Тренировка

Ольсея

После обряда меня забрали и принесли в какой-то одинокий дворец в лесу. Наподобие того белого у Белата, только синий. Видимо, Солано тоже отшельник.

И меня принесли в какую-то башню, а там комната как у Белата, где у каждой мебели крепления и всякие приспособления на стеллажах. То, что комната круглая и светлая, где вместо стен окна, не сделало это помещение хорошим в моих глазах. Я поняла, что они собираются меня наказывать, и вскричала в ярости и колотила Солано кулачками.

— Изверги, вы офигели, хватит издеваться!

Но эти гады только ещё больше возбудились.

— Дорогая, — прорычал Синий дракон. — Не нужно было сопротивляться.

Меня уже положили на кушетку, но ярость в груди вспыхнула такая, что я ощутила, как она меня переполняет и, словно волна, отходит в стороны.

Я не поняла, что происходит, но вокруг меня вспыхнул огонь. Я испуганно замерла, и огонь опал и осыпался перламутровой пыльцой.

Драконы выглядели ошарашенными. Но больше всех обалдела я. Что это было?

— Слишком рано, — услышала, как сказал Золотой дракон.

— Я что, горела? — непроизвольно вырвалось у меня, я никак не могла отойти от шока.

— Да, моя девочка, — подтвердил и просто убил этими словами Белат.

— Я так могу умереть? — с ужасом глядя на Белого дракона, спросила его и непроизвольно потянулась, ища защиты. Я не задумывалась, почему меня тянет именно к нему, но он взял на руки, и стало легче.

— Огонь твоей магии не может причинить тебе вреда. А вот, вырвавшись и, допустим, разрушив здание, обломками может тебя зацепить. В этом случае своя магия может нанести вред даже владельцу. — тихо говорил Белат, прижимая к себе, и я поняла основное, что то горящее пламя мне не навредит.

Постаралась вспомнить, ощущала ли жжение, и его не было, только окутавшее тепло, и ещё стало легче от того, что выплеснула переизбыток эмоций.

И тут золотой дракон сделал невероятное предположение.

— Так рано может быть только если у Ольсеи уже изначально были способности, а наша магия подтолкнула её собственные силы.

Я готова была повертеть пальцем у виска. Тоже мне спец.

— Откуда у меня способности? В моем мире есть технологии, а магии нет, — постаралась сказать, не обругав его дебилоидом.

— Если ты чего-то не знаешь, это не значит, что этого нет, — вдруг возразил золотой, и я задумалась, что он, может быть, прав. Не такой уж он дебил. — Вот скажи, тебе иногда казалось, что ты чего-то знаешь просто потому, что знаешь, хотя убедительных доказательств нет? — снова спросил он меня, и я сказала то, что меня всегда удивляло.

— Ну бывало иногда, я четко ощущала настроение людей. Вот на работе одна стерва плела против меня интриги, перепутала, гадина, нашу пятерочку с королевским двором, и главное, всё в молчанку, а я всё равно чувствовала, что вокруг происходит, и ощущала, кто главная зачинщица. Только потом всё открылось, и я удивлялась, что так правильно ощущала то, что не видела, но происходило вокруг.

Воспоминания о шёпоте за спиной и косых взглядах уже не ранили и не напрягали. Они остались не просто в прошлом, а в прошлой жизни и в прошлом мире. Но, оказывается, они подтверждали, что я всегда обладала магией. Это надо переварить и обдумать.

И тут эти гады прервали моё удовольствие от размышлений о своих способностях.

— Ложись, малышка, и подними руки, — сказал мне Белат, и эта зараза просто смеялся надо мной. Лицо спокойное, но в глазах насмешка. Как он не понимает, мне страшно, и я хочу больше узнать о своей магии, а не играть в их игры.

— Я же могу опять вспыхнуть, — предостерегла его.

— А я пострадаю, разве не будешь счастлива? — сказал, рыча какой-то странной нежной вибрацией, отзывающейся в животе.

— Дурак ты, — сказала и обиделась. — Я же не чудовище, чтобы быть от этого счастливой, — представила, как он пострадал, и поёжилась, но этому гаду я не стану сочувствовать, нечего о нём беспокоиться, и я добавила: — Но удовлетворение ощутила бы, воздать по заслугам — это правильно, — вот так. Пусть знает, что его самого надо наказать хорошенько.

— Дорогая, твоя магия нам не навредит, мы твои мужья, и магия нас соединила, она же и ограждает нас от твоей магии, а тебя от нашей. Мы не можем навредить тебе, а ты нам. — сказал рядом стоящий синий дракон, а золотой рядом, рыча, повторил слова Белата.

— Моя красавица, ложись и поднимай руки, — они обалдели? Я сама добровольно никогда на такое не соглашусь. А красный дракон, словно издеваясь, произнёс рядом.

— И, милая, согни в коленках ноги и раздвинь их пошире.

Они точно издеваются. Знают же, что я ни за что так не сделаю.

— Животные, отстаньте, не надоело вам? — сердито выговаривала им.

— Любимая, никогда не надоест, — сказал мне Белат и положил на эту ужасную кушетку. А потом жарко поцеловал. Я плавилась от его поцелуя, но ощутила, что меня пристёгивают, и возмутилась. Когда он пустил губы, я выкрикнула.

— Отстаньте, маньяки, гады!

Но им всё было нипочем. Синий дракон Солано расстегнул мои вещи и порвал, и я была обнажена везде, где им нужно было. А Солано расстегнул штаны, и я выкрикнула:

— Немедленно прекрати, отпусти меня!

И, как ни странно, подействовало. Правда, совсем скоро я поняла, что они просто отложили, а вначале решили сделать так, чтобы я потеряла голову.

И я её потеряла. Руки, губы, нажимающие, мучающие в чувствительных местах таким горячим и приятным мучением. Я загоралась от ласк этих монстров всё больше и сама не поняла, когда тело начало двигаться навстречу бёдрам, а внутри всё пульсировало и раскрывалось в желании ощутить наполненность.

Солано сразу вошёл в меня резко и сильно, как зверь. Держась за ручки, он долбил так, что я запищала, ощущая в себе слишком мощные рывки. Он словно с цепи сорвался, но когда кто-то из них нажал на клитор, я сорвалась в яркий оргазм, затопивший меня слишком сильным удовольствием.