Глава 1

Зайдя в апартаменты, я сразу закрылась в ванной, нервно дергая краник в сторону горячей воды. Облокотилась трясущимися руками об раковину, чтобы как-то продержаться на ногах. Смотрю на себя через зеркало, кожа покраснела от волнения. Сполоснула лицо, в надежде, что вместе с водой уйдут плохие мысли, беру полотенце, по пути в спальню вытираю стекающие капли. Бросив на меня озадаченный взгляд, Шон последовал в ванну. Вернулся в отличие от меня пару минут спустя.

Кидаю полотенце на ближайшее кресло и забираюсь на кровать. Чувствую на себе глаза Шона, когда он переодевается. Лежу под покрывалом, сжавшись в комочек, невидяще гляжу куда-то в сторону, думая о своем.

— Ты точно в порядке? — спрашивает он, залезая под теплое одеяло. Вздрогнув, просто промычала «угу». — Я же слышу, как ты вздыхаешь. Что тебя расстроило? — мужские пальцы нежно касаются моего лица.

— Ничего…

— Тот человек что-то сделал или сказал тебе, пока меня не было?

— Милый, я же сказала не забивать себе этим голову, — я не хочу, чтобы Шон знал об этом вычеркнутом из прошлой жизни периоде, потому постаралась выдать мягкую улыбку. То, что Хантер теперь на свободе — очевидный факт, но я сделаю все, чтобы не дать ошибкам юности испортить наше будущее.

— Тогда чем ты так встревожена? Почему ты не сказала своему «знакомому», что я твой жених? Если ты не забыла, родная, мы собираемся пожениться летом.

— Шон, ты чего? — устало вздохнув, потянулась к лежащему рядом мужчине. — Откуда вдруг эта ревность? Давай не будем портить себе выходной, м?

Недолго задержавшись в моих глазах, он кивает.

— Попробуем как в прошлый раз? Мне очень понравилось, — томно прошептал он, пересаживая меня к себе на бедра.

Кокетливо ухмыльнувшись, ногтями не больно прохожусь по его крепкому торсу. Улыбаюсь при виде сверкающих глаз жениха. Качнувшись, он присел, удерживая меня на своих бедрах. Шон начинает с ключиц, не спеша целует, делая переход к шее, а оттуда к плечу. Сжав зубами одну лямку моего топика, он оттягивает вниз и переходит к ушам, обжигающе скользя губами.

— Хотя мне больше нравится чувствовать тебя под собой, — возбужденно шепчет он и слабо прикусывает мочку уха. Пылко выдыхаю, сгибаюсь в пояснице, сильнее прижимаясь к мужскому телу. — Слышать твои хриплые стоны…

Прокладывая дорожку поцелуев от уха, Шон уже сгорая от страсти накрывает мои губы. Тело с дрожью отзывается на его ласки, но воображение непрошено рисует облик недавнего гостя. Крепче зажмурившись, как если бы это помогло избавиться от картины в голове, я продолжаю целоваться.

«Белль»

Вздрогнув, отпрянула от Шона, но быстро заставила себя сомкнуть опухшие губы в ответной ласке. Мужские руки опустились на талию, потягивая края топика, в попытке снять.

«Почему ты бросила меня?»

Что-то влажное стекает по щекам, продолжаю отчаянно обнимать мужчину.

«Ты могла спасти меня…Белль».

— Нет!

С криком отскакиваю от Шона.

Это те самые слова…Слова, которые он произнес в нашу последнюю встречу в тюрьме. Я только-только оставила все позади, как он вновь появился в моей жизни, перевернув все верх дном.

— Что случилось? Я сделал тебе больно? — Шон осторожно протягивает руку. Я часто задышала, сердце колотится, не могу прийти в себя.

Откидываю прилипшие к шее волосы за спину. В любимых глазах читаю тревогу.

— Ох…Прости меня, Шон…Я не могу сегодня…

— Эй, все в порядке, — он снова заключил меня в объятия, но я лишь виновато опускаю глаза. — Об этом и речи нет. Я беспокоюсь о тебе, Белла. Ты пугаешь меня.

Всхлипнув, позволяю себе тихо заплакать на его груди.

— Ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал, — Шон ласково гладит меня за плечи, уткнувшись своим лбом в мою макушку. — Нежная, мягкая как перышко. Заботливая. Добрая.

Слова возлюбленного добавляют еще больше слез, но под конец, совладав собой, я аккуратно разжимаю руки мужчины и вытираю мокрые щеки.

— Сегодня был чудесный ужин, Шон. Правда, — попыталась улыбнуться, но вышло слишком грустно. — Просто на работе в последнее время слишком много проектов и…я не успеваю. От этого я становлюсь нервной, слишком много думаю…

— Я все понимаю, дорогая. Давай ляжем спать тогда. Если хочешь я включу для тебя расслабляющее аудио, что скажешь? — мило улыбнувшись, Шон берет с тумбочки телефон с наушниками. Надевая один, я подумала о том, что мне достался редкий и достойный мужчина. Рядом с ним я чувствую жизнь и любовь.

— Я люблю тебя, Белла, — отдаленно услышала я, окончательно погружаясь в сон.

Впустив холодное февральское утро в спальню, Белла принялась готовиться к выходу. Переодевшись в классический костюм, она обводила губы красной помадой напротив зеркала, когда из другой комнаты послышался громкий голос Шона.

— У меня нет клиентов в клинике с обеда до трех часов. Может ты приедешь ко мне? Посидим где-нибудь.

Голос становится все четче и через пару секунд в дверях появляется мужчина, застегивающий рубашку с галстуком.

— Может быть, — оторвавшись от своего отражения и довольная результатом, Белла улыбнулась Шону. — Если директор не будет против, приеду.

— Хорошо. Я тогда побежал, если бы не утренний клиент, подбросил бы тебя до работы, — уже обуваясь бросил он.

— Ничего страшного. Я воспользуюсь метро. Удачи с больными зубками, — Белла потянулась поцеловать мужчину в щеку под его веселый смех.

Ей кажется все в нем идеальным. Работает стоматологом в частной клинике, приносит хороший заработок. Несмотря на свою загруженность, всегда успевает выделить время любимой женщине. Белла пророчит себе счастливое будущее рядом с Шоном.

От станции метро до офиса, куда Белла удачно устроилась год назад, идти недалеко. Буквально несколько минут ходьбы, но высокоэтажное здание видно чуть ли не из любой точки их небольшого города.

Мирно переходящая дорогу, она не замечает движущуюся в ее сторону машину. Чудом избежав столкновения, Белла отходит от бордюра подальше, чтобы отдышаться. Ускоренное сердцебиение сдавило горло, но внутри вулканом закипела злость. Громко цокая каблуками, Белла идет к машине, уже готовая отругать несносного водителя. Однако желание это сделать пропадает само, стоило водительской двери открыться. Хлопнув дверью, к ней зашагал Хантер. Он в пару шагов переходит дорогу и оказывается напротив нее.

— Прости, Белль. Ты так быстро шла, что я боялся не успеть.

— И поэтому решил меня сбить? — закричала она, не стесняясь мимо проходящих людей. — Ты меня преследуешь?

— Вчера ты не дала мне договорить. Убежала так, словно мы никогда не были знакомы, — Хантер не отрывает взгляда от девушки. Белла тоже не упускает возможности рассмотреть старого знакомого. Небрежно закинутые руки в карманы брюк, странный говор, да и походка какая-то тяжелая. Хантер уже не тот. — Я понимаю, что к моему присутствию пока сложно привыкнуть, но чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для тебя.

— Что это значит? — Белла насторожилась.

— Я купил квартиру в центре города, — медленно проговаривает он, следя за ее реакцией. — Чтобы быть рядом с тобой, Белль, — зеленые глаза в страхе расширяются. Хантер вырос и возмужал за восемь лет, но стал похож на совсем незнакомого человека. Или это подсознание пытается так усердно вычеркнуть его облик из головы?

— …Я правда не понимаю тебя, — невольно оглядевшись вокруг, чтобы не попасться на глаза сотрудникам, Белла тихо продолжает. — Наши пути разошлись очень давно. Они разомкнулись восемь лет назад, когда тебя посадили.

— Тебе не больно вспоминать о том дне? — прозвучало как пощечина. Будто этим вопросом, Хантер резко перекрыл Белле доступ к кислороду. Она молчит. — Меня до сих пор поглощает ненависть, обжигая все мое нутро. Но не будем о плохом…Мы можем начать все сначала, как будто ничего и не было, — мужчина уверенно делает шаг вперед, несмотря на смятение в зеленых глазах.

— Хантер, я изменилась, — она в панике мотает головой. — Моя жизнь полностью изменилась. Я встретилась с замечательным человеком, за которого скоро выйду замуж. Тебе пора отпустить прошлое и начать жить настоящим.

— Свадьба? — с презрением спрашивает он.

— Мне двадцать три. Я давно уже не та маленькая девочка, что гуляла с тобой в парке. Два года назад я познакомилась с Шоном и…я счастлива с ним. Я люблю его.

В груди все мечется из стороны в сторону, ощущение надвигающегося чего-то нехорошего никак не проходит рядом с ним.

— Ты говоришь мне жить настоящим, но у меня отобрали настоящее вместе с будущим. Остается лишь вспоминать былые времена, — в ответ он услышал горький вздох.

— Я верю, что у тебя все получится…, — ей не терпится поскорее исчезнуть из виду. Взгляд метнулся на автомобиль из класса люкс. — Ты, наверное, на работу устроился…Вон какая у тебя тачка…

— Да…, — рассеяно прошептал Хантер, посмотрев на припаркованный автомобиль. — С финансами теперь у меня проблем нет. Я вижу и ты исполнила свою мечту, — он обернулся на высотное здание. — Тебе всегда нравилось находиться в таком обществе, — от нее не скрылось то, каким тоном мужчина выпалил эти слова полные ядом.

— Да. Я работаю в администрации и, если не потороплюсь, опоздаю. Пожалуйста, Хантер, забудь обо мне. Я давно забыла о тебе.

И снова он наблюдает за ее удаляющейся спиной.

«Ты всегда в моих мыслях, Белль».

***

Первые несколько часов работы у Беллы проходят в напряжении. Из-за окутавшего сердце дикого страха не удавалось сосредоточиться на своих обязанностях. Перед глазами то и дело вставал тот несчастный день, когда, надев наручники, отряд полицейских увез Хантера в участок. Когда она ошеломленно стояла возле клуба, не понимая что происходит.

Все эти восемь лет прошли в неистовой тревоге, в опасениях за свою жизнь и в самообвинении. Белла винила себя за произошедшее. За то, что не смогла предотвратить. За то, что побоялась дать показания. Она боялась того, что Хантер однажды освободится и предстанет перед ней, но больше всего она боялась не узнать его. Посещать заключенного Белла прекратила еще шесть лет назад.

«Он пришел расквитаться со мной».

Устало проведя рукой по волосам, она взглянула на настенные часы.

— Черт! Уже четыре часа! — злясь на свою растерянность, девушка включила сотовый, набирая сообщение Шону.

«Прости, я не смогла отпроситься. Возмещу наш обед вкусным ужином:)».

Отложив телефон, она всерьез взялась за работу. Должность, которую она получила, мотивированная любимым человеком. Шон никогда не позволяет ей раскисать, напротив, всегда указывает на позитивные стороны жизни, подбадривая. Как в одном человеке может находиться столько хорошего? Он словно создан для нее небесами.

С улыбкой на лице представляя, как устроит ужин в ванной при свечах, Белла закрывает папку с документами. Сотрудники потихоньку закруглялись, нетерпеливо шурша бумагами. Да-а, в понедельник всегда много работы, тем более в большой компании.

— До завтра!

Отправив оставшимся воздушный поцелуй, Белла направилась к лифту. Высотка имеет ни один десяток этажей, что не позволяет ходить по лестнице.

Улицы к шести часам с каждым днем все больше светлеют, но до летних коротких ночей еще далеко.

Мимо пробегает подросток, задевая спускающуюся по лестнице в метро, Беллу. Успев схватиться за перила, она избегает падения, но одна нога успела больно подвернуться.

— Вот засранец! — прошипела она, замечая того подростка, заходящего в вагон метро. — Как будто это последний! С-с-с-с…И зачем я сегодня надела каблуки?

Слегка вытянув ногу, она осматривает стопу, как вдруг кто-то подхватывает ее на руки. Ойкнув от неожиданности, она поворачивает голову и видит знакомые карие глаза. В горле неприятно запершило.

— Опять ты! — ударила она Хантера в грудь. — Что ты здесь делаешь? Пусти меня!

Белла начинает ерзать в руках мужчины, который будто бы и не замечая сопротивлений, обратно поднимается по лестнице, выходя из метро.

— Мне нужно в другую сторону, пусти! — кричит она, в надежде, что окружающие помогут ей.

Хантер, несший ее на руках, вдруг посмотрел ей в лицо и что-то странное промелькнуло в его взгляде. Вот только что именно Белла разобрать не смогла.

— Я не обижу тебя, Белль. Перестань дрожать рядом со мной.

Мы подошли к его машине. Мужчина аккуратно выпускает меня из рук и, против моей воли, усаживает на заднее сидение. Взглянув на него исподлобья, я быстро осмотрелась вокруг. Основная масса людей уже спустилась в метро.

— Только не говори мне, что ты ждал пока я выйду из офиса? — устало потираю ушибленную ногу в надежде немного унять боль.

— Ждал, — мои страхи подтверждаются. — Я не отпущу тебя, пока мы нормально не поговорим.

Говоря это, Хантер нагибается в мою сторону, загораживая от меня всю улицу. Его ноги касаются моих согнутых колен, от чего я чуть отползаю назад, стараясь держать дистанцию.

— Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты понял? — мой голос рычит от злости. — Нас больше нет! Оставь меня, пожалуйста!

Мужчина окончательно наклоняется вниз и резко подхватив мои ноги, заталкивает внутрь салона. Дверь захлопнулась. Не успела я понять что произошло, как сев за водительское сидение, Хантер блокирует двери.

Услышав щелчок, я в панике начинаю дергать ручку.

— Ч-что ты делаешь? Выпусти меня! — двигатель включается.

— Я же сказал, что не отпущу тебя, пока мы не поговорим, — спокойно бросает он, выезжая на дорогу.

— Но постой, куда ты меня везешь? Останови машину! Хантер, выпусти меня! — бьюсь кулаками об окно, заведомо зная, что не хватит сил его разбить.

— Мне очень жаль, Белль, но ты не оставляешь мне другого выхода.

Обернувшись, он потянулся к моему лицу, резко приставляя какой-то странно пахнущий платок.

— Клянусь, ты пожалеешь…, — бубнила я, задыхаясь под платком. — Я…

Эта пытка продолжалась до тех пор, пока мои веки не отяжелили, закрывая глаза.

Холодный сырой воздух пробился в легкие, когда я начала приходить в себя. Сфокусировав взгляд, обнаруживаю себя лежащей на голом бетонном полу, а ощутив скованные за спиной руки, дергаюсь в очередной панике. Что-то металлическое, похожее на наручники, шумно царапают трубу, к которой я прикована. Дергаю руками со всей силы, но металл больно врезается в кожу. Эта боль ничто по сравнению со страхом, ощущаемым мной с головы до пят. Дикий необузданный страх за свою жизнь.

Из-за лязга наручников я не четко слышу глухо раздающиеся шаги за спиной. Оборачиваюсь как могу и вижу мужскую фигуру, уверенно подкравшуюся ко мне. Своего похитителя.

Оставляю затею с самоосвобождением и смотрю вверх. Хантер угрожающе нависает надо мной словно темная грозовая туча с молниями. По шее пробежали мурашки.

— Я освобожу тебя от этих оков, когда мы с тобой нормально поговорим, — он опускается рядом на корточки, не прерывая зрительного контакта.

— Хантер, ты сошел сума? — у меня истерически вырывается крик. — Ты отдаешь отчет своим действиям? Похитил меня как варвар средь бела дня! Держишь Бог знает где!

— Я только хочу закрыть гештальт, — говорит он, протягивая руку к моему лицу. Я морщусь едва он дотрагивается до меня. Крепко-крепко закрываю глаза, как если бы это помогло отдалиться от него.

Но он здесь. Рядом со мной. Вот я даже чувствую своей пылающей кожей его морозные пальцы. Щека, к которой Хантер прикасается, больно покалывает, словно в нее втыкают иголки. Мое тело помнит его юношей, которым он был восемь лет назад. Хантер был очень нежным и отзывчивым парнем. Однако все в прошлом.

Набираюсь смелости и дергаю головой, тем самым откидываю его руку с лица.

— Хантер, я не хочу ничего общего иметь с тобой…но если после разговора ты отпустишь меня, то я выслушаю тебя. Только прошу давай побыстрее…Шон не привык, что я поздно возвращаюсь домой. Он будет очень волноваться. Понимаешь?

Хантер жадно смотрит в мои глаза словно не может насмотреться. В отражении его собственных я вижу союз тьмы и боли, тяжелый вес которых давит на меня, заставляя цепенеть. Тьма, которая теперь отражается у него на лице, и боль, крапинками проявляющаяся сквозь всю его жестокость.

— Почему ты бросила меня, Белль?

Я почувствовала, как мои волосы снова неприятно зашевелились на затылке. Властный полушепот со стальными нотками будоражит не только тело, но и разум. Этот вопрос не давал мне покоя все восемь лет. Хантер снился мне в кошмарах частенько напоминая о себе. И всегда задавал один и тот же вопрос, на который у меня не было ответа. Я не осмелилась тогда сказать ему, что выбираю лучшую жизнь, что не буду ждать его возвращения, тратя свои годы.

Теперь же ощущая вопрошающие взгляды на себе, хочется сжаться до маленького размера и исчезнуть из-под его притягивающего меня, против воли, поля.

— Я скучал по тебе.

Шепот, режущий острее тысяча ножей.

— Я не бросала тебя, Хантер. Ты…, — мой голос начать оседать. — Ты знаешь это лучше меня, — горло сдавило комом, а слезы грозятся вот-вот обрушиться из глаз. Я знаю, что ему больно.

Боль — это невидимый враг, который проникает в самые глубокие уголки души. Она напоминает тупой нож, который медленно, но верно раздирает покой, оставляя после себя лишь пустоту и холод.

— Ты даже не захотела прийти ко мне, — голос Хантера все еще пребывает в шепоте. Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза и казалось бы, даже атмосфера вокруг стала более умиротворенной, но вдруг он встает на ноги. Задумчиво отходит в сторону. Когда же он вернул на меня свой взгляд снова, вот тогда я по-настоящему ужаснулась.

— Восемь лет, — отчеканил он, нависая надо мной. — У меня украли время, когда я должен был быть занят поступлением в вуз, тусовками с друзьями и прочими прелестями юношеской жизни. А знаешь что я делал вместо этого? — его голос становится громче, что эхом отдается в пустом помещении. — Я выживал. В камере, где если не ты, то тебя. КАЖДЫЙ! ДЕНЬ!

От обрушившейся мужской ярости я зарыдала в голос. Я не вынесу. Не смогу услышать подробности той ужасной жизни. Если бы можно было просто закрыть уши.

— Хантер, пожалуйста, не надо, — мотаю головой, размазывая слезы по всему лицу, из горла предательски вырываются рыдания. Мой, задыхающийся от собственного плача, вид ввел Хантера в неоднозначное чувство. Сквозь сбитый фокус я отчетливо вижу в карих глазах наслаждение, вызванное беспомощностью и страхом перед ним. Каждая клетка моего плененного тела чувствует презрение исходящее от него, его силу, азартность и кое-что другое, второе чувство, прокладывающее тернистый путь на волю. Чувство, которое пока не понятно мне.

— Ты не ответила на мой вопрос, — он направился к небольшой лестнице, ведущей к двери. — Поэтому ты проведешь здесь целую ночь, — не оборачиваясь, бросил он.

Дверь со скрежетом хлопнула.

— Хантер!

Я вскочила, но наручники не дают мне сделать и шага.

— Хантер, вернись! Ты — псих, вернись сейчас же!

Заведомо зная, что ничего не получится, я продолжала терзать свои руки. С силой тянула их, плакала навзрыд от безвыходности, но не переставала верить, что мне удастся выбраться.

Попытки самоспасения прекратились с появлением на руках кровавых царапин. Некогда бывшая нежная и гладкая кожа на запястьях превратилась в окровавленную грязь.

Сдавшись, я сажусь обратно на пол, замечая, как с каждой минутой температура в комнате снижается. Теперь у меня больше времени, чтобы разглядеть где я нахожусь. Серые и голые стены с высокими потолками, имеющие маленькие окна, наталкивают на мысль, что я сижу в каком-то подвале. В смежной комнате, что напротив, на полу нет даже бетона, он устлан мелкими камнями. Также у одной из стен находятся рабочие инструменты на деревянном столе, что сбивает меня с мыслей. Когда Хантер выходил, то из-за открывшейся двери полился желтый свет какой обычно бывает в домах. Большее разглядеть я не смогла.

— Где бы я не была, мне нужно выбраться отсюда, — усталость все же берет свое и я прикрываю глаза. — Пожалуйста, Шон, найди меня, — резко одна мысль словно спасательный круг, осеняет разум.

Ну, конечно! Как же я сразу не схватилась!

Вновь встав на ноги, прижимаюсь передним карманом к трубе в попытке нащупать телефон. Спасательный круг лопнул, когда оба кармана оказались пустыми.

— Псих, даже телефон у меня отобрал! — сжав от злости зубы, я заняла исходное положение.

Кажись, я немного задремала, судя по потемневшему небу из окон. Час от часу в помещении становится мрачнее, пробуждая перед глазами самые страшные воображения.

Когда солнце покинуло небо и вокруг встала полная темнота, мое сердце забилось от страха и неизвестности. Не могу же я провести ночь в таком состоянии? Он наверняка пошутил, наверняка вернется и освободит меня.

Но Хантер не пришел.

Ни сейчас, ни спустя пару часов.

— Ничего нет, Белла. Это всего лишь твое воображение…оно запугивает тебя…Ничего нет, — словно молитву повторяла я, прикрыв глаза из-за нарастающей тревоги.

Тишина во тьме пугает меня. Сердцебиение настолько ускорилось, что я слышу его громкие удары, которые передаются по самые уши. Помимо липкого страха меня окутал холод, дрожью пробиваясь в теле.

Наконец, я слышу заветный скрежет у двери. На радостях встаю на ноги, не с первой попытки, и к своему стыду ощущаю острую необходимость справить нужду, помимо голода.

Вот только вошедший вовсе не Хантер, а какой-то незнакомый мне человек, в классическом костюме и оружием на поясе. О, Боже. Это еще кто? Неужели…это мой конец?

Вошедший смотрит на меня сверху вниз, отчего все внутренности сжимаются.

— Босс велел передать, что вы пробудите здесь до утра. Есть какие-то пожелания? — равнодушно бросает он.

Сначала я раскрыла рот от удивления. Что за босс? Хантер? И что значит пробуду тут до утра? Совсем сдурел?

Из горла ничего не выходит кроме хрипов. Я слишком ослабла для споров, но сначала попрошу о главном.

— Пи…сать…Хочу, — как же стыдно! Я даже перед Шоном в туалет никогда не ходила.

Меня окинули нерешительным взглядом.

— Пож-жалуйста…Я очень замерзла, — смотрю на него с мольбой.

Мужчина молча уходит и от досады мне хочется взвыть вот только сил нет ни на что. Но спустя пару минут он возвращается с ключами в руках и также молча освобождает мои руки. Чувствую напряжение в теле, как потягиваются мышцы на грани с судорогой. Аккуратно растираю ноги и быстро следую за вошедшим.

В дверях он резко оборачивается.

— Попрошу без глупостей, мисс, — его рука как бы невзначай отодвигает край пиджака, обнажая препоясанный пистолет.

Киваю в ответ прекрасно понимая что он имеет в виду. Мы выходим в узкий коридор, который в свою очередь ведет в просторный светлый холл. Глянцевая плитка, мраморные колоны, лестница во французском стиле с изысканной балюстрадой. Да кем работает этот мерзавец? Он же только вышел из тюрьмы откуда у него такие деньги? Еще и эти…Смотрю бегло на одинаково одетых двух мужчин, стоящих по обе стороны от главного входа. Сбежать, значит, не смогу. Если это его личная охрана, не факт, что их не будет и на улице. А то и больше.

— Пять минут, — раздалось над ухом. Меня привели к одной из многочисленных дверей, за которой оказывается красивый санузел.

Закрываю дверь под пристальным взглядом и щелкаю замком. Нужно срочно придумать как отсюда выбраться. Меня держат как пленницу ни с проста. Не понимаю откуда у меня мысли, что Хантер хочет навредить мне, но все мое нутро адски боится его возвращения в мою жизнь. Я бы сказала, что такое поведение не свойственно ему, но откуда я знаю наверняка? Мы расстались, когда ему было восемнадцать, а мне шестнадцать. С тех пор много воды утекло и, возможно, он бы стал таким человеком и без жизни на зоне.

В дверь громко постучали.

— Выхожу, — крикнула я и спустила воду в унитазе. Какое блаженство!

Медленно открываю дверь, глазами ищу варианты куда бы убежать. В ванной комнате не было форточки, только маленькая вытяжка. Мужчина указывает рукой на коридор, откуда мы пришли. Хмыкаю, начинаю делать первые шаги. Лестница разветвляется по обе стороны холла, не дом, а особняк какой-то. Есть еще другие комнаты, возможно, если попаду в одну, смогу выбраться через окно, но действовать нужно быстро.

Мысленно выбираю дверь и только разворачиваю корпус, как сталкиваюсь с Хантером. Он перевел взгляд с меня на мужчину и прорычал.

— Какого черта?! — в ушах зазвенело.

— Босс, она хотела в уборную…

— А меня спросить? — мне даже стало жалко, что из-за меня отчитывают подневольного человека. — Еще один малейший промах, Дерек, и ты уволен, — в карих глазах заблестел гнев.

Хантер грубо хватает меня за локоть и тащит обратно в подвал. Протестую что есть силы, ноги скользят по кафелю, тяну свою руку назад, но меня резко дергают вперед. Бесполезно. Он физически сильнее меня.

Щелк и наручники снова обрамляют мои пострадавшие запястья.

— За что ты так со мной? — глаза защипало от несправедливости.

Он стоит спиной ко мне и бросает через плечо.

— Скоро узнаешь.

Спустя еще некоторое время после его ухода, руки и ноги начали тянуть не только из-за морозного холода, но и скорее всего, из-за положения тела, кровь плохо проходит к конечностям.

А спустя еще один час у меня начались судороги. Было непонятно который идет час и реальность ли это вообще. В придачу еще и голос пропал, на глаза будто повесили что-то тяжелое, заставляя прикрыть их.

Что я вконец и делаю.

***

Меня моросило всю ночь. Спать было больно и находиться в бодрствовании тоже невыносимо. Просто хотелось, чтобы этот кошмар закончился и не сводил меня сума. Я была на грани безумия, уже мечтала уснуть и никогда больше не проснуться.

Пробудилась же я от резких движений. Не знаю был ли это сон или явь, но как будто кто-то нес меня на руках и положил в мягкое облачко. Я хотела открыть глаза, на которые словно бы и правда повесили тяжелые камни.

Что-то холодное прикасается к рукам, непонятно откуда взявшийся яркий свет ослепляет глаза, не дает возможности их открыть.

А еще, я чувствую на себе дыхание. Довольно размеренное, с запахом сигарет.

— …ш-ш-ш! Разбудите ее и вы трупы, — послышалось чье-то отдаленное шипение. — Доктора ко мне немедленно!

Когда вокруг все утихло, я снова попыталась прийти в себя. Грубый кашель вырвался из горла, раздирая легкие пронзительной болью. Кашлять лежа не представлялось возможным, из-за чего я привстала, спиной прижавшись к стенке.

Уже вытирая слезы, вызванные болезнью, я заметила, что вчерашняя локация поменялась на небольшую спальню. В горле неприятно першит. Хмурюсь, однако продолжаю рассматривать комнату. Здесь желтый свет и все вокруг кажется на редкость таким уютным, даже длинные многослойные шторы, скрывающие высокие окна. Односпальная кровать, на которой я сижу, и вся остальная мебель выполнена в стиле конструктивизм. Точно как в моих подростковых мечтах о будущем жилье. Это замечание навивает меня на некоторые мысли, которые я тут же выбрасываю из головы.

Стягиваю с себя одеял и босиком подхожу к окну.

— Я вижу тебе уже лучше, — едва моя рука дотронулась до штор, как сзади раздается голос, от которого я сильно вздрогнула. Буквально подпрыгнула на месте.

Хантер стоит в дверном проеме, облокотившись об косяк. Руки спрятал в карманы спортивных джоггеров и сверлит меня своим беспристрастным выражением, будто это не он вчера украл человека на глазах у прохожих.

— Где я нахожусь?

— В моем доме.

Бросаю быстрый взгляд на кровать и по комнате.

— Это твоя спальня?

Хантер сделал шаг внутрь. Я сразу занервничала. Машинально хватаюсь за волосы, подправляя их, а глаза забегали по полу. В голове борются меж собой сотня мыслей и ни одной хорошей.

Тем временем Хантер продолжает делать медленные уверенные шаги, с каждой секундой становясь ко мне ближе. Он наступает вперед даже когда между нами не остается места. Тогда я в такт начинаю отходить назад, пока мои руки не касаются мягких штор у окна. Отходить больше некуда.

Смущенно прочистив горло, я все же возмутилась:

— К-куда ты пятишься?

Но Хантер не останавливается. Я снова чувствую запах никотина вперемешку с мужским парфюмом. Дышать становится тяжелее. Он начал курить?

— Не волнуйся, Белль, в моей постели так скоро ты не окажешься, — пальцами подхватив опущенное лицо, он поднимает мой взгляд на себя.

Встреча зеленых глаз с карими. Рандеву тьмы и света.

Его слова сбивают меня с толку. Я точно покраснела. Рядом с ним я теряю всю уверенность, которую нарабатывала годами. Я становлюсь уязвимой, беспомощной как тогда. И я признаю свое поражение. Я в ловушке.

Раньше я не боялась тебя, Хантер. Ты был совсем другим человеком. Светлым и мягким. Раньше я знала как мне вести себя с тобой, сейчас же я марионетка в твоих руках. Как мне себя вести, когда я боюсь до чертиков?

Казалось бы, он чувствует мое состояние либо оно так отчетливо отражается на моем лице, что Хантер отпускает меня и делает шаг назад. Медленно выдыхаю.

— Помнишь школьные времена? — его голос вдруг стал на тон тише. — Тео, Кейт, Макс, — это имена моих…наших бывших друзей. — Ты и я. Мы были неподражаемой пятеркой. Нашей дружбе завидовали даже преподаватели. Все говорили, что нас связала сама судьба, — он презрительно усмехается.

— Были хорошие времена. Теперь у каждого своя жизнь, — вставляю аккуратно. Кажется, я знаю к чему он клонит.

— Проданная за бесценок жизнь, — как плевок в душу. Взгляд Хантера меняется, тьма снова окутывает их.

— Не понимаю о чем ты…

— О-о-о, все ты, дорогая Белль, понимаешь. Ведь ты тоже продалась как они.

В очередной раз пропускаю мимо ушей то, как он коверкает окончание моего имени. Всегда так делал.

— Хантер, я действительно не имею понятия…

— Замолчи!

Мои губы сию секунду молча смыкаются. Становится жутко. Сейчас я смотрю на него и понимаю, как же сильно он походит на опасного преступника. Острые скулы, напряженная челюсть, налитые ненавистью глаза. Я боюсь его.

— Прошу отпусти меня.

Не могу больше находиться рядом с ним, но он лишь зло смеется в ответ.

— Моя маленькая Белль, ты никуда отсюда не выйдешь.

Он разворачивается и шагает к двери.

— Что я тебе сделала? — бросаюсь в след и даже успеваю схватить его за руку. По коже проходится электрический разряд. Пару секунд мы оба смотрим на этот жест, а потом я также резко отпускаю его руку.

— Вопрос составлен неправильно, Белль. Вопрос не в том, что ты сделала, — его голос звучит приторно спокойно, однако у меня создается ощущение, что со мной жестко играют. — А в том, что ты НЕ сделала.

Там, где-то в глубине души, я осознаю сказанное, но мозг отказывается принимать его слова.

— Я ведь не виновата, что ты убил, — мой шепот вдруг становится слишком громким в стоящей тишине. Лицо Хантера меняется. Знаю, что не стоило так говорить. Вижу, как рассеяно он сглатывает, боль почти вернулась, но тьма снова берет над ним вверх.

— Доктор осмотрит тебя, — ничего больше не сказав, он уходит. А я же остаюсь наедине со своими мыслями.

По всей видимости, доктор тоже из их числа. Из людей Хантера. Симпатичный мужчина средних лет и бровью не повел, когда я в слезах просила его помочь мне. Рассказала, что меня удерживают насильно и что заболела я из-за проведенной ночи в подвале, но мужчина четко держался, профессионально выполняя свою работу. Мне поставили капельницу и выписали лекарства для горла. Выглядело смешно, ибо будучи в плену я не смогу пойти в аптеку, мужчина будто бы этого не понимал.

Я чувствовала себя беспомощной, и каждый миг в этом доме только усиливал чувство безысходности. Осознание, что моя судьба зависит от людей, которые не оставляют места для сострадания, было тяжелым грузом. Я ненавидела себя за беспомощность и за ту зависимость, в которую меня ввергли.

И пока мне оказывали медицинскую помощь на улице стемнело.

Голова немного болит, но мне лучше по сравнению с утренним состоянием. Вдруг со стороны окна стало ярко, серебристые лучи пробились сквозь шторы, вынуждая меня встать с кровати.

Подхожу к окну, которое, к счастью, ведет во внутренний двор. Может быть, я смогу выждать момент и сбежать.

Под навесом в ряд расположены дорогие автомобили, их блестящие кузова отражают свет от потолочных светильников, создавая иллюзию роскоши и богатства.

Люди Хантера стоят по периметру каждые два метра, вооруженные до зубов. Их бесшумные движения и настороженные взгляды внушают страх, а черные униформы сливаются с тенями, словно они стали частью ночи. Я вдыхаю глубже, стараясь успокоить сердце, которое колотится с необъяснимой силой.

Взгляд метнулся к часам на стене — время ужина. Внутри особняка слышен гул голосов, запах еды витает в воздухе, раздражая желудок, но это все не важно. Голод в этот момент кажется пустяком по сравнению с желанием свободы. Сердце замирает, когда я замечаю, как один из них поднимает свой взгляд в мою сторону, будто предчувствуя опасность. Испуганно задергиваю шторы, возвращаясь на место.

Нужно придумать план побега.

В 18:30 в дверь постучали. Очень смешно. Заперли изнутри, а сами такие этичные.

За дверью оказался тот самый Дерек. Одним взглядом он обхватил всю комнату, как если бы я что-то затевала тут, и прошел вперед, следом пропуская девушку с подносом в руках. Как-то непривычно даже видеть женскую особь среди стольких мужчин. Ну, конечно, кто-то же должен содержать дом в чистоте и готовить еду.

— Ваш ужин, мисс, — она положила изящный серебряный поднос на журнальный столик. Молча киваю в ответ. Догадка осеняет меня буквально в последний момент и прежде чем Дерек вышел за порог комнаты, я спрашиваю.

— После ужина мне понадобится ванна. Вы проводите меня?

Он промолчал пару секунд и затем четко бросил.

— Если босс сочтет нужным.

Дверь снова запирают.

М-да, второй ошибки он, конечно же, не допустит, но очень надеюсь, что смогу выйти из комнаты. А сейчас быстро поем и начну работать над побегом.

На подносе оказался потрясающе пахнущий суп из наваристого бульона, ломтики хлеба и фруктовая нарезка на десерт. Вдыхая аромат, ощущаю, как тепло начинает распространяться по телу, поднимая настроение.

Покончив с ужином, отложила поднос обратно на столик и начала расхаживать по комнате, обдумывая план. Значит я на втором этаже и как-то нужно спуститься на первый. Вариант с окном вычеркиваю, там сплошное стекло и ничего нигде не открывается. Да и к тому же, внизу стоит целая свора охранников, тут даже мышка не проскочит, не то, что я. Тогда нужно найти момент и просто тупо удрать куда глаза глядят. Даже если меня поймают, это ничего не значит, главное, что я продолжаю бороться. Я не сдамся тебе так легко, Хантер.

Уже восьмой час. Стало быть, никто не воспринял мою просьбу о ванне всерьез. Только я подумала о том, чтобы отложить побег до завтрашнего дня, как в дверь снова стучатся. Радоваться не спешу и коротко бросаю «Да».

— Мисс, — Дерек стоит у порога. — Если вы готовы…

— Еще как готова! — не успел он закончить, как я подскакиваю с кровати и бегу в коридор.

Меня зрительно держат на мушке, чувствую этот пронзительный взгляд охранника затылком. Когда мы пришли, от досады хотелось ахнуть, поскольку я рассчитывала, что меня отведут в ту же комнату на первом этаже. Это все усложняет. Не получится сбежать со второго этажа и незаметно спуститься на первый.

Я намеренно долго провозилась в ванной, открыла кран, оставив воду литься, а сама все думала-думала, как же быть. Идея с туалетной бумагой показалась мне жутко банальной, но рабочей.

Открываю дверь ванной, виновато указывая на пустую втулку.

— Бумага кончилась, — еще и улыбаюсь как глупая.

Охранник, похоже, терпел до последнего, тяжело вздохнув он пишет кому-то по сотовому. Минуту спустя к нам приходит девушка, судя по всему, из персонала и протягивает меня новую бумагу.

Дальше события происходят как в замедленной съемке и одновременно очень быстро. Хватаю рулон из рук девушки и бросаю в лицо Дерека, тут же убегая в другую сторону коридора. За спиной послышались маты.

Дергаю за ручку первой попавшейся двери, но понимаю, что она закрыта.

— Черт!

Бегу к следующей, но на другом конце коридора замечаю табличку «техническое помещение». Со всей силы открываю дверь, но в последний момент меня хватают за шкирку. Выворачиваюсь. Пытаюсь закрыть дверь, надавив всем телом, но мужчина с каждым разом раскрывает ее все шире и шире.

Дверь громко впечатывается об стену.

Смотрю на охранника, тяжело переводя дыхание после такой гонки.

— Таки чувствовал, что выкинешь подобное, — зло процедил он и больно скрутил мне руку, прижав животом к столу.

Мои глаза лихорадочно забегались в поисках хоть чего-то, что могло бы помочь, однако вместо подручных средств, я вижу кое-что совершенно ужасное. Настолько, что притупилась даже боль в животе от удара.

Доска для заметок, на которой прикреплены фотографии моих бывших друзей и моя. Первое фото Тео обведено в красный кружок по несколько раз, а от нее следуют такого же цвета линии к последующим трем. Мое фото последнее.

О, Господи.

— Зря ты зашла сюда, — голос Хантера за спиной заставил меня съежиться. Сейчас он звучит по-настоящему зловеще.

Он медленно подходит к доске, смотря в одну точку. Берет в руки маркер красного цвета, снимает колпачок одним движением большого пальца, отчего он слишком шумно падает на пол.

Хантер посмотрел на меня, и уголок его рта насмешливо поднялся. В его глазах читается сочетание наслаждения и коварства, словно я сделала что-то, что ему понравилось. Я же испытываю странное волнение в груди, словно это тот самый момент, когда запущенный механизм должен взорваться.

Одной рукой Хантер преподносит маркер к фотографии Тео, крест на крест перечеркивая ее.

На мгновение казалось, что время остановилось, и все, что осталось, — это этот мрачный, безжалостный жест и скрипучий звук маркера вперемешку с моим отчаянным вздохом.