Глава 17

Маша – Пойдем, Дашуль, – просто продолжаю вести дочку, не отвечая на ее вопрос. – А папа? – встревожено спрашивает она. Опять Даша его папой называет! Сережа специально ее так приучил? Но зачем? Он же не знает, что это его ребенок. Для чего ему все это? – Дядя Сережа пока занят, – акцентирую на «дяде». – Видишь, у него важные дела. Вон, как руками машут. Лысый мужик там вообще разошелся. Пытается что-то доказать Сергею. Причем, как могу понять, с угрозами и с позиции силы. А я Сережу знаю. Ему такое, ой, как не нравится. Уже предвижу, как он отреагирует. Ой, что там сейчас начнется. Так что нужно быстрее убираться с глаз. К дороге подходим вовремя. Как раз включается светофор для пешеходов. Тяну малышку дальше. Вот только она идет слишком медленно. Приходится чуть ли не тащить. – Давай, Дашуль, нужно скорее дорогу переходить. – Я к папе хочу, – канючит она. – А еще хочу показать, как на кровати я прыгаю. Она такая большая. Больше батута! – выпучив глаза, растравляет руки в стороны. – Это у папы в волшебной башне. Когда мы к нему поедем? Перейдя дорогу, пересекаем неширокий тротуар и проходим мимо торца многоэтажки. Скрываемся во дворе жилых домов от находящихся на парковке мужчин. – Дашуль, – склоняюсь над моей малышкой. Мне пока тяжело после перенесенного, но держусь. Стараюсь объяснить как можно мягче, – дядя Сережа нам помог, он хороший. Спасибо ему большое. Но у него очень и очень много дел. Ему не до нас. Теперь он дальше будет все время работать, а мы дальше сами. С каждым моим словом у Дашеньки глаза все больше и больше увлажняются. – Мы больше не будем с ним видеться, – заканчиваю я. – Нет! – вместе со слезами вырывается из моей дочки. – Я к папе хочу! Ну, мам! Пойдем к папе! У него есть на нас время! Она раз за разом дергает меня за руку, пытаясь утащить обратно. Вернуться к Сереже. – Мамочка! Пожалуйста! Малышка обреченно смотрит на угол дома, за которым уже не видно происходящего на парковке больницы. Прохожие на нас оглядываются. Одна тетка так и вовсе долгое время провожает нас взглядом. – Давай, Дашуль, успокойся, – прошу ее. – У Сережи, правда, много дел. У него, наверное, и невеста своя есть. – А, скорее всего, несколько. – Зачем ему мешать? – Я прогоню их всех! – в надрыв ревет Даша. – Или папу попрошу прогнать! Хочу к папе! Мы ему нисколечко не мешаем! Господи! У меня сердце разрывается, когда слышу ее жалобный голос и плач. Знала бы она, как я сама хотела бы остаться с ним. Признаться ему о дочке. А ей рассказать, что он ее настоящий папа. И жить вместе долго и счастливо… Вот только наша жизнь не сказка. И тут все устроено по-другому. Я это понимаю. Она еще нет. Ей рано. Нельзя ломать ребенку веру в хорошее и в чудеса. Но как объяснить, почему мы убегаем от папы? Мне тяжело, но я беру плачущую Дашу на руки. Прижимаю к себе ее вздрагивающее тело. Так и идем. Не помню, когда она так в последний раз истерила. Дочка всю дорогу до нужной автобусной остановки просит вернуться к папе. Иду, и у самой по щекам слезы. Маршрутка прибывает почти сразу, как мы подходим. Глядя в грязное окно, Даша немного успокаивается. Только всхлипывает. На меня не поворачивается. Сглатываю больной ком в горле. Как же я хочу сделать ее жизнь самой лучшей. Чтобы у нее все было и она была счастлива. Маршрутка останавливается в районе, где я снимаю квартиру, и мы выходим. Нас встречает холодный мокрый ветер и двухэтажные дома старой постройки. Очень старой. Тут даже лестница на второй этаж деревянная, а потолки в квартирах под три метра. Район неблагополучный. Настолько, что эмигранты не часто рискуют тут снимать квартиры. Боятся они местных: собирающихся в кучки подростов и парней постарше. – О, Винт, смотри кто у нас тут объявился? – раздается неприятный голос юноши, когда мы уже подходим к своему подъезду. Только этих сейчас не хватало. – Ничего себе! – выдает показное удивление тот самый Винт. Того же возраста юноша, бритый на лысо. – Стукачка не побоялась вернуться на район? Блин. За день, как меня увезли на скорой, увидела в окно, как эти двое избивали какого-то мужчину в возрасте. Я и вызвала полицию. Не думала, что это мне как-то аукнется. И до того случая они косились в мою сторону, когда проходила мимо, но сейчас… – Ты нам должна! – нагло заявляет первый. Не знаю как его зовут. – Ты нас сдала. А еще из-за тебя мы задолжали Мутному, так как вовремя не сдали товар. А Мутный это Мутный. С ним вообще дела водить опасно. Господи, да за что мне все это?! Юноши, хоть и молоды, но не выглядят задохликами. Они самоуверенно и медленно надвигаются, окружая. А я не в лучшем состоянии. Да, и здорова была, вряд ли бы особое сопротивления оказала. Самое скверное то, что рядом Дашенька. Боюсь, что могут ей навредить. Задвигаю ее за себя. А она вцепилась в мою ногу, не отпускает. Перепугалась. – И должна ты нам много. Как расплачиваться будешь? – заявляет Винт. Мерзко улыбается. – Можем у тебя в квартире «спросить». Так сказать, «по-хорошему». Хе. Оглядываюсь по сторонам. На помощь к нам никто не спешит. – Но бабки все равно отдавать, – поправляет товарища первый юноша. – Просто, если «по-хорошему» «спросим», процент будет божеским. Че замерла? Пойдем! И тянет ко мне свои руки. – Не трогай маму! – выпрыгивает вперед доченька громко взвизгивая. – Мой папа вас побьет! И столько ярости в ее глазах. Прямо, настоящая заступница. Вот только это я должна ее защищать, а не наоборот. – Гонишь, мелкая, – усмехается Винт. – Нет у вас никакого папки. Был бы, мы давно заприметили бы. А так, могу и сам стать твоим папой. Сейчас мы с твоей мамой только… – Свалили! Быстро! – неожиданный свирепый грозный мужской голос заставляет не только меня дернуться, но и парней. – Пока головы не оторвал.