ГЛАВА 19

Мы отрабатывали стыковку. В очередной раз. Пока далеко никого не отпускали. Вместо разбитой “Немезиды” выдали новый корабль. Сегодня в кресло первого пилота усадили меня, а место второго занял Дюваль. Натан был где-то сзади, я чувствовала затылком его испепеляющий взгляд.

Сегодня должны были вылететь звеном, сменить построение, отработать маневры и вернуться обратно. Я от такой ответственности немного ошалела, так что была максимально собранной и серьезной. Мне так казалось. Командор Дюваль был иного мнения.

— Сорель, в каких облаках ты летаешь?

Удивленно посмотрела на командора и вскинула брови.

— Соберись. Концентрация у тебя на нуле.

У меня не концентрация на нуле была, а я вся к нулю стремилась. У-у-у! Клеман, дождешься ты у меня, дождешься! Это ведь он катком по мне прошелся, да не один раз. Даже отголоски ранения и травм заглохли. Поразительно, что Натан был бодрым и активным. Мне так хотелось в спячку залечь на пару дней, а не по плацу гонять и теперь вот нагоняй от Дюваля получить.

— Нет, сэр, со мной все в порядке.

— Ну-ну.

Вновь покосилась на командора, стараясь не краснеть от стыда. Почему-то мне казалось, что он читал меня как открытую книгу. Все понял, но не осуждал. Наоборот, будто бы сочувствовал.

Стиснув зубы, выбросила всю эту ерунду из головы, сосредоточившись только на полетном задании. Ну их всех! Натана и Дюваля туда же.

— Хорошо, Сорель, управление полностью на тебе, — Дюваль убрал руки со штурвала и откинулся на кресло. — Буду только наблюдать.

Неприятные воспоминания всплыли в голове сами собой. Но я переборола их и спокойно вывела наш корабль в стыковочный коридор. Покусывала губы и смотрела только на приборы. Оставаться отстраненной становилось все сложнее, потому что Дюваль с меня глаз не сводил. И сейчас он смотрел на меня не только, как на свою курсантку.

Взгляд был испытывающим, тяжелым, от него в жар бросало. Очень хотелось попросить командора не смотреть на меня вот так. Из-за кресел нас не было видно, так что Дюваль пользовался ситуацией.

Вновь косо посмотрела на мужчину, готовясь к стыковке. Командор, скрестив руки на груди в упор разглядывал меня. Чуть прищурившись, с усмешкой на лице. С очень многообещающей усмешкой.

Не добьет Натан, добьет Дюваль своими придирками и очередными фортелями.

Стыковка прошла гладко, как по учебнику и на симуляторе в самый лучший день. Даже командор не придумал, к чему бы придраться.

— Сорель, останься.

Я уже было встала с кресла и изумленно обернулась на командора. Остальные уже спешили покинуть корабль под присмотром Бове. Натан даже замер на пару секунд, вопросительно вскидывая брови и глядя мне в глаза, но Лютер легонько толкнул его в плечо. Двери с еле слышным шумом гидравлики закрылись, на мостике остались мы вдвоем.

— Сядь.

Пришлось подчиниться. Я села в кресло и косо уставилась на командора. Сейчас он был каким-то… живым? Блеск в глазах, более хищная улыбка.

Наклонившись ко мне, ловко перехватил меня за запястье. Вырываться не стала, только с еще большим изумлением уставилась в яркие голубые глаза командора.

— Скажи честно, ты устала или не восстановилась после ранения?

Сердце подпрыгнуло к горлу. Внешне оставалась спокойной, но командор не зря взял меня за запястье, пульс считывал. Ловко. Я старалась не паниковать и не волноваться, но выходило паршиво.

— Это любопытство, сэр?

— Можешь не обращаться так ко мне, когда мы одни. Или тебе нравится такая дистанция?

Внутри все екнуло. Кажется, я покраснела и неожиданно промямлила:

— Это не дистанция, а субординация.

— Здраво, но глупо, — Дюваль вдруг улыбнулся. — Так ты устала? Или мне с Клеманом поговорить, чтобы он тебя в покое оставил?

Я зло вспыхнула, чувствуя, как жар расплывается по щекам и шее. Сердце колотилось как бешеное, выдавая меня с потрохами. Но Дюваль не думал насмехаться над этим.

— Чего вы хотите, сэр?

— Правду. Я с тобой сейчас не как командор говорю. И будь уверена, когда мы выйдем вот за те двери, — Дюваль кивнул в сторону шлюза, — я тебе спуску не дам. Даже не надейся на поблажки! Наоборот, ты теперь всегда будешь в центре… моего внимания.

Холодные пальцы жестко и безжалостно сжимали мое запястье. Я тяжело дышала и смотрела мужчине в глаза.

— А теперь давай начнем сначала. Во-первых, можешь не обращаться ко мне сэр, а просто… Адриан. Во-вторых, ответь честно: ты устала?

Краснела все сильнее, но взгляд не отводила. Командор внимательно изучал мое лицо, но ругать или возмущаться не собирался, даже наоборот. От этого мне стало еще более стыдно, совсем не ожидала, что мотивом Дюваля будет банальная забота!

— Есть немного сэр, но я справлюсь.

— Чувства — это хорошо, но границы надо знать. Я поговорю с Натаном.

— С Натаном? Не со мной.

— Можно подумать, — Дюваль одарил меня ехидным взглядом, — я в его возрасте не был. Но меру знать нужно.

— Спасибо, но не нужно, — впервые отвела взгляд. — Я сама решу этот вопрос.

— Глупо играть в гордость, Ив. Раз ты нас в это втянула, то пора бы научиться принимать помощь и не быть такой ершистой.

— Значит, мне нужно сказать спасибо за то, что вы выгораживали меня перед начальствующим составом?

— Я тогда не знал о твоих истинных мотивах, так что посчитал правильным…

— Совсем как в Сидерале? — я вернула ехидный взгляд командору.

Дюваль вдруг рывком притянул меня к себе. Мы почти столкнулись нос к носу. Злости и раздражения не было, только интерес. Мужчине правда было очень любопытно меня разглядывать и считывать мои эмоции. Благо, что я их с проверкой по пульсу плохо скрывала.

— Там тоже была помощь или нечто иное?

— Хочешь меня разозлить?

— Я просто хочу разобраться, Адриан, — впервые назвала командора по имени, дерзко глядя ему в глаза и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. — Во всем.

— Считаешь меня легкомысленным? — Адриан притянул меня еще ближе, теперь его губы почти касались моего виска. Говорил мне на ухо, тихо и спокойно. — Ради любимой женщины идут на многое, а не размениваются на такие мелочи.

— Трибунал и тюремный срок — тоже мелочи?

Я балансировала на грани. Близость была очень опасной, граничила с нежной лаской и поцелуем, но командор ограничивался лишь намеками. Его пульс я не чувствовала, только холод пальцев на запястье.

— А ты как думаешь?

Дюваль отпустил меня и встал. Теперь выглядел сдержанно-вежливым.

— Постарайся отдохнуть, Ив. Дальше легче не будет. Мы все за тебя волнуемся.

Вытаращившись, проводила командора взглядом. Голова готова была лопнуть от напряжения. Лихорадочно облизывалась и терла висок, которого буквально мгновение назад почти касались губы Адриана.

Если бы он меня поцеловал, все стало бы гораздо проще. Хотя… Может, он сам не осознавал всего?

— Нажаловалась Дювалю?

Натан пристроился рядом, сбавляя темп. Говорил беззлобно, скорее, с насмешкой. У нас была разминка на плацу, так что во время пробежки могли поговорить без проблем. Относительно, конечно.

— Да ничего я не жаловалась, — вяло огрызнулась. — Он сам все понял. Мы как-то плохо шифровались, чтобы нас раскусить не вышло.

— Счастье маской не прикроешь.

— Угу, как и синяки под глазами от недосыпа, — продолжала бурчать. — Хоть кому-то не плевать на мой сон.

— А мне плевать? — Натан несколько обиженно уточнил.

— Прости, я совсем не это имела ввиду, — сбавила ход, чтобы посмотрел Натану в лицо. — Просто правда устала. Дюваль беспокоится.

— Оно и понятно.

— Так, ты опять на что-то намекаешь?

Мы сделали круг и теперь почти плелись в хвосте, чтобы дыхание разговором не сбивать. Я то и дело поглядывала на инструктора, контролирующего нас, но он больше интересовался планшетом, чем нами.

— А ты не слышала?

Теперь настала моя пора обижаться. По вине некоторых я целых три дня пролежала в лазарете, потому что, гм, восстанавливалась медленно. А сейчас, похоже, волна утихла.

— Что не слышала?

— Ну, тут слушок прошел. Нехороший такой, — Натан вдруг огляделся, не подслушивал ли нас кто. — Но, похоже, его постарались придушить…

— Вот почему ты такой, а? Без мыла в одно место влезешь.

— Захочешь жить — не так извернешься, тебе ли не знать? Пришлось наладить кое-какие связи.

И когда он успевал? Повздорить с Дювалем, вывести из себя Бове, меня довести до изнеможения, пусть и приятного, попутно еще обзавестись полезными знакомыми? Я пока только чуть не пала смертью храбрых — такой себе успех.

— Что же ты узнал?

— М-м-м, тебе не понравится то, что ты услышишь.

— И все же.

Натан почти перешел на шаг. На его темной футболке почти не было заметно следов пота. Уперев руки в бока, склонил голову и посмотрел мне в глаза:

— Нас бросили как пушечное мясо. Все эти учения — ширма. Хотели спровоцировать культ. Те повелись.

Так, теперь забота Дюваля приобретала рациональный оттенок. Не просто так обо мне беспокоился, но и напрямую сказать не мог. Оставалось только гадать, откуда же Натан узнал обо всем?

— Дальше что?

— Как видишь, особого конфликта не вышло. Значит…

— Будем провоцировать дальше, будить спящего зверя палкой, — хмуро подытожила. — Получается, все курсанты — расходный материал? Так что ли? Зачем же собрали самых лучших…

— Среди самых лучших, много влиятельных и благородных. Больше шанс поднять жуткий шум.

Час от часу не легче: не подосланные убийцы, так сам штаб хочет убить самый цвет своих же будущих людей. Хотя, потеря сотни человек — мелочь сущая. На одной орбитальной было больше десяти тысяч человек, на планете же и вовсе миллионные цифры. Правда, мелочь. Неприятно, что этой самой “мелочью” становился ты сам.

Обсудить бы это всем вместе. Детально. Только вот мы с Натаном — курсанты, а Лютер с Адрианом — офицеры. Субординацию никто не отменял, как и секретность.

— Бове и Дюваль в курсе? Правда ведь?

— Конечно, — Натан удивленно вскинул брови. — Ты разве не видела Бове с утра? Он был такой злой, что чуть ли взглядом не испепелял. Дюваль просто удвоил количество наших занятий. То есть помимо общих задач, будем исполнять… его прихоти.

— Выходит, что когда защиту по периметру снимут и нас отправят обратно на Орикс, то стоит ждать еще одного нападения? Почему же они на саму планету не вторглись?

— Мне откуда знать? Не интересует их, значит, она. Им важны корабли. А над Ориксом пока действует беспилотная зона. Видимо, наземное вторжение не входит в их планы.

— И все равно, что-то тут не клеится. Не находишь?

— Я нахожу, что вы только что наговорили на три штрафных круга!

Над ухом раздался яростный рявк. Я дернулась всем телом и обернулась, чтобы посмотреть на разозленного инструктора. У мужчины даже жилка на виске билась.

— Вам тут что? Курорт?! А ну живо бегом!

Натану дважды повторять не нужно было, он с легкостью стартанул вперед, мне оставалось только с тяжелым вздохом догонять его. Тем более, что все уже закончили, а нам три штрафных круга бежать. Натан на меня не оглядывался, но и я не сдавалась.

Первый круг, второй. Третий Натан пробежал быстрее, а я чуть не врезалась в Бове, который решил появиться весьма неожиданно.

— Ваши курсанты всегда привыкли лясы точить? А не заниматься? — инструктор передал Лютеру планшет. — Хороши, нечего сказать!

От стыда хотелось провалиться. Я добежала до финишной прямой и остановилась, переводя дух. Чувствовала себя как под микроскопом — все на меня таращились, как еще смешков не было. Наверное, из-за Натана. Хотя я его не видела, потому что во все глаза смотрела на Лютера. Лицо у мужчины было просто непроницаемым. Глаза казались черными впадинами. Злости или раздражения не заметила.

— Мои курсанты в первую очередь мои.

— Вот и занимайся ими! — инструктор хлопнул ладонью Лютера по плечу. — Оба наказаны. Развлекайтесь.

Всех отпустили, кроме нас с Натаном. Остались один на один с Бове. Тот мрачно смотрел в планшет, делая вид, что кроме него никого тут и не было. Я утирала рот и поглядывала на Натана, тот был на удивление спокойным.

— Ну? — Лютер мрачно посмотрел сначала на Натана, потом на меня. — Ты ей все рассказал?