ГЛАВА 30

Нам с Натаном выдали новые нашивки. Теперь у меня была планка с тремя секциями. Первой шла звезда, затем боевое ранение и отметка об участии в сводных имперских учениях. У Натана было все тоже самое, за исключением звезды, конечно.

Натан несколько сердито изучал что-то на учебном планшете. Он острее всего воспринял ту историю. Теперь же постоянно был недовольным и малообщительным. Первое время мне и вовсе казалось, что Натан злился на меня. На Адриана тоже. Лютер воспринял все довольно просто, даже спокойно. Сказал только, что прибил бы ублюдка.

Но в целом я не жалела, что взяла слово с Адриана. Что Лютер, что Натан наломали бы дров. Адриан висел на волоске.

— Чего пыхтишь?

— Ногу натерла, — пространно ответила, стараясь не смотреть Натану в глаза. — Туфли это тебе не ботинки. Последние, знаешь ли, удобнее. А я теперь обязана в юбке щеголять.

Пересеклась взглядом с Натаном и вспыхнула. По глазам прочитала все то, что обдумывал Нат, представляя меня в Астрее да еще и в юбке. Как детонирующий заряд. Одного щелчка достаточно. Дамиан был далеко, а Натан, похоже, намерен был найти кого-то ему на замену.

Сглотнула и зачем-то спросила:

— Ты будешь носить планку?

— В смысле буду? — Натан не огрызнулся, а ответил вполне спокойно. Даже планшет в сторону отложил. — Мы обязаны их будем на кителе носить.

— Вот же гадство…

— Да ты гордиться должна! А не прятаться.

— Чем гордиться? — нахмурилась и уставилась Натану прямо в глаза. Сейчас в них впервые проблескивала знакомая смешинка. — Не заслужила я это звезду. Вернее… Ее стоило бы дать дать и тебе, и Адриану. Ведь не сама же я все сделала!

— Командованию виднее, — резонно возразил Натан. — Если ты думаешь, что нас это как-то ущемляет… Или… — Натан присел ко мне поближе. — Или в тебе говорит неуверенность, Иветт Сорель? Это на тебя не похоже.

Я огляделась. В общей комнате отдыха было не так многолюдно. Мы с Натаном сидели за столом на одной скамейке совершенно не привлекая к себе лишнего внимания. Но мне все равно порой казалось, что на меня все таращатся.

Теплые пальцы Натана коснулись моей щеки, мягко скользнув к виску. Удивленно посмотрела Натану в глаза и затаила дыхание.

— Ты просто хотела поговорить, правда?

Молча кивнула и виновато улыбнулась.

— Но сказанное — правда. Тут я тебе не соврала. Ты еще злишься?

— Ив, да с чего ты взяла, что я злюсь? — Натан придвинулся ко мне еще ближе и приобнял. — Что мы с Лютером вообще злимся на тебя?

— Лютер злится?

Прижалась к Натану и выдохнула. Сейчас мне было комфортно и относительно спокойно. И хотя Натан уступал Адриану и Лютеру в размерах, на его фоне я была обыкновенной девчонкой, которой просто нравилось прятаться за его спиной.

— Ну… По шкале от одного до десяти Лютер где-то в районе сотни, наверное. Он не просто злится, а в бешенстве. Я тоже раздражен.

— Тем, что я так глупо поступила?

— Что нас, мать его, трое, Ив, а мы за тобой не углядели. Ведь мог быть не Дамиан, а кто похуже. Ну и? На что мы после этого годимся?

— По-моему, зря вы так думаете. Ведь мне тоже стоило головой думать. Если уж совсем честно, то тогда я впервые расслабилась и получила заслуженно.

— Никогда, слышишь, никогда не говори подобного!

Натан крепче приобнял меня и уставился мне в глаза. Я смотрела в ответ и краснела. Откуда такие замашки? От Лютера с Адрианом нахватался?

— Ты нам доверилась, вынужденно или нет, не имеет значения. А пока по твоим словам выходит так, что всю ответственность за все ты несешь только на себе. И за нас тоже. Это так не работает, цыпочка.

Давно меня так Натан не называл. Вместо застарелой обиды я почувствовала облегчение. Цыпочка так цыпочка, раз уж некоторые ведут себя как боевые петухи. Что поделать.

Вахтенный прервал наш разговор. Судя по тому, что шел он спокойно и с отстраненным лицом, ничего экстраординарного не произошло. Был входящий звонок и меня просто позвали к коммутатору.

Натан мне подмигнул и вернулся к планшету, а я, непривычно громко цокая каблуками, направилась за вахтенным.

У коммутатора была небольшая очередь, так что мне пришлось подождать пару минут, пока освободится кабинка. Стараясь не краснеть, вдумчиво изучала то свои туфли, то светлый потолок: все глазели на планки на моей груди.

Какой-то закон подлости. Чем больше я пыталась быть незаметной, тем больше привлекала к себе внимание.

Когда загорелся зеленый на панели, я зашла внутрь. Ожидала увидеть отца, но вместо этого…

— Ивон?!

Воскликнула так громко, что невольно огляделась. Стенки кабинки были прозрачными, но явно со звукоизоляцией. Опустила голову и тише повторила:

— Ивон? А где отец? Я с ним хотела поговорить.

— Тише, Ив. Отец сейчас подойдет.

Брат выглядел очень усталым и осунувшимся. Под глазами были синяки от недосыпа, волосы торчали привычным непослушным ежиком. Ивон говорил торопливо и очень тихо.

— Скажи, про брак — все правда?

— Да, — ответила несколько смущенно.

— Умница! — Ивон похвалил меня без всякого сарказма. — Дюваль и Бове — надежные люди. Бове особенно. Если у меня выйдет, то буду связываться с ним. Этот Клеман, скажи, ты ничего странного не видела?

— То есть? Чем тебе Натан не угодил? Это из-за его брата и культа?

— Именно, Ив! — Ивон уже просто тараторил. — Все так или иначе связано с культом. Так скажи мне, его глаза, запах…

— Он обычный парень, Ивон. Чистоплотный. Что за дурацкие вопросы?

— Хорошо, значит, это я уже от отца паранойей заразился.

— Ивон, ты не хочешь рассказать мне хоть что-то? Зачем тебя отец в это впутал?

— За этим и впутал, чтобы я тебе ничего не рассказал.

— Про что? Про исследование темной материи?

Я искренне недоумевала. Нет, я знала про ее дурное влияние и про то, что сам культ возник под воздействием этой самой темной материи. Но ведь ее обезопасили, убрали все риски. Культ теперь такое же политическое образование, как какая-нибудь партия. Пусть и фанатичная.

— Да. Культ и темная материя, — Ивон огляделся и несколько трусливо добавил. — Все это одно целое, Ив! И ты связана с этим с самого рождения. Больше я ничего не могу сказать, иначе лишусь головы, буквально. Я подписал документы о неразглашении. Ив, просто будь осторожна и держись Лютера. Отец идет! — брат побледнел. — Не жди от него правды. Он не со зла, просто оберегает тебя.

Ивон буквально сбежал, не дав мне не то, чтобы слово сказать, а даже звук издать. Вот был, вот и нет. Зато вскоре я смогла увидеть лицо отца.

— Иветт? Ох, что-то случилось?

— А ты… Ты разве не читал, что тебе прислали.

Папа немного смутился и снял очки с переносицы, пряча их в округлый футляр. Взъерошил волосы и внимательно уставился на меня. Даже показалось, что прочитал насквозь, как открытую книгу.

— Нет, у меня временно Ивон секретарем, он читает мою почту. Но он мне ничего не рассказал, просто сообщил, что ты хочешь поговорить.

Даже не знала, радоваться или плакать. С одной стороны папа оставался в благостном неведении, с другой — я оказывалась на пороховой бочке, потому что Ивон мог проговориться и вот тогда…

— Лютер сказал, что я должна поговорить с тобой. Обо всем. У меня ничего серьезного, мелкие неприятности, — уклончиво пробормотала и нахмурилась. — А ты ничего не хочешь рассказать мне?

Отец тяжело вздохнул и вдруг взял футляр для очков. Покрутил его в руках, будто размышлял о чем-то, принимал тяжелое решение, говорить или нет.

— Послушай, Ив, милая моя. Все так сложно, что нам лучше поговорить об этом лично. Когда я был бы полностью уверен, что мы одни. Сейчас же не те условия, чтобы говорить доверительно, — отец тихо выговаривал мне с суровым видом. — Это не значит, что я тебе не доверяю. Я опасаюсь тех, кто нас окружает. Но раз Лютер считает, что настало время, то я не буду спорить.

— Я ничего не поняла, но… Папа, ты должен знать, я сбежала в Астрею не потому, что хотела стать пилотом.

— Ты думаешь, что я поверил бы в такую глупость? — отец усмехнулся. — Раз ты приняла такое безумное и безрассудное решение, значит, были причины. Я подожду, пока ты не созреешь на разговор. Не вижу смысла тебя торопить. Всему свое время.

Кивнула и задала вопрос, который терзал меня довольно давно:

— Папа, скажи честно, почему ты так… безоговорочно доверяешь Лютеру?

— Иветт, — отец хмыкнул и впервые отвел взгляд, — есть люди, для которых правое дело не просто смысл жизни, а сама ее суть. Лютер не просто верен императору, он фанатично ему предан, как и той службе, от которой почти ничего не осталось. Было два человека, которым я мог доверять. Один из них мертв, но у обоих была одна фамилия — Бове. Ты до сих пор числишься курсантом Астреи, потому что рядом Лютер.

— Но ведь я не император, папа!

— Нет, Иветт. Ты гораздо важнее, поверь. Лютер догадывается об этом. Милая, я все понял. Давай ты закончишь первый курс, а потом мы встретимся. Если что-то произойдет, я найду способ вытащить тебя. Мне пора. Люблю тебя.

Даже возразить не успела, как сеанс прервался. Я таращилась в темный экран и не понимала ровным счетом ничего.

Ну, похоже, что отец и правда не причастен к заговору. Но он скрывал что-то от меня. Я будто попала в паутину, из которой не было никакой возможности выбраться. Каждое движение сковывало меня по рукам и ногам все больше и больше. Я уперлась в глухую стену: ни Лютер, ни отец не хотят говорить всей правды. Если все и правда связано с императором, то и не стоило бы в это лезть, только я уже вляпалась.

Наивно было полагать, что первый курс я закончу без особых приключений. Еще два месяца. Затем новый виток экзаменов. А еще головорезы, пришедшие за мной.

Вышла из кабинки потерянная. Меня тревожило то, что, пожалуй, впервые от меня не зависело вообще ничего. Я могла только плыть по течению.

Вряд ли Лютер не разобрался во всем, а то, как он относился к Адриану. С уважением, настоящим. Да и Натан не такой уж бесполезный. Никто из этих троих меня в обиду не даст. Никогда. И я уже, кажется, не просто свыклась с этой мыслью, а начала воспринимать это как должное и само собой разумеющееся.

Дойдя до очередного информационного табло, застыла, ничего не видя перед собой. Просто думала обо всем подряд, прежде чем поняла, что смотрю я на лицо красивой девушки. Выразительные глаза, тонкие черты. Прическа, как и цвет волос постоянно менялся, но я вздрогнула, когда передо мной оказалась рыжеволосая красотка. Дело было даже не в аналогии с Адрианом, а в другом. Я… Я будто где-то видела эту девушку, она показалась мне очень знакомой, но откуда могла знать ее?

Бегущая строка твердила, что данная особа разыскивалась в связи с покушением на императора. Что именно эта красавица и пыталась его убить. А вместе с ней мелькали странные проекции двух мужских лиц. Тут четких черт не давали, словно уверены не были. Так что с каждый новым перещелкиванием, я будто на новых людей смотрела.

От тихого вопроса даже присела. Держась за грудь, повернулась на Адриана, заставшего меня врасплох.

— Сорель, ты чего тут застыла?

— Говорила с отцом, — посмотрела Адриану в глаза и нахмурилась. — Не очень удачно. Думаю, допытываться до тебя с Лютером тоже бессмысленно. Кажется, вам троим гораздо полезнее было бы поговорить.

— Это в планах.

Адриан будто под дых мне дал. А когда его тяжелая ладонь почти по-отечески легла на мое плечо, ноги и вовсе подкосились. Но Адриан мягко перехватил меня под локоть, будто намекая, что нам нужно уходить. Наверное, Натан тут же доложил, где я.

— Послушай… А тебе не кажется знакомым ее лицо? Она никого тебе не напоминает? — я ткнула пальцем в сторону табло. — Скажи мне?

— Зря думаешь, что все рыжие — родственники, — Адриан ответил мне едко и саркастично, пусть и с доброй усмешкой. — Идем. Времени в обрез.

— И все же?

— Ив, тебе не говорили, что иногда в некоторые вещи лучше не лезть? Неужели тебе мало проблем и неприятностей?

Я тяжело вздохнула. Да, это я слышала частенько. Наверное, Адриан прав: хватит с меня одного покушения, не стоит лезть и во второе.