Победа

Белат

Смотрел на свою малышку, как она портит мою рубашку, и видел все эмоции моей любимой, словно читая её как свиток с крупной калиграфией.

За эти годы я изучил каждое выражение глаз, каждый взмах ресниц и движение бровей. Как дрожат её губы перед смехом, как они растягиваются в искренней улыбке и как она морщит их, задумывая пакость.

Она ещё такая малышка для меня. Я живу уже почти тысячу лет. Единственный из оставшихся белых драконов с невероятным мощным даром жизни, который способен даже воскрешать мёртвого.

Все белые драконы отличались сдержанностью и спокойным нравом. Я был бы таким, как и мои предки, если бы мучительной пыткой не обрёл суженую. И теперь моя очередь пытать избранницу любовью и страстью.

Она стоит передо мной и я уже ясно вижу что девчонка сбежит. То как стреляют её глазки запоминая где спуск на нижние этажи. То как она хитрит чтобы я лег спать.

Я увидел, что она замыслила, в тот же момент, когда идея ещё только появилась в этой красивой головке.

И ведь я оказался слаб перед ней, но она сама развязывает мне руки.

Я предупредил, как и полагается, хотя можно было бы обойтись и без этого, но слова о наказании будоражили кровь. Я буду очень жарко наказывать малышку, когда она сбежит. Как же я этого хочу. И я почти вскипел внутри, когда, улучшив момент, малышка слезла с кровати и бросилась из покоев.

Не шумя, я вышел на балюстраду, опоясывающую этот этаж, и, пройдя вдоль стены поместья, остановился над главным входом.

Увидел, как моя красавица выбежала, осматриваясь, и побежала по аллее. На этом можно завершать её свободу и исполнять свои мечты.

Левитацией я быстро перенес себя по воздуху и планируя опустился перед беглянкой. Я знаю, что сейчас смотрю на неё словно хищник на добычу, и видел, как она напугана моим видом. Догадался, что будет просить не трогать её. Напомнил о предупреждении и уже знал, сейчас получу всё, что хочу, и даже больше.

Женщины сбегали от своих мужей не редко. В каждом драконьем гнезде такое случалось. Потому что по первости, переселяясь из другого мира, пленницы ещё грезят свободой, но после первого побега второго уже не бывает.

Женщин принято наказывать за побег так же, как за измену. И делаются наказания открытыми. Мы с друзьями как-то были приглашены и сиотрели на наказание сбежавшей жены. И надо будет позже рассказать малышке, что её ждёт за побег. Только когда уже немного привыкнет к миру и ко мне.

Схватил в охапку свою беглянку и магией поднялся в воздух. Она от страха прижалась крепко. Я внутренне довольный рычу. Влетаю в спальню и, срывая с неё рубашку, бросаю малышку на кровать. Не отводя взгляда, раздеваюсь сам.

Я сейчас слишком возбуждён. И мой дракон тоже. Мы оба в таком состоянии, что ток крови перекрывает в ушах все звуки. Но малышку я слышу сердцем. Она, приоткрывая свой и мой любимый ротик, говорит мне не сметь трогать её. Из-за шума крови в ушах я не слышу её, но понимаю речь просто по губам. Я знаю и люблю каждое движение её губ.

Как же я хочу её. Голую, испуганную, начинающую плакать. Дрожащую от стоаха. Я вижу её всю, свою обожаемую девочку, сжавшуюся от ужаса на кровати, и уже полностью раздевшись иду к ней. Она хочет удрать. Ну уж нет. Хватаю за лодыжку, дёргаю к себе.

У маленькой истерика. Она лежит передо мной, ревёт и трясётся. Я нависаю над ней, а она пытается отталкивать и пинать ногами. Я беру любимые ноги и сгибаю в коленях. Широко развожу. Сейчас привяжу магией, а в следующий раз уже в другой комнате и бархатными ремнями.

Теперь она не может двигать ногами. Мечется передо мной, отталкивая и мотая головой. Привязываю её руки поднятыми кверху. Теперь она не может даже толкать меня. Плачет, смотрит напуганно.

Я чувствую щемящую нежность, а с нею бесконечную любовь и безумную страсть. И жажда обладать выжигает изнутри. Но нежность тоже берёт своё.

Я провожу по любимому лицу, стирая слёзы. Малышка судорожно дышит, отворачивая голову. Я нахожу её рот и властно целую. Такую хрупкую, такую трепещущую. Она укусила меня и посмотрела маленьким боевым зверьком. Слёзы высохли, в глазах злость и ненависть.

Ничего, это всё пройдёт, любимая.

Я ощущаю, как она боится, но злится теперь гораздо больше. Такие манящие губки приоткрываются. Я по-прежнему не слышу её любимый голос, но понимаю по движению нежных губ, что она кричит мне, чтобы я быстрее насиловал её. Какая у меня храбрая девочка. Кажется, ей надоело плакать и бояться. Моя умничка.

— Девочка моя, я буду тебя насиловать, — говорю ей. — Но быстро не получится. Я хочу не только этого, я хочу всю тебя. — И наклонился к её груди. Мне понравилось в тот раз, как она стонала под движение моего рта, и сейчас я со всей жадностью обхватил губами её сосок.

Дракон помог, и шум в ушах прошел, я с наслаждением услышал громкий стон любимой. Это было чистое удовольствие держать во рту вершинку её груди, такую нежную и сладкую, и с силой втягивать её в рот, и слышать, как малышка стонет.

Видеть, как дрожит и вскрикивает, прося отпустить её, потому что приятно, потому что я, держа нежную плоть, дёргаю головой, оттягивая грудь вверх, и малышка с громким стоном выгибается, и её тело содрогается от сладкого мучения.

Моя голова велика для малышки, а мой рот вместе с соском захватывает её грудь почти полностью. И я чередую груди, дергая то одну, то вторую, а свои ладони, слишком большие для её тела, просунул под спину моей девочки и пальцами глажу кожу лопаток, выгибая её ближе к себе.

Какое же это упоение. Но самое вкусное на десерт. А сейчас второе блюдо. Я сдвигаю руки вниз на попочку моей красавицы. Она мечется и снова просит отпустить. Не трогать. Я не хочу этого делать. И уже не смогу. Сбежав, она выпустила зверя на свободу. Теперь я неудержимо пойду до конца.

Приподнимаю бедра малышки и наклоняюсь между её раздвинутых ног. Со страстью и силой целую нижние прекрасные губки. Лижу ее и властно ввожу язык в лоно любимой.