Глава 15

Кажется, впервые за долгое время я по-настоящему выспалась, спала бы еще, если бы не писк Занозы.

Бельчонок дергал меня за пряди на виске. Я приоткрыла глаза и сонно улыбнулась ему.

– Доброе утро! Что это на тебе?

Спросила я, указывая на пушистую рыжую жилетку, аккуратно связанную по размерам бельчонка. Бельчонок с гордостью покрутился, а затем демонстративно уселся напротив моего лица.

В его животе заурчало, в моем тоже.

Солнечный лучик скользнул по стене, отразился от зеркала и ярко полыхнул. Я вспомнила яркое драконье пламя и вздрогнула, и с испуганным вскриком села в кровати. Ногу пронзила острая боль.

Перед глазами калейдоскопом мелькали смутные образы боя, кровь Филиппа на снегу, гневный рев отца. Сердце забилось в груди, словно я снова оказалась там, за перевалом.

За дверью тут же раздался обеспокоенный голос Пэм:

– Что случилось, девочка?

Экономка появилась на пороге с подносом на котором дымился ароматный завтрак.

Я зашипела от боли и откинулась обратно на подушку, с ужасом разглядывая своё распухшее колено. Нога была больше похожа на бревно.

– Доктор сказал, что это пройдет, – сочувственно вздохнула Пэм. – И вообще, лежи смирно, лекарь сказал без резких движений.

Заноза, почуяв завтрак, резво прыгал по кровати и тихонько попискивал от нетерпения. Улыбнувшись, я протянула руку, и бельчонок тут же взобрался мне на грудь, уткнувшись тёплым носом в шею.

– Потерпи, маленький герой, – шепнула я, осторожно поглаживая его спинку через ткань свитера. – Пэм… а как там Филипп? С ним всё в порядке?

Памелла на миг замялась, отвела взгляд и вздохнула.

– Раны глубокие… В ближайшие пару месяцев ему точно не летать.

Я судорожно сжала пальцами край одеяла.

– Жить будет, конечно, – поспешно добавила Пэм. – Но ты сама понимаешь: он пропустит теперь все зимние балы. И похоже, помолвку его придётся перенести.

Я замерла, чувствуя, как по телу прокатывается холодная волна. Помолвка. Я совершенно забыла, что у Филиппа уже есть невеста. Настоящая невеста, которую одобрила его семья, и после зимнепраздника они должны были пожениться.

От этой мысли вдруг стало невыносимо больно и грустно. Я попыталась отвернуться, скрывая слёзы, подступившие к глазам.

– Ну, чего ты сразу раскисла? – попыталась приободрить меня Пэм. – Всё наладится!

– А отчим? – перевела я тему, потому что говорить о Филиппе дальше будет невыносимо.

– Ночью вернулся Скайрон, он откопал твоего отчима и уволок в темницу. Его ждет драконий суд.

Узнав, что отчим в темнице, мне стало значительно легче. А раз глава рода вернулся, возможно, он сможет объяснить мне, что произошло? Зачем отчиму этот проклятый брак? Почему я оказалась здесь?

– А некромант? – спохватилась я. – Он где?

Пэм вздохнула, сочувственно качая головой.

– Он бросился тебя спасать и, естественно, попался на глаза дракону. Сейчас сидит в подвале связанный и страшно жалуется. От его нытья оскалы разбегаются.

Я испуганно ахнула:

– Ох, Пэм, я не дам его в обиду! Он же не виноват!

Пэм фыркнула:

– Было бы неплохо. А то, кто мне потом стихи писать будет? И оды посвящать моей непревзойденной красоте?

Я тут же решительно отбросила одеяло:

– Помоги мне одеться, пожалуйста. Я должна немедленно поговорить с Филиппом.

Пэм скрестила руки на груди и покачала головой:

– Нет, падучая, это очень плохая идея. Сейчас будет семейный совет, они все там собрались, решают, что делать с твоим отчимом и со всей ситуацией, ждут Скайрона.

– Вот именно поэтому я и должна увидеть Филиппа прямо сейчас, до того, как они решат что-нибудь за нас, – упрямо заявила я.

Пэм закатила глаза, явно понимая, что спорить со мной бесполезно.

– Упрямая ты девица, – пробормотала она, но уже доставала из шкафа моё платье. – Только если нас застукают, я скажу, что ты меня шантажировала.

– Конечно, – улыбнулась я, кое-как поднимаясь с кровати и стараясь не обращать внимания на боль в колене.

С трудом справившись с платьем и приноровившись не опираться на больную ногу, я доковыляла по коридору до комнаты Филиппа.

Сердце стучало громко, будто пыталось вырваться из груди, и мне казалось, каждый шаг эхом отдается на весь дом. Я нервно постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.

Филипп стоял возле окна, уже одетый, в чистой белой рубашке, контрастирующей с кровоподтеками и царапинами на лице. Он медленно обернулся, и наши взгляды встретились. Сапфировые глаза вспыхнули одновременно удивлением и радостью.

– Я… пришла поговорить, – начала я тихо, чувствуя, как щеки вспыхнули румянцем. – Мне нужно…

– Я тоже хотел поговорить с вами, – перебил он, шагнув навстречу. Его голос был негромким и взволнованным. – Но сначала вы скажите. О чём вы хотели поговорить?

– О некроманте, – быстро произнесла я и тут же пожалела об этом.

Филипп кивнул, явно разочарованный.

– Да, конечно. Некромант. Это важно. И правильно, что вы о нем беспокоитесь. Я…

– Нет, не только о нем! – поспешно добавила я, испугавшись, что он неправильно меня понял. – Я хотела сказать…

Но Филипп снова мягко меня прервал, делая еще один шаг ко мне.

– Нет, вы правы. Вы поступаете благородно. Нужно всегда помнить о своём долге, и я обещаю вам, что заступлюсь перед семьёй за вашего друга. Это малейшее, что я могу сделать, после всего, что натворил.

Я вскинула на него взгляд, чувствуя, как сердце сжимается от нежности и благодарности.

– Я хотела сказать вам спасибо. Вы спасли меня. Дважды. Несмотря на всё, что я натворила, и что произошло. Вы самый добрый и храбрый человек из всех, кого я знаю, Филипп.

Его глаза потеплели, а губы чуть дрогнули в едва заметной улыбке.

– Я думал, вы сердитесь на меня и никогда не простите…

– Простить? – я робко улыбнулась, подходя ближе и почти касаясь его рукой. – Я так рада, что с вами всё в порядке. Уже за одно то, что вы живы, я настолько счастлива, что прощать совершенно нечего. Ох, кажется, у меня рассыпались все слова…

Он медленно поднял руку, осторожно касаясь моих пальцев, и в этот миг между нами повисла нежная и немного неловкая тишина, в которой наши сердца, казалось, бились в унисон.

В этот самый момент в дверях раздался выразительный кашель. Мы резко обернулись, отстраняясь друг от друга, и увидели бабушку Елену. Она смотрела на нас поверх очков, с лёгкой, едва заметной улыбкой на губах.

– Извините, что помешала, дети, – спокойно произнесла она, оглядывая нас внимательным взглядом. – Но я уже чую приближение Скайрона, так что самое время спуститься в гостиную.

Когда мы вошли в гостиную, вся семья уже была в сборе. В воздухе пахло хвоей и мандаринами, а в углу, около камина, высилась нарядная, украшенная сверкающими игрушками ёлка. Камин потрескивал, наполняя комнату теплом и уютом.

Женщины были одеты в элегантные платья, мужчины – в строгие камзолы.

Вся сцена выглядела одновременно торжественно и домашне.

Я замерла на пороге, растерянно оглядываясь, но Филипп осторожно и твёрдо взял меня под руку, и я почувствовала, как его спокойствие передаётся мне.

Он провёл меня внутрь, аккуратно усадив на мягкий диван.

Но я не могла спокойно сидеть – сердце колотилось, внутри всё дрожало от волнения. Сделав глубокий вдох, я попыталась встать, чувствуя, что просто обязана высказаться.

– Я… я хотела ещё раз извиниться перед всеми вами, – произнесла я тихо, но твёрдо, стараясь смотреть в глаза каждому из присутствующих. – Я совершенно не хотела причинять вам столько неприятностей и такого переполоха…

– Ох, дорогая! – тут же отмахнулась мать Филиппа, добродушно улыбаясь. – Переполох – наша вторая фамилия! Не стоит так переживать.

– К счастью, все позади, – добавил отец, – скоро вы начнете новую жизнь вдали от тяжелых воспоминаний.

Я умолкла, поджав губы. Мне совсем не хотелось начинать что-то вдали от Филиппа. Наверное, я бы даже готова была остаться служанкой в поместье. Но сказать я ничего не успела.

Дверь тихо открылась, и на пороге появился Александр. Его обычно уверенная и немного заносчивая фигура выглядела сейчас непривычно кроткой и даже смущённой. Он остановился на мгновение, оглядел присутствующих и тихо произнёс:

– Простите за опоздание. Кажется, я немного задержался…

– Только за опоздание? – строго спросил отец.

– И за неподобающее дракону поведение, – добавил Александр, посмотрел на меня и со вздохом произнес: – Это было низко и больше никогда не повториться.

Филипп с Александром обменялись тяжелыми взглядами, затем разошлись по разным углам гостиной. Но все же я была рада видеть, что пламя ссоры между ними угасает. Братские чувства оказались сильней уязвленной гордости.

– Что ж, – начала бабушка Елена, – пока мы ждем Скайрона, предлагаю решить ряд довольно простых вопросов, например перенос бала в честь помолвки на бал весеннего равноденствия…

Мое сердце болезненно сжалось, а Филипп кашлянул и вышел вперед.

– Вообще-то я бы хотел отменить бал вовсе…

– Филипп! – всплеснула руками мать, – Это традиция! Даже если ты не любишь балы…

– Думаю, мой чопорный, замкнутый и самоуверенный братец имеет в виду не только бал, а помолвку в целом, – усмехнулся Александр.

Я вздрогнула и посмотрела на Филиппа.

По гостиной вдруг прокатился громоподобный голос Скайрона, заставивший всех невольно вздрогнуть и обернуться к двери:

– Отменить помолвку?!

В дверях стоял Скайрон, величественный и строгий, в роскошном нарядном камзоле глубокого тёмно-синего цвета, с золотой вышивкой, подчеркивающей широкие плечи и могучую фигуру.

Его густые тёмные волосы, тронутые серебром на висках, мягко лежали на плечах. В ярко-синих глазах горело неподдельное возмущение. Казалось, он занимал собой всё пространство, но при этом нарочито избегал встречаться взглядом с бабушкой Еленой.

– Как это отменить?! – ещё раз громогласно переспросил Скайрон, делая шаг вперёд и недоуменно разводя руками. – Ты же сам сказал мне, что разочаровался в любви! Что чувства – это пустая трата времени и ты предпочитаешь долг романтическим глупостям. Поручил мне выбрать тебе невесту, и я выполнил твою просьбу! А теперь, значит, передумал?!

Скайрон сурово посмотрел на Филиппа, который спокойно вышел вперёд и встретил его взгляд с твёрдостью и уверенностью, хотя и с заметным уважением.

– В моей жизни появилась девушка, – произнёс Филипп ровно и твёрдо, отчего моё сердце замерло. – Она заставила меня иначе взглянуть на долг и чувства. Возможно, мой дурной характер не позволит этим отношениям сложиться, но всё же я предпочёл бы попытаться, чем потом всю жизнь жалеть о том, что упустил этот шанс. Если она, конечно, позволит…

Филипп посмотрел на меня и я, забыв обо всем, вскочила с места, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.

– И кто эта девица?! – прорычал Скайрон, который, судя по всему, не был готов так просто отступить.

К счастью, на помощь подоспела Елена, встав перед мужем, загораживая нас своей хрупкой точеной фигурой, как скала.

– А сам не видишь?! Устроил нам тут приключения, затащил сюда бедную девушку, сбежал без объяснений, а теперь рычишь? – строго сказала она, упирая руки в бока.

– Но дорогая, я же… – начал было он, но уступил на шаг перед напором супруги.

– Девяносто восемь лет я твержу тебе одно и то же! Оставь детей в покое. Хорошая девочка, ну не с того начали знакомство, мы с тобой тоже хороши были.

– Ты мне слово-то вставить дашь?

– А вот не дам! Ты меня тоже сначала за воровку принял…

– Так ты украла…

Елена топнула ногой, и правда не давая супругу вставить и слова.

– Украла и ладно. Ничего же, женаты, счастливы. Или чем-то ты не доволен?

Скайрон мягко рассмеялся и обнял свою воинственную супругу, нежно касаясь губами ее виска.

– Доволен, счастлив… я просто не понимаю, что происходит. Вот невеста Филиппа, – и тут Скайрон указал на меня, – но он на ней не женится, чтобы жениться… на ней?

В следующую секунду гостиная буквально взорвалась вопросами. Все разом заговорили, перебивая друг друга:

– Подожди, Скайрон, как это невеста Филиппа уже здесь?! Это она?! – вскочил с места отец, оборачиваясь на меня.

– Почему никто не сказал об этом раньше?!

– Алекс, ты что, пытался увести невесту Филиппа?!

– Я ничего не знал! – возмутился Александр, – Я думал она принцесса!

– Так выходит, девочка и правда принцесса? Или нет?

– А кто отец невесты?! Если в темнице отчим?

– Так Филипп женится или нет? Бал переносить или отменять?

– Скайрон, что за кашу ты опять заварил, – наступала на супруга Елена.

Я сидела на диване, беспомощно оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что вообще происходит. Я почувствовала, что ещё немного – и я просто упаду в обморок.

– Хватит! – громко крикнул Скайрон, – сядьте уже и слушайте!

Все покорно расселись, постепенно затихая.

Памелла с преувеличенным усердием принялась разливать всем чай по чашкам, и было совершенно ясно, что делала она это лишь затем, чтобы остаться в гостиной и ничего не пропустить. Даже пролив чай на блюдце, она тихо выругалась, но сразу же постаралась принять максимально невозмутимый вид.

Скайрон, убедившись, что внимание всех присутствующих обращено только на него, начал свой рассказ:

– Я облетал наши территории, уже собирался домой, но тут началась гроза. Кости мочить не хотелось, я решил переждать непогоду в пещере неподалёку. Там одна из наших старых сокровищниц, заодно решил проверить, всё ли в порядке. Да и переодеться было б не лишним.

Скайрон выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

– Занимаюсь своими делами, чую, не один. Чернушка какая-то в вонючей шубе, а через зеркало Елены поглядел, а это Золотая дева под прикрытием! Золотых дев почти не осталась, это, видать чуть ли не последняя. Лучшей жены дракону не придумаешь! А нам Филиппа женить пора, вот я и решил прихватить. Подумаешь чья-то невеста.

Дракон бросил на меня быстрый взгляд и хитро улыбнулся:

– Ну, я стариком прикинулся, поболтал с ней немного и решил: хорошая девка, точно надо брать.

Елена смерила мужа строгим взглядом, но в её глазах плясали озорные искорки.

– Так ты, получается, просто украл девочку из пещеры? Ну как можно так с людьми поступать, Скайрон?!

Дракон величественно выпрямился, сложив руки за спиной, и твердо заявил:

– Красть невесту – отличная традиция! Если бы мальчики меньше эстетствовали и больше следовали заветам предков, оба уже были бы женаты и при своих королевствах.

–Вы могли хотя бы поставить меня в известность, – хмуро заметил Филипп, глядя на старшего дракона.

– А я и собирался! – Скайрон вздохнул, разведя руками. – Но потом случилась эта стычка на границе, пришлось вмешаться, вот я и застрял там. Возвращаюсь, а тут Александр почему-то невесту брата охмуряет!

–Я не знал! Я уже извинился! – возмущенно воскликнул Александр.

– И вместо того, чтобы всё объяснить, ты сбежал? Очень по-взрослому, – строго отчитала супруга Елена, но Скайрон лишь весело улыбнулся ей в ответ.

– Я дал молодежи разобраться самим, и вроде как получилось, верно?

Я поймала на себе пристальный взгляд Филиппа, почувствовала, как снова краснеют щёки, и смущённо опустила глаза.

Мать Филиппа всплеснула руками:

– Ничего себе разобрались! Филипп чуть не погиб!

Скайрон подошёл к Филиппу и осторожно похлопал его по плечу, с гордостью разглядывая царапины на лице внука.

– Молодец! Заборол взрослого дракона почти вдвое больше себя. А вы всё «книжный червь», «книжный червь». Противника поверг, невесту добыл! Вот теперь полный порядок. Хоть сейчас женитесь!

Филипп не обращал внимания на слова деда, он серьезно и внимательно смотрел на меня. Я почувствовала, как на лице сама собой появляется счастливая улыбка.

Кажется, Филипп хотел что-то сказать, но тишину прервало громкое чавканье. Все присутствующие в недоумении обернулись к столу.

Заноза сидел прямо на рождественском кексе и с аппетитом вынимал из него орешки и сухофрукты и сжирал.

– Заноза! – воскликнула я.

– Они же вымочены в роме!

– Это лысая крыса?

– Это белка!

– Что лысая пьяная белка делает на рождественском столе, почему она в свитере?!

Гостиная снова взорвалась вопросами, разговорами, а затем наполнилась смехом. Александр попытался поймать Занозу, взять реванш, но даже наевшись пьяных ягод, бельчонок оставался проворнее.

Скакал по елке, мебели, шторам и неизменно возвращался к столу, за новой порцией перекуса.

Филипп осторожно сел рядом со мной и тихо сказал:

– Мне кажется, бельчонок склонен к алкоголизму. Нужно заняться его здоровьем и… шерстью.

– Уверена, у вас найдется парочка книг об этом.

– Я буду рад, если вы составите мне компанию в их поиске.

– Пожалуй, самое время.

Я осторожно поднялась с дивана и позволила Филиппу незаметно увести меня из гостиной. Глядя в его серьёзные, но полные тепла глаза я тихо таяла от радости. Мы шли молча, но уже в библиотеке Филипп мягко обнял меня за плечи, и мы оба так и стояли, слушая приглушенный шум разговоров в гостиной, смех и тихий треск огня в камине.

Я почувствовала, как нас, словно одеялом накрывает домашняя атмосфера праздника и тепла.

Я наконец почувствовала себя на своём месте – там, где и должна была быть всегда: рядом с тем, кто заставлял сердце биться быстрее, и в кругу семьи, готовой принять и любить меня такой, какая я есть.

Кажется, в этот миг всё встало на свои места.