Зулус

Ольсея

— Белат, выполняй свою работу и последуешь с друзьями и пажом со мной. Тебе это будет выгодно, — вот что сказал тот опасный Золотой. И я поняла, что ничем хорошим мне это не светит. И я надеялась, что работа Белата затянется. Но увиденное поразило меня так, что я была ошарашена до глубины души.

Белый дракон подошёл к низкому настилу, на котором лежала женщина. Она была крупнее меня, не меньше двух с чем-то метров. Но для местных мужчин она подходила, конечно, больше, чем я. Здешние мужчины-люди не достигали размеров мужчин-драконов, не дотягивая до них примерно на полметра.

Белат своей внушительной фигурой возвышался над настилом и сел на корточки, чтобы положить руку в район солнечного сплетения умершей женщины.

Она действительно была мертва. Не дышала, и этот серый цвет кожи, где в венах не бежит кровь, выглядит характерно.

Под ладонью Белата вспыхнул белый свет. Я во все глаза уставилась на то, как женскую фигуру словно обволакивает светлое свечение. Умершую светом затопило полностью, и на слепящее свечение сложно было смотреть. Но я смотрела, стараясь не пропустить даже миг.

Обалдела, и рот приоткрылся в неверии, когда свечение впиталось в тело, и женщина, делая вдох и вздрагивая, распахнула глаза.

— Я же умерла, наконец умерла, за что, зачем вы меня оживили? — воскликнула воскрешённая, и я захлопнула рот и непонимающе нахмурилась и сжала губы. Это что такое? Что происходит? Я реально не вижу у женщины благодарности. Она впала в истерику от того, что её воскресили. Но так же нельзя.

Почему она предпочла смерть? И почему тогда ей не дадут спокойно умереть? Я думала, что Белат белый и пушистый паинька-целитель и только со мной маньяк. Но, похоже, он делает недоброе дело. Хотя его невероятные способности должны восхищать, но после реакции женщины всё восхищение схлынуло.

Плачущую женщину унесли, и мне было безумно жалко её. Но трэш продолжался. Тот главный и страшный золотой дракон неожиданно направил руку на своих двух помощников и в один миг превратил драконов в две литые золотые статуи.

Я аж покачнулась. Вот только что стояли два мужчины. Красивые, как и остальные драконы. Люди на лица были гораздо проще. И вот только что дышащие существа, которые смотрели, слушали и двигались, в миг стали чисто золотыми. Даже каждая волосинка на их голове стала золотой. Это немыслимо. Что это за мир? Куда я попала? Здесь такая жестокость, которая поражала. Ведь эти драконы ничего не сделали. Их убили просто так.

— Это вам отпраздновать воскресение женщины. Закатите пир, — объяснил своё действие Золотой. Чего? А просто денег дать не судьба? Он ненормальный? По коже прошёл озноб ужаса.

— А вы за мной, — распорядился всё тот же золотой, строго взглянув на Белата и его друзей. И тут этот жестокий и страшный психованный дракон оказался рядом со мной. Он взял меня в охапку и сразу же подскочил в воздух.

Вырываться не вариант. Этот псих может и кинуть меня, а потом забыть поймать. Он не превращался в дракона, а летел по воздуху в виде мужчины. Это сколько ж магии надо иметь, чтобы быть таким сильным?

И он разглядывал меня вблизи себя. Я не смогла сопротивляться, когда он скинул мой берет и светлые волосы рассыпались, и ветер трепал их на ветру, как флаг.

Волосы золотого тоже развивались, и на такой вышине лететь было довольно прохладно. Я осознала, что когда на себе меня возили Белат и Солано, то драконы защищали меня от холода и ветра магией. Но те моменты сами по себе были такими нервными, что я не подумала об этом.

Сейчас, видя разницу в полётах, поняла, что золотой не тратит магию на заботу обо мне. Ему было не холодно, и он даже не подумал, что я мёрзну. Или ему было всё равно.

Золотой летел впереди, и местность ему была хорошо знакома, потому что он не смотрел куда лететь, а исключительно не сводил взгляд с меня. Проводил пальцами по моему лицу, трогал волосы и, подтянув ещё выше, наклонился и, захватив затылок, не дал отстраниться, и его губы захватили мои.

Мне было страшно и неприятно. Я хорошо помнила, как он шибанул меня об камень и как жестоко рвал одежду. И, видимо, не дожидаясь приземления, он решил продолжить прямо в воздухе то что начал тогда.

Высота ужасала, а этот псих, держа волосы на затылке и продолжая лететь, выгнул меня и быстро расстегнул мою куртку. Распахнул полы и расстегнул рубашку, которая была под курткой. Лифчиков в этом мире не было, и теперь грудь была совершенно обнажена, и я ощутила жадный рот, вобравший мой сосок.

Как и в прошлый раз, это было страшно и неприятно. И я уже поняла, что этот золотой главнее Белата и его друзей. В прошлый раз они обманули его, и он ушёл ни с чем, но, видимо, обман раскрылся, и золотой пришёл за тем, что хотел, и Белат не сможет ничего сделать с этим.

А ещё я поняла, что прикосновения Белата не были мне настолько отвратительны, как губы этого золотого дракона. Я непроизвольно отталкивала его голову и, не сдержавшись, крикнула:

— Пусти, придурок, пусти! — Он поднял голову и моё тело. Сверкая бешенством в глазах, прорычал:

— Тебя ещё не воспитали, значит, я этим займусь. — После этого прижал к себе, и мы полетели просто стремительно. Он обнимал двумя руками, и от этого полёт ощущался не таким страшным, а тело дракона согревало, и я отогрелась после холодного ветра.

Из-за того, как плотно меня держали, вжатой, я не видела, где мы оказались, и не могла увидеть окружающую обстановку помещения, в которое зашёл дракон после приземления. Чувствовала, что меня несли куда-то, и слышала шаги Белата и его друзей которые шли следом.

Меня швырнули на постель. Мягкое покрытие приняло в себя, и я сразу же запахнула, скрывая оголённую грудь. А Золотой резко позвал.

— Слуги, — и появились мужчины в бежевых костюмах, расшитых золотом. Я не знала, на кого смотреть. На золотого дракона, начавшего раздеваться, или на его слуг. Белат стоял с друзьями тут же и не вмешивался. Но неожиданно сказал: