ГЛАВА 16

Я попросила принести нам стулья. Убаюкивая левую руку и плечо, села чуть в отдалении. Кажется, все трое немного пришли в себя после моего делового, а вовсе не романтического предложения связать нас всех узами брака. Хотя как по мне это все было по большей степени фикцией. Ни о каких чувствах речи не шло. Даже у Натана пыл пропал.

— Я… Очень долго подозревала вас. И сейчас, если честно, не уверена, что поступаю правильно, — выдохнула и уставилась на свои ноги босые ноги в тонких чулках. Пошевелила пальцами, собираясь с мыслями. — Мне дали ваши полные дела. Проверяли долго, так что, Натан, прости, но в администрации теперь все знают про тебя.

Натан обреченно выдохнул и закрыл лицо руками. Что же, я его хорошо понимала. Прочитала и все на свои места встало. Чего нельзя было сказать про Дюваля или Бове. У тех часть данных оказалась засекреченной. В случае с Лютером — большая часть. Так что мотивы командора и инструктора оставались мне не ясны.

— Вы можете подписать эти документы и тогда вас отпустят. Я… Я уже сделала это, — сделала паузу, давая все понять и осознать. — По закону могла вас не спрашивать, но спрашиваю, потому что не хочу отвечать злом на добро.

В допросной обстановка накалялась. Я ходила вокруг да около, не решаясь признаться в причине всего произошедшего. Выдать свою тайну. Словно душу наизнанку выворачивала. От отголосков паники виски стянуло тугой болью. Поморщилась и перешла к делу.

— Я должна была проходить практику в одном из коммерческих отделений лаборатории моего отца. Летные часы у меня были, корочки тоже. Ничего сложного. Вместе со мной на это место претендовали многие. Больше двадцати кандидатов и кандидаток. Так волновалась, что решила приехать первой, — не выдержала и стала ходить из стороны в сторону. — Отцу ничего не сказала, не хотела, чтобы обвиняли потом, что, мол воспользовалась ситуацией. Прилетела на Оделию одной из первых.

— Оделию? — Бове решился вклиниться в разговор. — Почему на Оделию?

— На собиралась проверять имперская служба безопасности. Видимо, в лаборатории было что-то такое. Но меня предупреждали, что могут потребовать подписать документы о запрете разглашения каких-либо данных, — протяжно вздохнула и облизала пересохшие губы. — И я поступила несколько необдуманно. Мне не было назначено, а я прилетела. Ошиблась этажом и оказалась не там, где нужно.

Зажмурилась, тщательно подбирая слова.

— То, что я сейчас скажу, может очень сильно на вас повлиять и подвергнуть большой опасности. Вы можете уйти.

Внезапно Лютер взял ручку и размашисто подписал документы, закрыл папку и уставился на меня. Молча. Натан посмотрел на это, выругался под нос и тоже подписал. Дюваль не спешил. Щурился и, скрестив руки на груди, внимательно меня слушал, но уходить не собирался.

Я сглотнула и застыла на месте.

— Я… Я видела, как убили человека.

— Всего-то? — Дюваль прищурился еще сильнее. — В чем же тогда опасность.

— Двадцатого августа прошлого года я видела, как убили Гаспара Вальжана.

— Этого не может быть, — командор вскочил на ноги. — Просто… невозможно!

— Того самого? — Натан присвистнул. — Который на императора покушался?

— Да, — отрывисто кивнула. — Только убили его за два дня до этого. Сама сбежала с трудом, повезло. Меня почти сразу начали искать, звонили отцу, но он ничего не знал. Когда же… Когда на императора покушались, я все поняла. Рассказала Ивону, и мы решили провернуть все подобным образом. Иван Сорель учится в Астрее, а Иветт, блудная дочь, сбежала в неизвестном направлении, никому ничего не сказав. По правде, отец до сих пор не в курсе всего.

— Так почему ты к законникам не обратилась? — Лютер впервые прервал свое молчание, хрипло задав резонный вопрос. — Ведь тогда и покушения могло не быть.

Усмехнулась и покачала головой. Пока никому из них в голову не пришла отгадка, почему я сбежала. Почему никому не сказала.

— Может быть, если бы убийцами не были они.

— Они?

— Сэр, вам не понравится мой ответ, — я обратилась к Лютеру без излишних фамильярности и сарказма. — Возможно, вы примите это на свой счет. Но убийцами были люди из службы безопасности. Как вы думаете, кому бы поверили? И что стало бы со мной, обратись я за помощью?

Вот теперь тишина стала по-настоящему мрачной и гнетущей. Осознание. Острое и болезненное.

Вместе с тем командор Дюваль молча потянулся за своей папкой и быстрым росчерком подписал документы. Наверное, мне стоило бы выдохнуть. Но теперь все стало еще куда более запутанным.

— Так почему ты подозревала нас? — командор Дюваль вдруг встал и подошел ко мне. — Ты сказала, что подозревала нас троих. В чем?

Меньше всего я ожидала, что мужчина вдруг приобнимет меня, стараясь успокоить. Нахмурившись, с неожиданным облегчением для самой себя выдохнула. Потерла одну ногу и другую и тихо закончила:

— Я поддерживала связь только с братом. Он написал мне, что в академии есть как минимум трое… убийц? Шпионов? Информаторов? Есть три человека, что пришли за мной, — усмехнувшись, посмотрела Дювалю в глаза. Сейчас они были непривычно теплыми, словно летнее небо. — Что я должна была думать? Вас трое, вы все раскусили меня и, почему-то, отказались выдавать. Да еще темнили и скрывали что-то. Нет, правда, что я должна была о вас подумать. Потом и вовсе, — недовольно фыркнула, опустив глаз, — начали друг про друга доносить. Да с таким завидным упорством. Берегись того, берегись этого. И… если честно, до сих пор не уверена, что правильно поступила. Но дело сделано.

Посмотрела всем троим в глаза и тихо спросила:

— Что дальше?

— Эй, вы посмотрите! Оказывается, это у нас горячая цыпочка!

Мда, так и хотелось в ответ сказать: и вам здравствуйте. Пока на Ориксе разбирались с инцидентом, всех курсантов отправили на орбитальную станцию. Офицеры остались на планете. Так что на Орикс-Прайм мы вернулись с Натаном вдвоем. После той тяжелой беседы, полной откровений, мы не разговаривали. Впрочем, не ему одному приходилось переваривать нечто странное и непонятное, тяжелое.

У Натана тоже была своя тайна. Постыдная. Старший брат, который примкнул к культистам, поставив крест на карьере их отца и на перспективной учебе Натана. Он взял фамилию матери и решил реабилитироваться, но умудрился вляпаться в меня. Похоже, ему тотально не везло.

Ну, да, ведь…

— Неудачники во всем!

Снова этот выскочка из Сидераля. Так и хотелось ему по лицу кулаком съездить, но левая рука у меня еще не до конца восстановилась. Двигать могла лишь плечом, на поправку шла быстро. Медицина творила чудеса. Каких-то пара дней и могла вернуться в строй.

— Захлопнись, — Натан вяло огрызнулся. С его лица сошли уже почти все итоги “подвига”. — Или завидно? Что не тебе звезду влепили?

Я молчала, мрачно наблюдая за Натаном. Пока итоги нашей сделки не разглашали. По идее — и не должны были. Семейный статус скрывали, так что кроме командования о нас никто не знал.

— Ой, а ты в защитники записался? Девка, вроде, языкастая, без тебя справлялась.

Уж лучше бы я оставалась парнем. Мало того, что и правда, как сказал Натан, звезду влепили, так и среди всех курсантов я была единственной девушкой. Никто особые условия мне создать и не мог. Впрочем, я об этом не просила.

Но чувствовать на себе взгляды… Такие взгляды.

— Что тебе не нравится? — я тихо уточнила и постаралась не краснеть от десятков заинтересованных взглядов. — Я тут стою, можешь в лицо сказать. Так в чем мы неудачники? Что столкнулись с культистами и выжили? Или неудачники, что баба спасла? Стоило тогда мне не думать ни о ком и разбить шаттл в мясо?

Сначала неуверенные смешки переросли в откровенных смех. Я только не могла понять, смеялись надо мной или над этим упырем, у которого чесалось в одном месте.

— Проклятье, и правда языкастая, — нахальный брюнет недобро улыбнулся.

— Успокойся, Дамиан, тебе ведь прочитали лекцию про неуставные отношения.

Внутри все екнуло. Приплыли.

Похоже, смеялись в целом над ситуацией, но мне предстояло пережить очередной круг нападок и насмешек.

— Что мне неуставные… — наглец склонился, разглядывая меня. — Может, наша звездочка чему меня научит?

— Язык за зубами держать или банальному уважению? В Сидераль такому не учат?

Смех стал громче. Вскоре к нам подошли наши и встали они рядом. Я будто оказалась в плотном кольце из тел. Все парни из Астреи поддерживали меня. Все, как один. Наверное, потому что некоторым жизнь спасла? Или другие инстинкты включились.

— Я тебе повторяю: захлопнись. И найди себе занятие, если только языком можешь чесать.

— Или что? Врежешь мне?

— Врежу, — Натан ухмыльнулся. — Как пить дать. Так твою поганую рожу разукрашу, что Дюваль мне звезду за это даст. Ну?

Ситуация накалялась. Похоже, нас все-таки выбрали в качестве груши для битья. Числом проигрывали, к тому же девушка, то бишь я, затесалась в их ряды.

— Ты такой борзый, потому что ее защищаешь, Клеман? Слышали мы про тебя.

— Борзый, потому что тебе, говнюку, смелости хватает к раненой девушке лезть, — Натан резко вышел вперед и встал передо мной. Опомниться не успела, как Паскаль и Моро последовали его примеру. — Я так и понял. Вот чему у вас учат.

Ну, кто бы говорил.

Я едва от улыбки сдержалась. Но, видимо, тут был принцип такой: она моя, и ее обижать могу только я. Хотя Натан уже давно эту стадию прошел. Повзрослел резко.

— Дамиан, оставь их!

Брюнета-наглеца окружили его знакомые. Оттянули в сторону, посмеиваясь и с интересом разглядывая меня. Я теперь была диковинным зверьком, которого, уверена, многие захотят пощупать. Похоже, уроки Бове мне пригодятся очень быстро. Он что-то такое подозревал, не давая мне спуску. Следует поблагодарить его еще раз.

— Не стоило, ребята.

— Стоило, — Паскаль похлопал меня по здоровому плечу.

— Еще как стоило! Если сунутся, скажи нам…

— Не боись, Моро, — Натан расплылся в ухмылке, — как только ее плечо заживет, кое-кому не поздоровится. А до этого не ходи одна. Многим ты тут поперек горла.

Благодарно кивнула и направилась к своей койке. Интерес ко мне не спадал. Так что я сразу же забралась к себе и улеглась, прикрывая глаза рукой. Лютер сказал, что поможет с братом и вообще… Чем сможет.

Мне пришлось довериться, через силу. Оказалось, что это даже приятно, когда не в одиночку все решаешь, когда рядом есть кто-то.

— Устала?

Я чуть под потолок не взлетела от неожиданности. Испуганно покосилась на довольное лицо Натана и выдохнула. Он стоял слишком близко, почти касался своими губами моего лица. Перевернулась на правый бок и покраснела.

— Ты это сейчас специально сделал? Чтобы я жалела о своем решении?

— Нет, — Натан подмигнул. — Просто интересуюсь как ты. И настоятельно рекомендую одной никуда не ходить.

— То есть ты предлагаешь мне вести себя как влюбленной без ума дурочке? Вешаться на тебя, ходить под ручку.

— Под ручку не нужно, а рядом держаться стоит, — Натан почти шептал мне в мои же губы, балансируя на грани рискованного поцелуя. — И на влюбленную дурочку ты не похожа. Просто на дурочку, раз дала мне такой шанс.

Я сглотнула и стала просто пунцовой.

— Никакого шанса я тебе не давала!

— Ну, — Натан расплылся в плотоядной улыбке, — это мы еще посмотрим, Ив. Иначе почему ты так мило краснеешь?

От прикосновения холодных пальцев к моим разгоряченным щекам мурашками покрылась. И, ожидаемо, вспыхнула до самых кончиков ушей. Как назло все колкости пропали, осталось только сладость воспоминания на языке и губах. От поцелуя.

Передернулась и легла на спину.

— Об этом ты не подумала, Ив?

Натан похлопал меня по здоровой руке и отошел от моей койки. Я же кусала губы и никак не могла перестать краснеть. На меня жар волной нахлынул. Что… Что если Бове и Дюваль такого же мнения? Мысль о том, что они могли мне помогать из симпатии в голову не приходила. Ведь Бове первым документы подписал.

Натан прав, я им всем шанс дала.