Глава 18

Маша У меня словно дежавю. Только семь с половиной лет назад я была моложе. Гопников, приставших ко мне, было трое, и старше этих парней. И рядом со мной не стояла дочка. А в остальном все также. Никто не спешил помочь. И тут появился ОН. Высокий, красивый, сильный. Та троица, в отличие от меня, знала кто он. И сразу ретировалась. Эта парочка, что сейчас передо мной, видимо, не узнают. Но у Сережи такой вид, что парни и не собираются выяснять кто это. Проглотив языки, спешно скрываются. Опять он меня спас. Я спасала дочку от угроз, которые может принести этот мужчина. А в итоге не в силах защитить от других опасностей, что могут поджидать за поворотом. – Ты нас нашел! – радостно взвизгнув, Даша все-таки вырывается из моей руки и бросается на Сергея. Тот подхватывает ее. Покружив, сажает малышку на свою согнутую в локте руку, словно на лавочку. Она сидит, помахивая ножками, такая маленькая по сравнению с этим медведем. Грозным и свирепым для чужих. Ласковым и добрым для своих. Таким я его помню. И, кажется, он с тех пор не изменился. Спокойные глаза мужчины всматриваются в меня, пока он подходит все ближе. – Мама, смотри, я выше тебя! – машет мне ручкой моя Дашуля. Скала по имени Сережа встает почти вплотную. И мне приходится задирать голову, чтобы видеть его лицо. – И чего мы в такие дебри забрели? – спрашивает мужчина. – Заблудились или решили хищников диких на свою голову найти? Вроде шутит. А глаза серьезные. – Ты ЧО?! – Дашуля наигранно медленно хлопает себя ладонью по лбу и закатывает глаза. Хихикает. – Какой лес, вообще? Мы тут живем. А потом тут же радостно добавляет: – А пойдем к нам! Чай пить. У мамы варенье есть! Вку-у-усно-е-е! – Почему бы и нет, – чуть усмехается Сережа. – От варенья твоей мамы не откажусь. И маленькая и большой поворачиваются ко мне. А что мне остается? – Пойдемте, – пищу я, быстро отворачиваясь. Ну, как так?! Ни одна женщина врагу такого не пожелает. Веду бывшего к себе в квартиру. Мало того, что сама выгляжу плохо. Так еще и дома бардак. Когда сильно заболела, не до уборки было. Рядом с машиной стоит корзина с не постиранными вещами. А в раковине не помытая посуда. Не успела, перед тем как забрала скорая. Постель еще не заправлена… Поднимаюсь по лестнице, вспоминаю, что еще у меня не так. С каждой ступенькой все больше и больше краснею. Боже, убейте меня! Деревянный настил старого подъезда скрипит под ногами. К этому скрипу добавляется скрип отворяемой двери напротив моей квартиры. На чуть-чуть. Чтобы любопытная соседка, тетя Таня, могла вытянуть свой нос. Она всегда так. Откроет на то расстояние, которое позволяет ей цепочка на замке и смотрит, кто идет. Наблюдает и молчит. Все, кто здесь живет, привыкли к ее поведению и не обращают внимание. – Здравствуйте, – здоровается с ней Сережа. По обыкновению его голос грозен и груб. От чего тетя Таня дергается и захлопывает дверь. И тут понимаю, что свою дверь я не запирала. Когда меня увозила скорая, было не до нее. Правда, я и не особо переживала. Брать тут все равно нечего. Отворив дверь, с удивлением замечаю, что тут в наше отсутствие никого не было. Ну, хоть что-то хорошее. Хотя, если бы тут покопались грабители, можно было бы свалить весь беспорядок на них. А так… Приходится еще больше краснеть. Картина еще хуже, чем мне представлялось. Врачи скорой тут еще и натоптали. Жаль, пыль на подоконнике и не политые цветы на них ни свалить. – В обуви проходите, – произношу я с печалью в голосе. Этой фразой собственноручно признаю безоговорочное поражение в конкурсе домохозяюшек. Пусть меня оплюют и закидают камнями. Усаживаю гостя на кухне. Сережа молчит. Разговор не начинает. Я ставлю чайник. Дашуля бегает в комнату и по очереди носит свои игрушки, хвалится ими. Правда там хвалиться особо нечем. Я старалась как могла, чтобы у дочки было все, что имели другие дети. Но все равно. Не могла позволить всего. Каждый раз, когда переодевала ее в детском садике, мое сердце разрывалось. Дети других родителей приносили какие-то модные игрушки. Хвастались ими. Дашуля смотрела на них. А я моей малышке не всегда могла даже подделку купить. Мне, почему-то, становится стыдно перед Сережей даже за это. Я, наверное, ненормальная. Вот стою, отвернувшись, краснею. Нахожу причины не оборачиваться и не встречаться с мужчиной глазами. То чашки медленно готовлю, то сахарницу не спеша достаю. Лезу зачем-то в холодильник, хотя знаю, что там ничего нет. Потом режу уже жестковатый хлеб, намазываю ломтики маслом. Блин! Не хозяйка, а посмешище. Осторожно оборачиваюсь к столу… Сережа внимательно, не отрываясь, смотрит на меня. Резко отворачиваюсь. Он смотрит, а я в таком виде. За что мне такое?! Так, что еще придумать, чтобы не оборачиваться. Чайник все никак не кипит. Точно! Варенье! Достаю новую банку. Земляничное. Сама собирала летом, сама закрывала. Ставлю на стол, и тут мою руку накрывает ладонь Сережи. – Давай, поговорим. Даши рядом нет. Она убежала что-то доставать из шкафа. На кухне только я и ОН. Его глаза спокойные, но требовательные. От разговора не отвертеться. – Давай, – обреченно соглашаюсь я.