Глава 17

Господин Тархан сидел у входа в шатёр на плоском сером камне и разговаривал с банником. Тот устроился рядом, подстелив под себя чей-то чужой плащ. Я потопталась на месте, собираясь духом, и медленно направилась к ним. Сердце колотилось так, что, казалось, его удары отдавались в ушах.

— А вот и Белава, — заметил меня Глава, даже не сделав попытки встать. — Присядь, девочка, рядом. А ты, Ийе, можешь быть свободным.

Ийе, подмигнул мне жёлтым глазом и стремительно исчез в полумраке лагеря. Его молчаливая поддержка согрела душу, но на сердце всё равно было тревожно.

Сдерживая вздох, я присела на место банника. Я представляла, о чём пойдёт разговор с Главой Тайной Стражи. Но что ждёт меня после? Даже вообразить было сложно.

Тархан быстрым движением руки  создал полог неслышимости вокруг нас. Воздух замерцал голубоватыми искорками, отгородив нас от остального мира.

— Ийе рассказал мне, где отыскал футляр с камнем, — начал маг. — И про вашу встречу с водяным я всё знаю. Как ты понимаешь, Белава, ты нарушила закон трижды. Во-первых, без разрешения покинула отряд магов. Ведь ты, ведьма, служишь в Тайной Страже. И покинуть место службы без разрешения старшего не имеешь права. Во-вторых, ты скрыла информацию, что получила письмо от чёрной нечисти. В-третьих, ты обманом проникла в Южную крепость и чуть не совершила страшную ошибку. И, слава Богу Тура, рядом с тобой оказался я.

Каждое его слово било, словно хлыст. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Поднять голову я не посмела. Все его обвинения имели основание. И я понимала, что виновата.

Тархан замолчал. Я ждала, что он скажет дальше.

— Но, в конечном счёте, добытая вами мёртвая вода спасла жизнь и здоровье нашего Князя Ярослава и его охранников, — продолжил Тархан. — К тому же, Ийе помог нам в нужный момент изловить дух Купкына. И вы оба оказали помощь в лечении раненых. Так что, как Глава Тайной Стражи, я снимаю с тебя все обвинения. Ну, и Ийе не будет привлечён к ответственности.

Всё это время, пока он говорил, я сидела, забыв дышать. И только сейчас осознала, что лёгкие горят от нехватки воздуха. Глубокий вдох вырвался сам собой из моего горла.

— Благодарю вас, господин Тархан, —  я встала и поклонилась, чувствуя, как дрожат колени. — Я осознаю все свои ошибки и клянусь служить верой и правдой Тайной Страже и Княжеству.

Тархан поднялся с камня.

— И пока побудешь рядом с Князем в качестве целительницы. Способности у тебя есть. Сегодня с Князем поедете в кордон. Там и будешь наблюдать за  его здоровьем.

Внутри всё сжалось. Я открыла рот, чтобы возразить. Но слова застряли в горле.

— Как же моя мать? — наконец выдохнула я. Голос мой дрогнул. — Я же должна найти её. Да и водяной говорил, что её держат в пещерах. А если она здесь?

Взгляд Таразана стал жёстче. Но в нём мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Если она здесь, мы её найдём и освободим. А ты уедешь с Князем. Это приказ.

Горький  ком подступил к горлу. Я прикусила губу, стараясь сдержать  слёзы, которые уже щипали глаза. И молча поклонилась.

— Когда выезжаем? — спросила я.

— Сейчас. Через портал. Иди, собирай свои вещи.

*****

Через два часа все раненые воины, в том числе Князь Ярослав с охранниками, были отправлены порталом на Южный кордон. Вместе с ними отправились два мага и я. Оставшийся в ущелье отряд, усиленный магами, двинулся к пещере. Им предстояло тщательно проверить её на наличие чёрной нечисти. Банник решил остаться с ними.

— До встречи, Белава, — произнёс он, глядя на меня немигающим взглядом. — Скоро встретимся в цитадели. Будь осторожна.

— И ты будь осторожен, Ийе, — тихо ответила я своему напарнику.

Князь с охраной и магами разместился в цитадели. Мне выделили место в одном из шатров рядом с ранеными. Выздоравливал Князь быстро. Дня через два следов ожогов не его лице и теле уже не осталось. Он почти не покидал цитадель, принимая гонцов, которые постоянно прибывали с южной границы. Оба мага и отряд охраны постоянно находились при князе.

Никаких ограничений в перемещении по территории лагеря у меня не было. Прибывающие  редкие раненые со стороны границы с облегчением сообщали, что чёрной нечисти становится всё меньше.

— Скоро здесь установится мир и спокойствие, — с надеждой говорили они. — Тёмные силы отступают за границу.

С огромным облегчением я узнала, что наконец прибыл отряд раненых, прошедших лечение из-под Чумаре вместе с целительницей. С её появлением моя работа стала куда легче, мы распределили обязанности, и лечение пошло быстрее. Вечерами мы сидели у костра, подготавливая лекарственные травы и обсуждая заклинания. К нам подтягивались  раненые, идущие на поправку. Кто-то первым начинал петь песню, другие подхватывали. И в этих простых мелодиях проступала забытая теплота жизни.

В один из тёплых солнечных дней, когда я выходила из шатра с ранеными, мне неожиданно встретился Князь.

— Добрый день, Князь, — я почтительно поклонилась Ярославу, стараясь не выдать волнения.

— Здравствуй, Белава, — его голос звучал тепло. — Я так и не поблагодарил тебя за твою помощь. Спасибо тебе  за лечение раненых. Если бы не твоя своевременная помощь, возможно, ни я, ни мои охранники не выжили бы.

— Князь, моя работа заключается в лечении раненых, — скромно ответила я. — И я горжусь, что смогла помочь вам. Каждый спасённый мною — это мой вклад в победу над чёрной нечистью.

Он кивнул, быстро оглядев меня взглядом темно-серых глаз.

— К сожалению, до сих пор твою мать не отыскали, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала искренняя печаль. —  Белава. Белава... Такое имя матери дают дочерям с белокурыми волосами. Помню, и твоя мать была светловолосой.  Как же имя твоё не подходит к твоим  тёмным волосам.

— Князь, до пятнадцати лет я была такой же белокурой, как и моя мать, — объяснила я, невольно проводя рукой по тёмным волнистым прядям, что выбились из косы. — Но с пробуждением магии мои волосы потемнели. Моя мать говорила, что кровь отца победила.

Князь снова окинул меня взглядом своих тёмно-серых глаз. Более внимательно, что ли... Словно пытался прочесть что-то в моих чертах.

— Белава, а кто твой отец? — спросил он неожиданно, чуть наклонив голову.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается привычная обида.

— Я не знаю. Мать мне не говорила. Они расстались перед окончанием магической школы. Мать всю жизнь работала в Древограде на должности ведьмы. А отец? Он не сделал попытки познакомиться со мной. Да и знал ли он, что я родилась? Не знаю.

Князь снова остро посмотрел на меня своими тёмно-серыми глазами. И задумался. Я топталась на месте, не смея уйти первой.

— Белолика была сильной ведьмой. И много сделала для очищения древоградских лесов от чёрной нечисти. Да и здесь, на границе, отличилась.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает острый комок.

— Ну, иди, Белава, к своим раненым, —  наконец произнёс он, грустно улыбнувшись. — Не буду тебя задерживать. Твоя помощь им сейчас нужна.

Я снова склонила голову, и направилась к следующему шатру, где меня ждали раненые.

На сердце осталось странное чувство: казалось, что Князь хотел сказать что-то ещё важное, но сдержался.