быть повинной в его мучениях, потому я собралась, если получится, разобраться, что же все-таки случилось с теми камнями, которые поначалу выглядели нормальными.

— О чем вы вчера говорили с Альдором? — поинтересовался Маркуш, явно не желая продолжать неприятные разговоры, когда мы добрались до конюшен,

Затянул ремень выполненного по такому же особому заказу, как и кресло, седла и погладил лошадь по крутому боку. От его вопроса я только растерялась больше. Раз он не знает, о чем говорил со мной Альдор, значит, тот решил не посвящать его в свои планы. И можно ли мне рассказывать — никаких указаний на сей счет де ла Фиер не оставил. Может, он не хотел открывать свои замыслы перед братом, пока не услышит мое решение? Мало похоже на Альдора, но он все равно вел себя странновато последние дни — потому кто его знает...

— Мы говорили о том, что будет ждать нас дальше, — уклончиво ответила я. — И о моих способностях. И… Спасибо за подарок.

— Не хотите говорить, не говорите, — усмехнулся Маркуш. — И я рад, что пояс вам понравился.

Он схватился за луку седла и, показалось, без особых усилий втащил себя наверх. От помощи в таких случаях он всегда отказывался.

— Почему вы решили?.. — попыталась я защититься от его сквозящей в голосе колкости.

— Потому что я вижу, когда вы начинаете изворачиваться, — Маркуш проследил, как я с помощью одного из конюхов поднимаюсь в седло. Мне даже со здоровой спиной не удавалось сделать это так легко, как ему. — Если это что-то личное. То я проживу и без таких знаний.

Он устремил взгляд вдоль дорожки, которая вела прочь от конюшни, теряясь в зеленоватых сумерках ельника, что торчал темными пиками над стеной. Я поерзала в седле, умещаясь удобнее. От легкого укора в голосе Маркуша стало не по себе. Как будто он… ревнует? Да и на что он намекает вообще? Де ла Фиеры точно сведут меня с ума или в могилу. Не видать мне старости...

— Я думаю, унбар де ла Фиер сам расскажет вам, как придет время, — наконец пришли нужные и достаточно веские слова. — Но столько скажу, что разговор у нас вчера был странным.

Макуш заинтересованно вскинул брови: и правда ведь, не знает. Видно, Альдор вовсе не был уверен в исходе нашего разговора. И, признаться, даже жаль, что вечер оказался слегка скомкан его предложением. А ведь так странно и приятно все начиналось. Но как наивно было хоть на миг подумать, что за этим может крыться что-то кроме расчета.

Мы неспешной рысью выехали за ворота. И в тот же миг надежды на то, чтобы поговорить с Маркушем о важном с глазу на глаз не осталось. Потому что с нами отправился Ремус. А уж отдаляться от нас он и вовсе не думал. Ехал близко — чуть позади и стоило только попытаться увлечь Маркуша вперед, как тут же нагонял. Похоже, после скверного случая с младшим де ла Фиером ему вообще было приказано не отходить на прогулках от него ни на шаг. А значит, рассказ о карте придется отложить на вечер, когда я смогу остаться с Маркушем в комнате одна хоть ненадолго. К счастью, Рэзван теперь косился на нас с все меньшим подозрением.

Все же день выдался чудесным. Летнее тепло в преддверии праздника Вершины лета становилось все насыщеннее. Грозы пока отступили, но, если так будет продолжаться и дальше, они вернутся с новыми силами. Размеренно шуршали копыта по присыпанной древесной трухой и хвоей дорожке: на лошадях не ездили там, где была проложена мощеная тропинка, чтобы не разрушать каменную плитку раньше времени. И понемногу — видно, из-за особой умиротворенности этого места — в голову по возвращаться воспоминания о ночном видении.

— А я ведь решил возобновить уроки боевого мастерства, — Маркуш выдернул меня из размышлений, который, словно наползающая на солнце туча, омрачали благостное настроение. — Вы не поверите. Может, еще стану великим воином...

В его голосе явственно чувствовалась насмешливая горечь. Наверное, от того, что в своих силах он был не так уж уверен. И, возможно, сейчас хотел поддержки от меня.

Но я и так давно заметила, что юноша не выглядит изможденным и излишне худым, как бывает с теми, кто вынужден двигаться меньше обычного. А уж располнеть ему и вовсе не грозило: де ла Фиеры, видно, все были поджарыми и высокими.

Я улыбнулась невольно и чуть подогнала свою кобылку, чтобы поехать рядом с ним.

— А вы раньше занимались?

Но Маркуш неожиданно нахмурился, словно воспоминания оказались не слишком приятными.

— Да, но это было уже больше полугода назад. Ко мне по выходным приезжал мастер Фериаш. Учил меня обращаться с мечом. Хоть я и так умею. Альдор занимался со мной с детства. Но после пришлось... прекратить, — Маркуш тихо вздохнул, покривив губами. — Да и ему стало... некогда. И из него, правду сказать, плохой учитель.

Я вскинула брови. Надо же, младший критикует умения старшего? Считает, что тот не может научить его ничему толковому? Признаться, порой у меня складывалось впечатление, что Альдор стремится делать идеально если не все, то очень многое.

— Отчего же плохой? — я невольно опустила взгляд на гриву лошади и бездумно пронизала пальцами жесткие, тщательно расчесанные пряди.

— Он слишком нетерпеливый и вспыльчивый, — Маркуш рассмеялся. — А вы что подумали?

Ну, вот. Как ни увиливай, как ни гони де ла Фиера из мыслей, а разговор снова вернулся к нему. Как будто он незримо всегда присутствовал рядом. И так сильно захотелось ответить, что я вообще о нем не думаю больше необходимого, что даже в горле защекотало. Кому я пытаюсь лгать?

— Да уж, вспыльчивый, — согласилась я, решив не отвечать на вопрос.

Расплатой за слишком открытый уход от темы мне стал пристальный взгляд Маркуша. Чему-чему, а этому он прекрасно научился у брата.

— Так вот, — вернулся он к чуть сбившемуся повествованию, — после с унбаром Фериашем пришлось расстаться. Хоть он всем устраивал меня и Альдора. А еще пришлось расстаться с помощницей, которая оказалась от него беременной.

Я не удержалась — прыснула.

— Вы серьезно?

Маркуш многозначительно возвел глаза к небу, покривив губами. А Ремус за спиной громко и весьма скабрезно хмыкнул: похоже, весь замок знал о таком неоднозначном происшествии, и память о нем еще не остыла.

— Серьезнее некуда. Слышал, они так и живут с тех пор вместе где-то под Сингурулом. У них даже свой вполне приличный дом. Денег-то мастер заработал немало от занятий со мной, — юноша помолчал. — Так к чему это я… Рэзван сказал, сегодня в Анделналт должен приехать еще один. Я еще не запомнил его имя. Он прибыл из Одиина, кажется. Как только услышал, что Альдор подбирает мне учителя.

Да, слава о де ла Фиерах разносится далеко по королевству. Неустроенные в жизни, но обладающие достаточным образованием девы мечтают стать помощницами для Маркуша. Мужчины, хорошо владеющие оружием — учителями для него. А мне отчего-то стало не по себе от мысли об этом. Как будто сам мальчишка никого особо не интересует, кроме домочадцев и самых близких людей. Для всех — он просто способ выбиться в люди и разжиться деньгами, чтобы в какой-то миг без сожаления его покинуть, получив от судьбы то, что хочется.

— Альд. — я осеклась, спохватившись. — Унбар де ла Фиер уже одобрил его?

Маркуш, конечно же, заметил мою оплошность, и его лицо даже чуть заострилось от любопытства.

— Заочно — да. Но личная встреча будет только сегодня. Так что я хотел вас предупредить.

Я округлила глаза.

— Что вы такое говорите, унбар! — возмутилась совершенно искренне.

Маркуш скривился, как будто официальное обращение из моих уст доставляло ему боль. И на том мы замолчали, продолжив неспешную прогулку по слегка сырому от прошедшего ранним утром дождя ельнику. Размеренное покачивание в седле начало убаюкивать, мысли смазались, но Маркуш вдруг слегка ударил пятками своего мерина — и тот припустил вперед бодрой рысью — пришлось догонять, яростно моргая. В очередной раз я залюбовалась плавностью хода невероятного коня: Маркуш крепко упирался ногами в стремена, приседая при каждом его шаге, и это было завораживающе красиво, как будто время для них замедлялось, а копыта коня не касались земли. Меня же ощутимо подбрасывало, как я ни старалась держать собственный вес на полусогнутых коленях.

Потому, кажется, и устала первой. Маркуш сжалился надо мной, повернув обратно к замку. Под конец он все же вновь встряхнул меня быстрой ездой, но перед самыми воротами придержал мерина, позволяя его догнать.

— Вы меня не щадите, — я утерла со лба испарину от усилий удержаться в седле.

— Может, я хочу сделать из вас отличную наездницу, — несносный мальчишка уколол меня взглядом через плечо. — Пригодится.

— Это невозможно, — я притворно вздохнула. Но все же отметила про себя, что раз за разом верховая езда дается мне все легче.

— Посмотрите на меня, — голос Маркуша снова стал ровным и серьезным. — Я должен был лежать в постели всю оставшуюся жизнь. Но вот, как-то хожу. Значит, и вы научитесь держаться на лошади так, как подобает знатной офате.

— Я не знатная офате.

Маркуш только хмыкнул, слегка качнув головой.

— Важно то, как вы себя держите. А жизнь может поменяться очень резко. Правда? — он подмигнул мне, мигом вогнав в краску.

Затем спешился так же свободно, как и садился на лошадь, и подошел, чтобы помочь мне. Скрипнула перчатка, когда я вцепилась в его руку, слегка застряв в стремени: какая неловкость — и так вовремя! Будто подтверждение моей неуклюжести. Скоро мы вернулись в замок и едва не сразу, стоило лишь войти в комнату, пришел слуга и передал просьбу Альдора прийти к нему в кабинет. Повеление касалось только Маркуша, посыльный даже сделал на этом упор, но мальчишка настоял, чтобы я пошла с ним. Едва удалось забежать к себе в покои и пригладить чуть встрепанные после езды верхом волосы и ополоснуть лицо. Похоже, встречи с Альдором скоро станут моим личным кошмаром.

Маркуш дождался меня и лично проводил наверх, в кабинет старшего брата. Я опасалась, что после прогулки ему трудно будет подниматься на несколько ярусов в башне, но если так и было, то он ничем того не выдавал. За дверью кабинета глухо слышались низкие мужские голоса. Маркуш вошел первым, а я за ним, спешно озираясь и торопясь понять, что здесь происходит.

Но оказалось, кроме Альдора, внутри был еще только один мужчина. Как раз тот, которого я едва не сбила с ног утром. Теперь его можно было рассмотреть чуть лучше. Коренастый с виду, но в то же время неуловимо гибкий — он напоминал лесного кота, который, может, и не так внушителен, как более крупный некларский барс, но зато опасен, пожалуй, не меньше. Широкий, но не тяжеловесный подбородок, прямой, чуть вздернутый нос и приятно правильной формы губы, на которых как будто постоянно играет легкая улыбка — этот мужчина был выразительно хорош собой и знал это. На таких я уже насмотрелась раньше. Другое дело, что он, похоже, не был магом — и уже это радовало, потому что нынешнее знакомство могло и затянуться. А еще один маг поблизости — слишком большая нагрузка для моего душевного равновесия.

Рыжеволосый скользнул по мне взглядом хоть и весьма заинтересованно, но все же коротко — с гораздо большим любопытством он посмотрел на Маркуша. Альдор же так и вцепился в меня раскалеными тисками своей воли. Будто пальцами плечи сдавил. Как будто немедленно ждал от меня ответа на недавнее предложение. Вот поэтому я и не хотела идти! Но все же де ла Фиер обратился к насущному. Оперся на подлокотник кресла, уже знакомым движением потер подбородок.

— Я же просил тебя прийти одному, — с легким укором во взоре и голосе он обратился к брату.

— Думаю, присутствие офате Делериш никак не помешает, — Маркуш пожал плечами, проходя дальше. Подвинул ближе к столу еще одно кресло — для меня — а сам уселся напротив Альдора, который явно понемногу закипал. — Ей нужно знать обо мне все. Или почти.

— Присутствие очаровательной офате Делериш разговор только скрасит, — негромко отозвался незнакомец.

Вот теперь я в полной мере ощутила его взгляд. Но он, кажется, постарался сдержаться от более длительного рассматривания меня и вновь повернулся к де ла Фиеру. Тот и не заметил этого в первый миг. Под его нахмуренными бровями явственно разгоралось знакомое пламя. Он как будто пытался передать мне жар своего безмолвного предупреждения. Или даже угрозы. В чем я еще успела перед ним провиниться?

— Что ж, — наконец перестал он сверлить меня взглядом, — тогда позвольте представить вам унбара Эмила Маноле. Лучший мастер меча во всем Велеаранде. Как утверждает он и надежные люди, мнению которых я склонен доверять.

Рыжеволосый мужчина кивнул почтительно, повернувшись к нам.

— Я очень постараюсь вас не разочаровать, унбар де ла Фиер.

Он вновь пытливо взглянул на Маркуша. Будто оценивал усилия, которые ему придется приложить при его обучении. Мальчишка заметно нахохлился, поглядывая в ответ не слишком доверчиво. Похоже, особое внимание мастера слегка его уязвляло. Затем мужчина вновь посмотрел на меня, холодная бледная синь его глаз скользнула по лицу и чуть ниже. Всего мгновение, легкая улыбка — и слова Альдора словно топором вонзились в короткое молчание, что повисло в кабинете.

— Тогда обсудим, как часто вы будете приезжать и как надолго задерживаться.

Голос де ла Фиера звенел и, кажется, это заметила не только я. Маркуш, слегка приподняв брови, переводил взгляд с него на меня, а то и на гостя, и оставалось только догадываться, о чем он сейчас думает. Но вдохновение, которое так и сияло на его лице утром, понемногу сходило, будто он начал сомневаться в правильности всей этой затеи.

А мне не было дела до Эмила. Один только гнев Альдора, который явственно бурлил в нем, находя выход в светильниках у дальней стены, заставлял меня покрываться гусиной кожей с головы до ног. Я не слушала, о чем говорят мужчины, но ощущала, как де ла Фиер не спускает с меня хомута своего наблюдения, даже не глядя. Разговор глухо вливался в уши, только едва вспыхивая отдельными ясными фразами. Мастер будет приходить пока два раза в неделю, а там, как только Маркуш освоится — три. На занятиях придется присутствовать и мне, потому как мой подопечный уж больно непредсказуем. Такое решение вовсе не радовало: боевые навыки Маркуша, признаться, были слишком далеки от моего понимания.

— Думаю, во избежание неприятностей. Особенно поначалу, это будет правильным решением, — настоял Эмил, когда Альдор, как будто прочитав мои мысли, выразил сомнение, что это действительно нужно.

— Если только поначалу, — буркнул он. — А дальше, как только вы ближе познакомитесь с Маркушем, в этом отпадет необходимость.

— Возможно, — загадочно улыбнулся мастер.

— Тогда первое занятие можно устроить...

— Я бы хотел сегодня, если можно, — Эмил чуть сдвинул брови, выражая серьезность намерений. — Просто мне хотелось бы, так сказать, взглянуть на унбара де ла Фиера младшего и решить, как строить наши с ним занятия дальше. Это не займет много времени.

— Как вам угодно, — согласился Альдор. — Вас проводят в зал для упражнений.

Он махнул стоящему у двери лакею, который пришел так незаметно, как могут только слуги, и тот сразу вытянулся в готовности выполнять приказы.

— Благодарю за доверие, — мастер поднялся.

Теперь я заметила, что он и правда не слишком высок, но зато гармонично сложен. Простого вида штаны и безрукавка из плотного льна поверх рубахи плавно облегали его фигуру, позволяя заинтересованному взгляду отметить все достоинства.

— Задержитесь, офате Делериш, — сухо бросил Альдор, как только я поднялась, чтобы последовать за остальными: раз уж мне теперь придется какое-то время наблюдать за уроками подопечного и его наставника.

Я села обратно и проводила Маркуша беспомощным взглядом. Но он уже заинтересовался чем-то, что сказал ему Эмил, — и они вместе скрылись за дверью, даже, кажется, не заметив, что меня с ними нет.

— Может, вы взглянете на меня, офате? — с легкой насмешкой в голосе спросил Альдор.

И я вздрогнула, осознав вдруг, что, задумавшись, до сих пор сижу и смотрю вслед ушедшим мужчинам. И сразу стало неловко — оттого, что я так и не решила до сих пор, что сказать Альдору. Что я так и не поговорила с Маркушем о карте, которая сидит внутри: просто-напросто не нашлось подходящего момента. А может, я просто боялась его найти.

— Если вы ждете от меня ответа, то я пока не готова его дать, — пришлось сразу перейти в наступление, пока де ла Фиер не успел надавить и попытаться склонить меня к выгодному ему решению, как почти случилось вчера.

— Нет, ответа я не жду, — он криво усмехнулся, вставая. — Но вам так или иначе придется дать его в ближайшее время, потому как нам придется выехать из Анделналта на прием в честь праздника Вершины лета. Нас пригласил примар Тириндила — Овидио Стан. И мне придется как-то вас представлять. Если вы предпочтете остаться просто помощницей Маркуша — то я не стану настаивать. Если же согласитесь на мое предложение, то я представил бы вас на приеме... как свою невесту. Это было бы неплохо для того, чтобы заткнуть рты многим злопыхателям.

Он остановился рядом со мной, слегка отгородившись спинкой кресла и наблюдая сверху, как меня вновь раздирает на части сомнениями.

— Я думала, вы не ездите на приемы, — пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него.

— Овидио — старый друг моего отца. У нас с ним сохранились хорошие деловые отношения. Я не могу не принять его приглашение, — Альдор пожал плечами. — Хоть многих из тех, кто будет в его доме, мне не хотелось бы видеть.

Значит, там могут быть и те, кого не хочется видеть и мне. Возможно, там будет даже принц. Де ла Фиер, похоже, затеял рискованное дело, пусть я и понимала необходимость этого.

— Я дам вам ответ завтра, — выдохнула, решившись. Ведь невозможно тянуть все до бесконечности. — Обещаю. Мне нужно еще немного привыкнуть к тому, что вы вдруг решили сменить ваш вечный гнев ко мне на милость.

Невольно я улыбнулась, пытаясь сгладить собственные слова. Как бы он не понял их превратно.

— Отчего же вы решили, что брак со мной — это милость? — Альдор слегка склонил голову. Его губы тоже изогнула легкая улыбка. — Но молчу-молчу. Иначе вы точно не согласитесь.

Он положил ладонь на спинку моего кресла — и от нее потекло удивительно мягкое тепло, опускаясь на плечи и затылок. Пробралось под ворот платья и спустилось по груди. Волнующе ощутимо, но в то же время зыбко. Руна тут же ожила, и по позвоночнику пробежалось приятное покалывание.

— Думать так было бы очень наивно, — я постаралась взять себя в руки. — Зря вы считаете, что я этого не понимаю, — захотелось поежиться от его мнимой близости.

— Хорошо, я подожду еще немного. Но ехать на прием вам все же придется, а потому я не хотел бы, чтобы ваш внешний вид смущал вас саму. Там будет много знатных женщин, которые наверняка захотят позлословить на ваш счет, — вдруг сменил тему де ла Фиер. — Потому на завтра вам назначена встреча с портным. Смею заметить, одним из лучших в Велеаранде. Вы сможете заказать себе столько платьев, сколько пожелаете. Он пообещал в любом случае выполнить работу в срок.

Даже страшно стало подумать, какую сумму пообещал мастеру Альдор за такую феноменальную срочность.

— Хотите меня подкупить? — я прищурилась, глядя в его слегка одухотворенное лицо. Обычно в такие моменты он задумывал очередную колкость.

— Если бы я хотел вас подкупить, то прибегнул бы к менее честным и... благочестивым способам, чем покупка вам нарядов.

Остро захотелось выведать, к каким именно, но я понимала прекрасно, что ответ вгонит меня в очередное смятение. А может, даже и стыд. Я наблюдала, как перекатывается словно раскаленным колесом огонь в глазах Альдора и пыталась выдумать еще хоть какой-то ответ, чтобы достойно его отбрить, но не могла.

— Я могу идти? — встала, слегка разглаживая юбку ладонями.

— Идите. Лягте сегодня пораньше, чтобы завтра у вас было много сил, — маг отступил в сторону, пропуская меня. — И еще. Прошу вас не увлекаться своими новыми обязанностями слишком сильно.

Я заморгала недоуменно только в первый миг, а после вдруг поняла.

— За это можете не беспокоиться, — кивнула и отчего-то чуть выше вскинула подбородок. — Маркуш уже рассказал мне одну романтическую и весьма поучительную историю, что случилась в стенах Анделналта. И к тому же... унбар Маноле не в моем вкусе.

Я обошла Альдора и быстрым шагом покинула кабинет.

Перед глазами вставала разогретая пелена. В голове словно бился горячий комок от необычности всего, что творилось сейчас в кабинете Альдора. Я не могла понять, что чувствую сама, хочу ли пойти на этот шаг, который приведет меня или к спасению, или к полнейшей гибели. Потому что как ни тяжело было находиться с де ла Фиером рядом раньше, а с каждым днем становилось все невыносимее.

Я остановилась в одном из переходов, когда поняла, что совсем не знаю, куда идти до зала, в котором сейчас должны были упражняться Эмил и Маркуш. Невольно подняла руку и, просунув пальцы под ворот, коснулась сходящей с ума руны, которая словно бы плавила кожу. Она отозвалась саднящей болью, будто не желала, чтобы я прикасалась к ней. Словно требовала совсем другого.

Порой я ненавидела себя за то, кем родилась, хоть раньше, до встречи с магами, а особенно — де ла Фиером — почти о том не задумывалась. И знать не знала, что собственное тело объявит мне войну. Один только случайный или нарочный взгляд Альдора, одна только мысль о нем — и знак превращается в свежее клеймо. Хоть никакой связи ни с кем возникнуть у меня, к счастью, не успело.

Я постояла немного, оперевшись плечом о стену. Надо бы выяснить у слуг, как дойти до нужной комнаты. Иначе все пропущу: а мне было хоть и не слишком, но все же любопытно, как проходят занятия на мечах. И через некоторое время все же удалось туда добраться. Еще из-за двери я услышала топот и глухие выкрики. Затем размеренный голос и снова топот.

Вошла, стараясь обратить на себя как можно меньше внимания. Слегка прищурилась от яркого света, что лился в огромное окно, расчерчивая широкое, свободное от мебели пространство на вытянутые клетки витража. Две тени, наполовину поглощенные сиянием дневного солнца, плавно двигались по кругу — друг напротив друга. Поблескивала сталь мечей, слышалось напряженное дыхание.

— Вы почти все забыли, унбар, — бодрый голос Эмила гулко пронесся по залу, отражаясь от каменных стен. — Но, думаю, быстро вспомните и научитесь новому.

Тонкая рубашка мастера светилась каймой вокруг слегка затененных очертаний его тела. Необычное зрелище, которое невольно приковывало взгляд. Он двигался мягче и расслабленней, чем явно уставший Маркуш, который слегка уязвленно посматривал на Эмила исподлобья.

— Уверен, так и будет, — пообещал он сквозь зубы.

Резко шагнул вперед, делая выпад, рассек воздух мечом. Но мастер, кажется, знал о его нападении заранее: ушел в сторону, словно ветром его отнесло, и плашмя ударил мальчишку клинком по лопатке.

— Может быть, на сегодня хватит? — решала я вмешаться.

Уж больно настораживал меня взмыленный вид младшего де ла Фиера. Совсем ненадолго его оставила, а он уже решил себя загнать? Чуть что — влетит от Альдора сразу мне.

— Вы правы, офате, — мастер опустил меч, останавливаясь. — Мы слегка увлеклись. Все потому что я приятно удивлен навыкам унбара Маркуша. Думаю, мы значительно их приумножим.

Он повернулся ко мне, слегка щурясь, будто что-то слепило ему глаза. Рыжие волосы мастера словно огнем горели вокруг головы, на шее поблескивал пот: значит, и Маркушу удалось хоть немного его помотать — невольная гордость приятно коснулась сердца. Но мальчишка явно устал сильнее; он медленно отошел к стене и присел на скамью. Я приблизилась к мастеру, который остановился у стойки с оружием, чтобы убрать на нее меч.

— Вы уверены, что такая нагрузка уместна, унбар Маноле?

— Эмил, — поправил он меня, нарочито старательно закрепляя клинок в держателе.

— Унбар Маноле, — пришлось настоять.

Вовсе ни к чему переходить на панибратское обращение — особенно в первый же день знакомства. Мужчина разочарованно поджал губы, но тут же вновь улыбнулся.

— Поверьте, офате, все в порядке, — он протер шею оставленным слугой, полотенцем. — Я, бывало, занимался и с юношами, которые оказались в ситуации, подобной той, что у Маркуша. Или восстанавливались после тяжелых травм. Я всегда это учитываю и провожу занятия именно так, как нужно. Иначе меня тут не было бы.

Я посмотрела поверх его плеча на Маркуша, который так и сидел, опустив голову, словно результат первого урока его разочаровал. Словно он сам возложил на себя непомерные надежды. Порой его рвение ни в чем не отставать от полностью здоровых мужчин пугало. Так можно довести себя до беды.

— Все же... — я вновь обратилась в Эмилу. — Прошу вас... немного осторожнее.

Он взглянул на меня чуть искоса, уже отвернувшись, чтобы взять со скамьи скинутую перед пробным уроком безрукавку.

— Хорошо, — все же согласился он, видно, лишь для того, чтобы слегка меня успокоить. — Вы сами убедитесь, насколько я осторожен. В следующую встречу.

Я усмехнулась невольно, где-то в глубине нутра все же задетая его пытливым заинтересованным взглядом. Альдору стоило бы предупреждать Эмила не увлекаться новыми обязанностями, а не меня. Впрочем, может, он еще посчитает нужным напомнить ему об этом.

— Я буду смотреть очень внимательно.

Мастер покачал головой, не поверив в серьезность моего тона.

Когда Маркуш слегка отдышался, мы все вышли из зала и направились сначала к нему в покои, где оставили юношу отдыхать и обдумывать первые наставления мастера. Затем я отправилась провожать Эмила — больше пока оказалось некому. Все же стоит проявить вежливость и предупредительность — и приглядеться получше. То, что прибыл он из Одиина, слегка тревожило, несмотря на уверения Альдора, что рекомендовали его надежные люди.

Во дворе нас нагнал и Рэзван: конечно же, он не мог не проследить, чтобы первая встреча с мастером прошла и завершилась так, как надо. Безмолвным наблюдателем он встал за моей спиной, пока я прощалась с Эмилом, который, кажется, как мог, оттягивал этот момент. Спину пекло взглядом мажордома не хуже, чем взглядом Альдора, и я боролась с желанием обернуться.

— Значит, вы приедете послезавтра? — уточнила я, наблюдая, как конюшонок ведет к крыльцу лошадь мастера.

— Да, через час после завтрака. Мы успели обсудить это с унбаром де ла Фиером еще до вашего прихода, — Эмил легко запрыгнул в седло и вновь взглянул на меня, слегка приподняв брови. — Не опаздывайте. До встречи, офате Йоланта. Всего доброго, унбар Рэзван!

Он махнул мажордому, а тот натянуто улыбнулся, кивнув ему в ответ. Мужчина звонко причмокнул и, развернув мерина, выехал со двора.

— Вас направил сюда унбар де ла Фиер? — я повернулась к Рэзвану и ожидаемо увидела его стоящим со сложенными на груди руками.

— Я приглядываюсь к мастеру так же, как и он, — просто пожал плечами мажордом. — Анделналт тяжело принимает новых людей.

— Иногда мне кажется, что, говоря о замке, вы имеете в виду его хозяина.

— Иногда так оно и есть, — покладисто согласился Рэзван. — И с тем, и с другим стоит быть осторожнее. Особенно если на вас возлагаются большие надежды, офате.

— Да прекратите же вы на меня давить! — не выдержала я. — Что унбар де ла Фиер. Что вы.

Я отвернулась, махнув рукой, и прошла внутрь мимо него, не желая больше ничего объяснять. Теперь еще и Рэзван станет пытаться на меня повлиять: видно, ему-то Альдор рассказал все о своей задумке. Знал, что мажордом его поддержит. А если они сдавят меня тисками с обеих сторон, то выжмут все, что им нужно — рано или поздно. Но от всего этого только хотелось упрямиться сильнее, хоть я и понимала, что тянуть время не стоит. Все же речь идет не столько о прихоти де ла Фиера, сколько о благополучии Маркуша.

Потому я все решила, что сегодня начну тот разговор с младшим наследником, который откладывала из-за страха или нерешительности, из-за случайных обстоятельств так долго. А уж там станет видно, что ждет меня дальше. И стоит ли вообще терзаться раздумьями: соглашаться на предложение Альдора или нет. Может, после этого меня сразу вышвырнут из Анделналта так, как хотел де ла Фиер в самом начале нашего непростого знакомства. А то и отдадут принцу — что еще хуже.

В комнате Маркуша оказалось тихо. В канделябре на столе едва-едва горели свечи, будто кто-то их притушил. Юноша сидел в своем приставленном к столу кресле, слегка запрокинув голову. И, кажется, он еще даже не умылся после этой короткой тренировки. Как сел по приходу, так и не сдвинулся с места. Его черные брови были нахмурены, а губы — упрямо поджаты. Мальчишка смотрел перед собой, в озаренное ярким дневным светом окно и как будто даже дышал через раз.

— Все хорошо, Маркуш? — я осторожно подошла ближе. — Принести умыться? Может, позвать слуг, чтобы они приготовили ванну?

Я мельком глянула в сторону каменной чаши умывальника — рядом стоял кувшин, полный прохладной воды. Кажется, именно это ему сейчас и нужно. Но Маркуш молчал, слегка поигрывая желваками, и я не решилась настаивать.

— Порой мне кажется, я ни на что не гожусь, — наконец невпопад ответил он, так и не взглянув на меня. — Мне кажется, сейчас я разрушаюсь. Что сними с меня пояс — и я просто рассыплюсь на куски.

Я присела перед ним на корточки и заглянула в померкшее лицо, осторожно опустив ладони ему на колени. Он дышал быстро, будто бы чуть зло, а в темных глазах залегла жгучая досада.

— Со временем, все образуется. Вы вспомните все навыки и еще заткнете за пояс унбара Маноле.

Маркуш недоверчиво покосился на меня сверху вниз, но изгиб его бровей хотя бы перестал выражать страшную скорбь. Он даже улыбнулся слегка.

— Вы не умеете врать.

Да, пожалуй, он и правда видел меня насквозь. Но отчего-то это не пугало.

— Я не вру, — пришлось изобразить обиду. — Я правда в это верю.

— Но насчет унбара Маноле вы преувеличили...

— Если только совсем чуть-чуть. Но знаете, — я слегка помолчала, ожидая, когда Маркуш поймает мой взгляд, — в вас силы духа и смелости гораздо больше, чем во мне. Гораздо больше, чем во многих мужчинах. Просто. Не торопитесь. Не пытайтесь достичь всего сразу.

— Я просто устал быть грузом. Для себя. Для Альдора, — Маркуш вновь сдвинул брови. — Наверное, поэтому тороплюсь. Потому что мне кажется, что вот-вот, и я стану чуть легче.

— Вы не груз, что вы! — я подалась вперед еще немного, взяла его лежащую на бедре руку в свою, но он быстро перехватил ее и чуть сжал пальцами. — С вами так легко, как мне не было никогда и ни с кем. Иногда мне кажется, что Анделналт и встреча с вами — это какой-то большой подарок от судьбы. Который я не заслужила.

Маркуш наклонился вперед, но остановился, когда жесткий пояс ограничил дальнейшее движение.

— Вы заслуживаете гораздо большего, Йоли, — он слегка потер мою ладонь большим пальцем. Его очерченные уже почти по-мужски скулы стали чуть резче, когда он на миг сжал зубы. — Я это понимаю. И надо бы понять кое-кому еще. Надеюсь, это скоро случится.

Я задохнулась от вдруг нахлынувшего смущения. То ли из-за проникновенного прикосновения Маркуша, то ли от понимания, о ком он говорит. Торопливо встала и обошла стол, собираясь устроиться в кресле напротив юноши, который легко отпустил мою руку. Хоть он сейчас и не в духе, а откладывать давно назревший разговор из-за его настроения больше невозможно: все становится слишком сложно. Мешающие откровенности обстоятельства в этом доме, кажется, никогда не иссякнут. Раньше приключится какая-нибудь беда, и станет совсем поздно. Может, даже и хорошо, что сейчас Маркуш слегка вял и задумчив.

— Кажется, вы что-то задумали, — мальчишка подозрительно прищурился, оценив мой серьезный вид. — Этот разговор про силу духа и про подарки судьбы не случаен?

— В каком-то роде да, — я, не зная толком, куда деть руки, просто сложила их на коленях. — Мне очень нужна ваша помощь, Маркуш. А прежде, чтобы вы меня выслушали.

Кажется, он сразу позабыл обо всех своих тревогах, об унынии, что вдруг навалилось на него после встречи с ловким и гибким Эмилом Маноле. Он подался вперед, почти прошивая меня нетерпеливым взглядом. Я дала себе еще несколько мгновений, чтобы собраться с духом.

— Дело в том, что я не открывала о себе всей правды, Маркуш. Но я и не хотела неприятностей вам или вашему брату. Да и боялась, честно говоря. Так вышло, что я сама попала в большую передрягу, почему и оказалась в Анделналте в тот день. Я сделала то, что не должна была. Но о том, что случилось дальше, не жалею.

Маркуш вздохнул, заставив меня смолкнуть.

— Не оправдывайтесь, прежде чем скажете, в чем ваша вина, — он вновь нахмурился, уже, видно, понимая, что ничего приятного от меня не услышит.

И правда. Но все эти беспомощные слова так и лились из горла почти против моей воли.

— Я вынуждена была бежать из Пьятра Гри, потому что украла у Натана Миклоша карту Колодцев.

Я вновь замолчала, прикусив губу, не зная, что еще можно добавить к тому, чтобы это не выглядело очередными попытками оправдаться. Это все равно бесполезно: что случилось, то уже не сотрешь из прошлого. Я и правда воровка. А вольная или невольная — многим может показаться неважным.

— Зачем? — чуть поразмыслив над услышанным, поинтересовался Маркуш.

Так спокойно, с ноткой ленивого любопытства, будто слушал бабушкину сказку.

— Я должна была передать ее тому, кто заказал похищение. Я не знаю, кому. Моя подруга, когда всучила мне карту, не объяснила толком ничего. Только указала место, куда мне нужно прибыть. И пообещала, что нам заплатят столько, что мы сможем уехать далеко и не быть амантами.

— Встреча должна была состояться в Одиине? — закончил за меня де ла Фиер.

Я только и кивнула, слегка озадаченная его невозмутимостью, не зная, хороший это признак или скверный.

— Но там у меня попытались забрать карту и убить меня. Помогли только люди унбара Рэзвана. Теперь я не знаю, что мне делать. Ведь унбар Альдор предложил. — пришлось вновь оборвать мысль. Спина сама по себе сгорбилась, словно от огромной тяжести. — Я не знаю.

Невыносимая горечь встала в горле, отравляя все слова, которые еще можно было бы произнести. Маркуш давил меня неподвижным взглядом, и я теперь сомневалась еще больше, что ему и впрямь без малого пятнадцать лет. На меня как будто смотрел Альдор, и уже решал, в какую сторону от замка лучше вытолкнуть.

— И где же она сейчас? — Юноша встал и подошел. Навис надо мной чуть угрожающе. — Где вы ее прячете? Неужели в Анделналте? Вы с ума сошли?!

Я протянула правую руку и замерла, глядя на него прямо, чтобы не выдать нарастающей паники, от которой все тело будто бы немело. Маркуш опустил взгляд на мою ладонь и удивленно дернул бровями. Но промолчал, видно, ожидая объяснений от меня.

— Она во мне, — все же пояснила я на всякий случай. — Она сначала выглядела, как браслет, а после впиталась мне в кожу.

Маркуш тихо хмыкнул и осторожно обхватил мое запястье. Надавил на кожу — и показалось вдруг, что сейчас вплавится в нее, как тот же браслет — настолько горячими стали отпечатки его пальцев. Он будто наполнил меня особой силой. Ощупывал изнутри. Я и вновь потерялась в догадках о том, кто же он на самом деле.

— Значит, это я чувствовал тогда в библиотеке, — Маркуш усмехнулся, неспешно поднимаясь ладонью к моему локтю. Его взгляд остановился, хоть губы продолжали шевелиться. — Но подумал, что мне показалось. Потому что этого просто не может быть. Но раз может, то это очень плохо, Йоли. Очень.

Я сглотнула, гадая, что он имеет в виду. Как будто мой рассказ породил в нем какие-то личные опасения. Конечно, и так понятно, что в похищении карты нет ничего хорошего, но похоже он говорил совсем не об опасности пострадать от тех, кто хотел забрать карту. И даже не о возможной немилости принца Венцеля.

— Вы можете помочь мне вынуть ее?

Я словно шагнула в темную пропасть, ожидая его ответа.

— Боюсь, это не так просто, как может показаться, — пальцы Маркуша все блуждали по моему предплечью, а сам он смотрел куда-то перед собой. — Только Собиратели могут принимать в себя карту. Но для каждого из них есть особое заклинание, с помощью которого они могут вынуть ее снова. Или вернуть обратно. Если ее удалось похитить у Натана Миклоша, значит, кто-то узнал его заклинание и воспользовался им. А это почти невозможно.

— А как же быть мне? — в груди заметалось горячее смятение, обдавая меня волнами жгучего жара. — Я не произносила никаких заклинаний, когда карта впиталась.

Маркуш вдруг потянул меня на себя, заставляя встать. Он рванул рукав моего платья вверх и вперился в мою руку так цепко, словно и правда начал что-то видеть. Кожу закололо, будто тонкими лапками бегущего по ней насекомого.

— Видно, вам еще только предстоит узнать заклинание, — юноша пожал плечами.

— Я не слишком силен в таких тонкостях. Но только тогда вы сможете избавиться от нее, — он выдохнул медленно и отпустил меня наконец.

Его взгляд снова обрел осмысленность и живость. По губам скользнула слегка растерянная улыбка, будто то, что он узнал обо мне, скорее радовало его, чем пугало или злило. Я ожидала гнева или недоверия — но никак не азартного блеска в его глазах. Будто он уже предвкушал, как будто разгадывать эту загадку.

— Это точно все, что таится в вас, Йоли? — он взглянул на меня с напускным укором.

— Надеюсь, что да, — я развела руками. Сейчас уже нельзя быть ни в чем уверенной. Кто знает, что я еще открою в себе завтра или через месяц? — Еще только... Я вижу, как гаснут Колодцы. Так и должно быть?

— Да. Для того, чтобы своевременно узнавать о том, не погас ли очередной Колодец, Собиратели и связывают себя с каждым из них через карту, — Маркуш снова опустился в кресло. — Это очень большой груз. И большая ответственность. Но, если это все, тогда я попытаюсь чем-то вам помочь, Только метод мне нужно будто хорошенько обдумать, а там мы можем попробовать.

— Снова научный эксперимент? — я оперлась кончиками пальцев о стол, чувствуя, как от пережитого волнения слабеет в коленях.

— Можно и так сказать, — де ла Фиер размял кисти рук, будто они затекли. — В конце концов, с камнями у нас все вышло очень хорошо. Кстати, я обещал вам отдать испорченные. Но, пока вы провожали унбара Маноле, приходил Альдор и забрал их. Сказал, что они завтра ему понадобятся. Но вы всегда можете обратиться к нему.

Конечно, это же так просто, — мысленно проворчала я. Да мне бы видеть Альдора поменьше, а уж выпрашивать у него камни, которые он наверняка не пожелает отдавать, подозревая меня Матерь знает, в чем — это хуже некуда. Но придется попытаться. Мне нужен-то всего один.

— Боюсь, он вряд ли отдаст их мне, когда узнает.

— Альдору пока не нужно знать еще и об этом, — прервал меня Маркуш. — Я попытаюсь понять что-то сам. Хоть немного разобраться, чтобы потом объяснить ему. К тому же сегодня я уже не в состоянии с ним разговаривать, а одной с такими вестями ходить к нему не советовал бы.

И с ним так предательски хотелось согласиться. Подождать еще немного, отодвинуть момент разговора с Альдором. Казалось, это решит много вопросов сразу. Но стоило только поразмыслить чуть лучше, как вылезали на поверхность многие подводные камни той беспечности, с которой Маркуш предложил мне умалчивать о карте дальше.

— Это не окажется опасным? — все же выразила я сомнение. — Ведь за мной наверняка наблюдают люди принца Венцеля. Да и те люди, которым нужна карта. Я не хотела бы навлечь на семью де ла Фиер большие неприятности. Особенно на вас. Я и так слишком долго лгала.

Маркуш покачал головой.

— Значит, один день ничего не изменит. А я вас поддержу: мы поговорим с Альдором вместе, — он помолчал немного, давая мне обдумать его слова. — Поверьте, я при случае могу за себя постоять. Но сейчас гнев Альдора для вас гораздо опаснее внимания Венцеля.