ГЛАВА 17

— Держи.

Натан сел за стол напротив меня, протягивая холодную грелку. Я с наслаждением прижала ее к своей шее сзади и зажмурилась. Аппетита не было, мною владело только одно желание: спать. Но до отбоя оставалось еще несколько часов.

В столовой некуда яблоку было упасть. Единственное место, где собирались все, кто собрался на учениях. С небольшой поправкой на то, что для офицеров были отдельные столы. Я видела знакомую рыжую макушку. Прошло достаточно времени с того… как все изменилось, а с Дювалем и Бове я так ни разу и не поговорила больше.

— Не усердствуй так. Все равно не оценят, — Натан певуче увещевал меня, довольно улыбаясь. — Чего притихла?

От моей бойкости и правда не осталось и следа. Я все лучше понимала слов Бове: прыгнула выше головы, а своей не стала.

Нападение культистов расследовали, но учения не отменили. Правда, теперь нас все чаще гоняли на орбитальной и выпускали только в зону, огражденную по периметру щитом. Все силы бросили на слаживание и координацию.

В теории все было гладко, на практике — забыли про овраги. Например, не стоило ставить в противовес нас и курсантов Сидераль. Но словно по волшебству мы оказывались постоянно рядом и не в одной команде. Словно нас намеренно стравливали.

Вот и сегодня было соревнование. Оно почти закончилось дракой.

— Этот урод намеренно садится рядом?

Натан прищурился и посмотрел в сторону Дамиана. Тот сидел с другими курсантами из Сидераль почти наискосок от нас. Только вот за нашим столом сидело пятеро, а за их — два десятка. Соревнования проредили наши ряды. Я чудом растяжением отделалась.

— Ему Ив приглянулась, — Паскаль шамкал разбитой губой. — Он тебя выбрал, будет доставать, пока не сломаешься.

— Или пока из него все дерьмо не выбьют, — Натан зло прищурился.

— Сомнительно, — я даже не обернулась. Только облегченно выдохнула от приятного холода. — Их больше, нас меньше. И они не какие-то тюфяки. К тому же… — понизила голос, — проблемы нам не нужны.

— Да какие проблемы? — Натан деланно удивился. — Напорется на мой кулак, и делов-то.

Все за нашим столом засмеялись, я даже смогла вымученно улыбнуться. Натан вел себя непринужденно и легко, даже слишком. Неужели не понял намека? Или это образ? Если отступит, этот Дамиан окончательно озвереет?

Я убрала грелку на поднос и осторожно встала. Плечо болело, так что развернулась всем корпусом и тут же во что-то врезалась с диким грохотом. Тарелки с едой полетели прямиком на парня, который будто намеренно ждал, когда я встану. Подняла голову и уткнулась взглядом в презрительное лицо Дамиана.

Вот же заноза в заднице.

Кулак прилетел в мое больное плечо. Рухнула на стул и сдвинула наш стол. Мерзкий скрип ножек по полу привлек всеобщее внимание. Разговоры стихли. Натан вскочил, но Паскаль его тут же осадил, да еще шикнул.

— Слепая? Куда прешь, дура?

Открыла было рот, но заметила коренастую фигуру позади Дамиана. Лютер. Чуть поодаль стоял Дюваль с другими офицерами. Переговаривались, но не вмешивались. А вот Лютер решил не молчать. Вернее, не стоять. Он просто перехватил руку Дамиана, когда тот замахнулся во второй раз и заломил ее, вынуждая парня с криком рухнуть на колени передо мной.

Делал все молча, с довольной усмешкой на лице. Глаза же напоминали бездну. Холодные, почти черные, без эмоций.

— Что вы делаете?! — Дамиан шипел от боли.

— Учу тебя. Здесь все — одна команда. Если она слепая, то и ты слепой, — Лютер до хруста заломил руку наглого парня. — Так что скажешь? Сорель слепая?

Я испуганно вжималась в стул, заливаясь краской. Все молча наблюдали за тем, как Лютер применял все свои знания и силу.

— Так слепая?

— Нет, сэр, — Дамиан вымученно пробормотал. — Не слепая.

— Тогда перестань позорить себя, свою академию и всех нас.

Лютер отпустил парня и чуть отошел в сторону. Только сейчас я заметила, что куратор из Сидераль стоял рядом с Дювалем. И мужчины вполне мирно перешептывались. Это выглядело странно.

— А вы чего все уставились? Вам мало развлечений? — Лютер гаркнул и приструнил любопытствующих курсантов. — Нечего смотреть.

Но смотреть было на что. Я невольно чувствовала удовлетворение, наблюдая за тем, как Дамиан лелеял пострадавшую руку и зло смотрел на Лютера, но не решался и слова сказать. Злорадство было недолгим. Бове обошел Дамиана и довольно резко взял меня под локоть, выводя из столовой. Я успела лишь оглянуться и посмотреть на довольно улыбающегося Дюваля и откровенно насмешливого Натана.

— Не стоит геройствовать, Ив. Иди прямо в лазарет.

— Да ничего страшного, — я бормотала и краснела от крепкого хвата на локте. — Сэр, правда, со мной все в порядке.

— Натан о тебе позаботился, но не так, как следовало бы. Идем.

Спорить с Лютером было бесполезно. Как всегда немногословный и немного мрачный, он уверенно вел меня в сторону лазарета. Когда понял, что я не сопротивляюсь, убрал свою руку. Но на коже еще долго оставалось воспоминанием ощущение его горячих пальцев.

Потирала свой локоть и морщилась от скованности в шее и плечах.

— Это командор сказал, чтобы вы вмешались?

— У этого юнца влиятельный отец и дурной характер. Но он кое-что путает: здесь он, а не его родитель.

— Ясно…

Мы прошли достаточно далеко, а мне все казалось, что за нами наблюдали. Словно я еще осталась в столовой. Даже обернулась, но никого не заметила.

— Притираться будете долго. Командор сделал все, чтобы вас в покое не оставили, — при этих словах Бове довольно осклабился. — Так что вы либо подружитесь, либо…

— Поубиваем друг друга? — ошарашенно вытаращилась на Бове. — То есть сделал все?

Лютер остановился и несколько снисходительно посмотрел на меня.

— Дал понять, что вы — самые лучшие.

— Нам теперь это доказывать? — ужаснулась открывшейся перспективе. — Их же больше!

— Зато вас тренировал я. И учил Дюваль. Раз он сказал, что вы лучшие, значит, так оно есть.

Конечно, такая вера в нас была похвальной, но она расстрельные точки нам на лбу нарисовала. Я открывала рот и закрывала его, будто хотела что-то спросить, но окончательно растерялась.

— Что не так, Сорель? Остались вопросы? — Бове скрестил руки на груди, подозрительно уставившись на меня. — Спрашивай.

И я спросила.

— Почему вы первым подписали документы?

На лице Лютера расплылась улыбка, почти плотоядная. Взгляд темных глаз потеплел, но ощущение осталось зловещим. Будто ответ был на поверхности, а я его не видела.

— Ты же читала мое дело. Не вспомнила ничего?

— Вспомнила?! — похолодела и спала с лица. — Что вспомнила?

Лютер улыбнулся еще шире, но ответил по-доброму:

— Значит, нет. Не вспомнила.

Я таращилась на Лютера и напрасно ворошила свою память. Наверное, его слова многое бы объяснили, но сейчас они скорее меня в тупик поставили.

Где и как я могла с ним встречаться? Быть может Лютер не обладал притягательной внешностью Дюваля или харизмой Натана, но такого мужчину я бы точно не забыла. К тому же их не так много в моей жизни и было. Так как я могла знать Лютера и не помнить этого?

Не верить Лютеру не было никаких причин. Это многое объясняло.

Покачала головой.

— Значит, я подкинул тебе задачку. Пищу для ума, — Лютер ухмыльнулся, а взгляд его темно-синих глаз стал просто обжигающим. До дрожи. — Хорошая разминка.

Я ожидала почти всего. Слишком уж удобным был момент, даже пронеслась шальная мысль, что и Лютер решил воспользоваться шансом. Но вместо этого мужчина склонился ко мне и с теплой улыбкой… щелкнул меня по носу.

Покраснела до самых кончиков ушей. Покусывая губы, чувствовала себя максимально неловко. Такого стыда и смущения я не чувствовала даже рядом с Натаном, а тот умел поставить в неудобное положение. Как в прямом, так и в переносном смысле.

— Идем, пусть тебя посмотрят. И не геройствуй.

Позволила себя взять под локоть и отвести в лазарет как маленькую девочку. Послушно шла и смотрела во все глаза на сурового и неприступного Лютера. Сейчас он был самим собой, пугал безэмоциональностью. Словно раздвоение личности какое.

Довел и сдал на руки медикам. На прощание даже не посмотрел на меня, а я до упора прожигала в его спине дыру взглядом. Теперь все мысли были о том, где же мы могли видеться? Ведь не просто встреча в лифте, Лютер откровенно намекал на то, что мы хорошо знакомы. Может… Может, у меня склероз на ранней стадии, поэтому не помню?

Гадала до последнего. Растяжение у меня не нашли, а вот защемление нерва — да. Ничего опасного, но на ночь оставили, назначив дозу релаксантов и анестетиков. Еще и какую-то капельницу приспособили. Врач пообещал, что завтра от боли не останется и следа. Оставалось верить ему на слово.

Сначала уложили меня в общую палату, но затем перевели в скромную каюту. Сложно было сказать, для чего ее оборудовали, но койка и гигиенический отсек там присутствовали. Видимо, это была поправка на пол. Не рисковали меня оставлять в помещении, куда имели доступ курсанты. Лазарет ведь был открыт постоянно.

Я переоделась, сложила вещи и почти с наслаждением растянулась на койке под простыней в одном топе и коротких шортиках. Капельница оказала сонный эффект. Постоянно в дрему проваливалась и видела перед собой лицо Лютера.

Готова была поклясться, что это лекарства смазали черты и сделали его до боли знакомым. Кажется, я начала бредить. Теперь мне казалось, что…

С трудом приоткрыла глаза, ничего не понимая. Знакомый запах и дыхание, но не Лютера.

Нежный поцелуй, вкрадчивый, сладкий, переходящий в не менее сладкие покусывания с терпким, почти винным привкусом. Было так вкусно, что я невольно начала отвечать на такую ласку, пока мои мозги были съехавшими набекрень.

Проморгалась и прищурилась, фокусируя взгляд. Не давая мне и малейшего шанса взбунтоваться, Натан навалился сверху всем телом, беря мое лицо в свои руки. Я сжала простыню, чувствуя себя слишком уж расслабленной.

— Что ты делаешь? — яростно шептала, облизывая губы. — Как ты сюда вообще попал?

Натан отстранился, убедившись, что я не собираюсь делать глупости. Он просто не знал, что на глупости у меня сил не было.

— Неужели тебя пропустили?

— Никто меня никуда не пускал, просто я очень скрытный, — Натан шепотом отвечал мне, даже не думая вставать с койки. Тяжело дышал и разглядывал мое лицо. — И если я чего-то хочу…

— То ты это получаешь? — расплылась в глупой улыбке. — Дать бы тебе по роже, да меня так расслабили, что мне даже как-то все равно.

— Как ты догадалась?

Натан привстал на колени, сжимая мои бедра и перенося вес на ноги. Оглянулся на двери и расплылся в очень хитрой улыбке. Такой живой и соблазнительной, что у меня где-то под ложечкой засосало.

— Ты что задумал, Натан? Какую омерзительную пакость?

— Воспользуюсь шансом, если ты не против.

— Надо же, ты меня еще и спрашиваешь… — я ухмыльнулась, соображая, о каком шансе говорил Натан. Смущенно прикусила губы и отвела взгляд. — А если скажу нет, то уйдешь?

Снова склонившись ко мне, Натан коснулся губами моей шеи. От его горячего дыхания тут же покрылась мурашками. Стискивала зубы и боролась со страхом. Я бы предпочла место поукромнее. Если Натан ко мне попал, где гарантия, что еще кто-нибудь не зайдет?

— А ты скажешь нет? — Натан проложил дорожку из поцелуев к моему уху, нежно прихватывая мочку зубами. — Так скажешь?

— Если нас поймают…

— …то ничего не сделают. Но нас не поймают, потому что у них пересменка. Полчаса. Времени мало, ты будешь дальше в недотрогу играть или уже решишься?

Лекарства делали свое дело. Мне правда не хотелось сопротивляться. Ушел иррациональный страх. Остались только чувства, которые я давно прятала за непробиваемой стеной. Нас ведь тянуло друг к другу. Манило. И тот поцелуй.

Будь что будет.

Я подняла отяжелевшие руки и обвила шею Натана. Запустила пальцы в его жесткие короткие волосы, вдохнула запах тела и чуть не заурчала большой хищной кошкой.

— Тогда не будем тратить время зря.