Глава 3

Сергей Девочка в истерике. Слезы вновь делают ее милое личико мокрым. Она пытается спрятаться за мои ноги. Намертво вцепляется в штанину. – Я хочу быть с мамочкой! Пожалуйста, не надо! – надрывается малышка. – Они меня заберут! Кто маме поможет? И она умрет! Не хочу чтобы мама умирала! Мама! Мамочка! – Ну, чего расплакалась? – пытается успокоить девочку мужчина в халате. – Там будет много других ребят… И пока он уговаривает Бельчонка, в моей голове складывается пазл. Она сказала, что не хочет в детдом? Раз ее хотят туда отправить, значит, ребенка не с кем оставить. Нет отца. Или есть, только он какой-нибудь алкаш, которому до собственной дочки нет никакого дела. Нет родственников. Или те отказываются от опеки. В общем, никому малышка, оказывается, не нужна. Скверно. А в детдоме совсем не так радужно, как расписывает этот медик. Совсем не так. Видимо, это даже маленькая девочка понимает. Да, и не хочет разлучаться с мамой. Она же ради нее решилась на воровство. Переборола страх. Все что угодно, лишь бы мамочке помочь. Про витамины, скорее всего, от врача слышала. Вот и побежала искать продуктовый магазин. Бельчонок мужика не слушает. Продолжает просить, чтобы не забирали ее у мамы. Сам не понимаю, как так выходит, но я хватаю малышку на руки, прижимаю к себе. А потом нависаю над мужчиной в халате. – Это куда вы собираетесь забрать мою дочь? Сам в шоке от сказанного. От моего тона медик дергается. Бельчонок же, вытирая кулаком слезки, утыкается носом мне в шею. Продолжает подрагивать всем телом. – Вы чего ее до истерики довели?! – чуть не рычу уже. Мужчина делает шаг назад. Потом начинает лепетать: – Но… У нее, вроде как, нет отца… – Ты кого пи… – кошусь на малышку, – кхе, брехлом обозвал?! – Э… В общем, в моих родительских правах никто не сомневается. Правда, пришлось дополнить, что мы с женой некоторое время вместе не живем. Оттого и могла возникнуть путаница. А еще я заказал для мамы Бельчонка отдельную палату. К тому же неплохо так «накинул» купюр сверху, чтобы уход и лечение было по высшему разряду. Я от такой суммы не обеднею. А шансы поправиться для мамы рыжей малышки увеличил. Врачи тоже остались довольны нашей встречи. Еще бы. Еще оставил визитку с номером телефона для связи. На случай, если пациентка придет в себя и начнет искать своего ребенка. Только теперь в моей не шибко спокойной голове всплывает новый вопрос. Что делать с девочкой дальше? Ну, Серега, придумал ты себе проблему. Малышке ночевать в больнице никто не позволит. Да, и вопросы сразу появятся, насчет отца. На улице эту кроху мерзнуть тоже не оставишь. Что тогда? Стою в той же позе, что и Бельчонок. Лбом оперевшись на стекло, пялюсь на ее маму. – Как, говоришь, зовут маму? – спрашиваю девочку. В прошлый раз она так и не ответила. Малышка опирается на стекло не только лбом, но еще носом и губами. Потому произносит не совсем четко. – Как, как? – переспрашиваю. – Мария, – чуть отстранившись от стекла, произносит девочка. Мое сердце пропускает удар. Продолжаю смотреть на лежащую в палате девушку. Жаль лица не разглядеть. – Маша… Так, нужно в себя прийти. А то мерещится всякое. Это простое совпадение. По другому быть не может. Той Маше, которую я знаю, здесь делать точно нечего. Она отсюда далеко. Бельчонок все это время удивленно пялится на меня. Не смотри так. Дядя не с ума сошел. Дядя прошлое вспомнил. Это разное, хотя, иногда похоже… Опускаюсь перед малышкой на корточки. – Как дальше жить собираешься? Где ночевать? Девочка в растерянности оглядывается по сторонам. Смотрит на маму. Смотрит на меня. Снова по сторонам. Молча пожимает плечами. Выглядит совсем потеряно и несчастно. – С мамой останусь, – тихо и грустно произносит она. – Стоять тут собралась, пока мама не поправится? Кивает головой. – Не оставит тут тебя никто. Вздыхаю. А васильковые озера вновь наполняются влагой. На всякий случай спрашиваю: – Есть к кому на ночь пойти? Пожимает плечами. Смотрит на меня с надеждой. Ждет, что помогу и сам решу все проблемы за нее. Женщины, они и в пять лет женщины. Снова вздыхаю. Вот нахрена мне такой геморрой? Какие шансы, что мама этой малышки сегодня же вдруг резко пойдет на поправку? Да, никаких. – Ты когда-нибудь была в очень высокой башне, откуда весь город видно, как на ладони? Чего так удивленно смотришь? Вряд ли ты поняла бы, предложи я элитную жилую высотку с двухэтажными апартаментами на последнем этаже. – Как у волшебников в сказках? – заинтересовано спрашивает девочка. Ну, вот, а я о чем? Маленькой девочке не хайтек интересен, а волшебство всякое. – Даже лучше, – отвечаю ей. – Лучше? – округляет глаза. – Лучше, лучше, – уверено подтверждаю. – У волшебников такой здоровой джакузи не было. И огромной плазмы. И вряд ли им все комнаты обставлял интерьерный дизайнер. Ну, вот. Хоть немного отвлек ребенка от слез. – Пойдешь со мной? – спрашиваю мелкую. – А мы будем ночевать в той башне с Жакузей? – вопросом отвечает та. – А что такое Жакузя? – Придешь – познакомишься, – хмыкаю. – А мама? – вновь оборачивается к палате. Кладет ладошку на стекло. – Как только можно будет к маме, я тебя привезу, – обещаю ей. Малышка глубоко вздыхает. Плечики упускаются. Она тыкается своей головой мне в грудь. Всхлипывает. Беру ее на руки и поднимаюсь. Уже выходя из отделения спрашиваю: – А как же правило не ездить с незнакомыми дядями? Малышка снова пожимает плечами. Да, понятно все. Ей некуда податься. А я единственный, кто помог и проявил заботу. Вот и держится за меня. А это точно я сам управляю своим телом и принимаю подобные решения? Хорошо, что Бельчонок больше не ревет. Дети намного адаптивней взрослых. Ко многому быстро привыкают. Подстраиваются. Живут дальше. – Только перед башней, нужно заскочить и решить некоторые вопросы и дела. Поможешь? Малышка кивает. Ну, и отлично. Только хочу набрать водителя, как телефон звонит сам. На экране высвечивается имя контакта. Аля. Как же ты не вовремя.