Глава 2

Прошлое, 8 лет назад

Мне исполнилось шестнадцать месяц назад. Для моих друзей — Хантера, Тео, Кейт и Макса, это было долгожданное событие. В городе с давних пор работает элитный ночной клуб, вход которого стоит как крыло самолета. Все мои друзья совершеннолетние, между нами разница в нескольких годах, соответственно для них не было проблемой пойти в клуб, главное заработать на билет.

Мы часто собирались в парке, мечтая о том, как непередаваемо будет провести вечер в клубе. Хантер всегда рассказывал истории о диджеях, которые там выступают, а Кейт добавляла детали о невероятных коктейлях и танцполе, залитом светом. Мы смотрели ролики в интернете, завороженно следя за атмосферой, царящей внутри. С каждым разом наше желание стать частью этого мира только усиливалось.

Конечно, я предлагала ребятам пойти без меня и отдохнуть как следует, Кейт поначалу даже подхватила мою идею, но Хантер наотрез отказался. Раз уж мы друзья, то и в горе и в радости, по его словам. К тому же, в те времена он был моим негласным парнем. До серьезных отношений нам было далеко, но что-то между обнимашками и целовашками у нас было.

Дело в том, что по правилам клуба мне туда нельзя, мне нет восемнадцати и чтобы исправить эту «проблему», друзья вышли на человека, который подделывает документы. Я предполагала, что цена услуги будет высока, но озвученная сумма оказалась равносильной покупке клубного билета. У меня не было столько денег. А шестнадцатилетия мы ждали, потому что так просил тот человек, с возрастом поменьше якобы не работает.

Тогда Хантер сказал, что уладит дело с документами. Не знаю как у него это получилось, сколько бы я не расспрашивала он так и не дал толкового ответа, но Хантер достал для меня фальшивый паспорт. Однако позволю себе оговорочку, паспорт поддельный был просто типа игрушка, как если бы я взяла от себя напечатала данные и прилепила фото. Пробивать его никто не будет, поэтому в случае поимки нам за это ничто, по идее, не грозит.

Вскоре нам удалось собрать нужную сумму на билеты — я откладывала карманные деньги и по выходным неофициально работала в местной библиотеке. Моей задачей было привести основной читательский зал в порядок после пятидневного штурма посетителями. Убирать книги по своим местам, что было довольно муторно и долго, так как читатели любили оставлять их в разных местах, ну и естественно уборка помещения тоже была на мне. Платили скудно, но на большее рассчитывать мне школьнице было не на что. Однако, несмотря на все трудности, я была полна решимости и каждый день старалась делать свою работу как можно лучше. Когда я наконец собрала достаточно денег на билет, я была вне себя от радости. Это было не просто достижение моей цели, но и подтверждение того, что упорный труд и настойчивость могут привести к успеху.

Волнение переполняло нас, и в ту ночь путь к клубу казался вечностью. Мы долго подбирали наряды, чтобы произвести впечатление и выделяться из толпы. Мы разбились на две машины: я и Кейт поехали с Хантером, а Макс на такой случай одолжил у отца крутую иномарку и они с Тео поехали вместе.

Наконец, мы стояли у дверей, охваченные неистовым азартом. Наши сердца, казалось, стучали в унисон, когда охранник медленно открывал вход, пропуская других.

С подделкой на руках я чувствовала себя не в своей тарелке. Когда очередь дошла до меня показывать паспорт, сердце колотилось так, будто оно хотело выскочить из груди. Я знала, что любое неверное движение, любой вопрос со стороны охранника клуба мог обернуться для меня настоящей катастрофой. Хантер уверял меня, что все будет хорошо, но его слова звучали как пустой треск в моем сознании.

И,наконец, двери открылись перед нами.

Внутри нас ожидала яркая феерия: музыка, огни и танцующие люди. В тот момент мы поняли, что это лишь начало нашего путешествия в мир взрослой жизни.

Вокруг царила атмосфера свободы и безудержного веселья. Каждый миг был насыщен эмоциями, и мы чувствовали, как поднимается наше настроение. Мы смеялись, обнимались и делились мечтами о будущем, словно этот вечер был предназначен именно для открытия новых горизонтов. Энергия танцующих людей заполняла пространство, создавая ощущение единства.

Светящиеся огоньки, отражаясь в наших глазах, пробуждали в нас тот самый юношеский задор. Танцы становились все более стремительными, а музыка — все громче. Ничто не могло остановить наше стремление к приключениям. В этот вечер наш мир стал волшебным, и мы были его частью.

Когда мы вышли из клуба, было уже далеко за полночь. Ночной воздух здорово бодрил наши пьяные умы, мне разве что пить много не дали, Хантер позволил только один максимально безобидный напиток. Смеясь и пошатываясь наша компания дошла до парковки, но следующие события напрочь испортили нам веселье.

Напротив машины Хантера стоял очень дорогой спорткар, из которого вышел парень примерно нашего возраста одетый в брендовые вещи.

— Эй, вы, — окликнул он нас. — Чья это тачка? — незнакомец указал подбородком в сторону нашей машины.

— Допустим, моя, — Хантер борзо скрестил руки на груди. — И что?

— А то, что ты занял мою парковку! Убери свою развалюху.

Вижу, как опасно блеснули глаза Хантера. Ой-йой.

— Развалюха у тебя в штанах, — ребята прыснули, что сильнее раззадорило незнакомца.

Он приблизился к нам, но остановился на расстоянии вытянутой руки, так что в случае чего можно было и отразить удар и самому нанести.

— Ты сейчас же убираешься отсюда вместе со своей шайкой иначе костей не соберете.

— И с места не сдвинусь, — дерзко выпалил Хантер. Ну, все. Началось.

Взгляд незнакомца опасно переменился, его челюсть была напряжена и казалось, что вот-вот он вскинет кулак и ударит Хантера, но с другой стороны парковки въехал автомобиль, чьи яркие фары ослепили нас.

Это продолжалось где-то минуту, за которое незнакомец и Хантер успели вцепиться в друг друга. Тео и Макс не спешили разнять парней, а Кейт испуганно села в нашу машину.

— Винсент! — чей-то крик привлек наше внимание. Незнакомец оставил Хантера в покое и мне показалось, что когда назвали имя, это его напугало. — Ты думал, я не доберусь до тебя?

Мы понятия не имели что происходит. За одну ночь слишком много незнакомых людей. Сложив два и два, я поняла, что наш, образно говоря, противник и есть Винсент. Незнакомцы отошли в сторону, а что было дальше меня мало волновало.

— Ты в порядке? — подбежала я к Хантеру. Губа разбита.

— Не беспокойся, — он закидывает мне руку через плечо, приобнимая и мы вместе идем к машине. Остальные уже расселись по местам.

Я сидела на переднем сидении и только хотела открыть дверь, как Кейт крикнула из опущенного окна, что не может найти свой телефон.

— Должно быть оставила у бара. Блин! — затем она умоляюще посмотрела на меня. — Беллочка, милая, сбегай, пожалуйста, спроси у бармена.

Ну, да. Я была младше всех и это не мешало им гонять меня по любому поводу. А я глупая не могла сказать «нет», ведь если бы знала, что случится за следующие пять минут пока меня не было, то ни за что в жизни не ушла бы.

Когда я вернулась после тщетных обысков, никого из моих друзей не было. Лишь Хантер…в крови. В своей или чужой не понятно. Рядом с ним лежал тот самый Винсент, а другой незнакомец быстро сел в свою машину и с противным визгом, оставляя черные полосы от шин, покинул территорию клуба.

Я остановилась в полу шаге, не зная, что делать. Сердце колотилось, а разум метался между страхом и злостью. Хантер дергался, как будто не мог привести себя в порядок, его взгляд был пустым, как дно пропасти.

Я сделала шаг в его сторону, но остановилась, увидев поднятую руку. Хантер ничего не сказал, лишь отвел взгляд, и я заметила, как кровь на его руках ярко контрастирует с бледной кожей.

— Хантер…, — мой голос охрип от страха.

Мои мысли о том, чтобы позвонить в полицию, быстро улетучились. Я знала, что вмешательство законопорядка может только усугубить ситуацию. В воздухе витал запах гари от резины, и все вокруг казалось немым, словно мир замер на грани.

Винсент тоже был в крови, но была еще одна деталь, которая привлекла мое внимание — торчащий нож из живота. Лезвие сверкало в тусклом ночном свете. Его лицо было искажено болью и ужасом, а тело обездвижено, как будто это был конец…

Мой взгляд снова поднялся на Хантера. Он так странно смотрел на меня, в его карих глазах смешались страх и недоумение. Я почувствовала, как внутри меня нарастает паника. Наша дружба, казалось, растворялась в тени недосказанности, и я не знала, что мне делать. Но одно я знала точно, когда откуда не возьмись послышалась сирена, я поняла, что не могу оставить его одного.

Белль, настоящее

В тот момент, когда он перечеркнул фотографию Тео, я поняла насколько опасным стал Хантер. Он давно не тот человек, которого я знала и когда-то ждала. Что-то случилось с ним пока он был вне воле. Я не про поломанную психику, нет, здесь что-то другое, темное и безжалостное.

Его глаза, когда он поднял взгляд от доски, казались бездонными, словно отражали бездну, в которую он сам погрузился. Все тепло, что когда-то наполняло его взгляды, исчезло, уступив место ледяной пустоте. Я почувствовала, как внутри меня зарождается новый страх: это был не просто гнев, не просто боль — это было что-то, что способно разрушить даже самого стойкого.

Я сделала шаг назад, в нелепой попытке сохранить дистанцию, но спиной уткнулась в охранника. В действиях Хантера ощущалась решимость, а за ней скрывалось нечто пугающее: жажда мести или, возможно, нечто более зловещее. Я знала, что слова не помогут. Я могла пытаться достучаться до его прежнего «я», но это было столь же безнадежно, как пытаться вернуться в прошлое.

— Просто ответь мне, — мой голос трусливо задрожал. — Что ты хочешь сделать?

Он резко обернулся, а на губах начал появляться оскал.

— Я уже сделал, дорогая Белль.

Мои глаза вновь забегали по доске с нашими фотографиями, обведенными как в фильмах про психопатов и их жертв.

— Я чувствовала, — произношу себе под нос, усиленно стараясь не заплакать. — …чувствовала, что ты захочешь это сделать…

— Сделать что, Белль? — он начал медленно, как дикий зверь, приближаться ко мне.

— Отомстить, — хныкаю, когда слезы все же пробиваются. Он доволен моим ответом, вижу, как на хищном лице отражается азарт. Я знала, что не могу позволить ему увидеть свою слабость, но слова сами слетали с губ.

— Ты ведь понимаешь, что месть — это только начало, — говорит он, сжимая мои плечи. Я дергаюсь. Его голос звучит холодно, как зимний ветер, проникающий под кожу. Я не знаю, какую именно месть он имеет в виду, но внутренний голос подсказывает мне — она будет ужасной. — Я расскажу тебе что я с ним сделал и за что.

Он отодвигает для меня стул, взглядом предлагая сесть. Молча опускаюсь, сцепляю руки в замок перед собой, но дрожь в теле все не проходит.

— Я долго думал с кого бы мне начать, — Хантер вальяжно раскинулся в кожаном кресле, задумчиво водя указательным пальцем по подбородку. — А потом просто разом подловил всех. Тебя я оставил напоследок, Белль.

По спине пробежал лютый мороз от его слов и от его дикого взгляда.

— Что это значит?

— Это значит, что после того, как я разберусь с остальными, настанет твой час расплаты.

— Я спрошу еще раз, Хантер, — сама не поняла откуда во мне взялась смелость на эту дерзость и раздражение вдруг. — За что ты похитил меня и удерживаешь насильно?

— Слушай, — и он начал свой долгий, мрачный, раздирающий душу и воображение на части рассказ.

Хантер, два месяца назад

Солнце прокрадывалось сквозь небольшое оконечное стекло, кружась в пыльном свете, заливающем маленькую тюремную камеру. Окна были закрыты стальными решетками, но я как никогда ощущал, как моя душа стремится вырваться наружу в этот одушевляющий момент. Судьба сменила свои правила, и хлопок двери раздавшийся с грохотом, еще вчера казался раздражающим, но сегодня я специально ожидал его.

— Вставай, — произнес огромный надсмотрщик с грубым голосом, окутанным тяжестью лет тюремной работы. — На выход!

Я поднялся. Каждый шаг по полу, холодному и жесткому, напоминающим о высоких стенах, давался тяжело, будто тюрьма не хотела отпускать меня. Впереди стояла свобода, но позади змейкой по пятам следовали тени — тени прошлого.

Обливаясь свежим воздухом, я шагнул в мир, где, казалось, ничего не изменилось. Ничего, кроме меня самого. Прошло восемь долгих лет, но асфальт, горящие огни и жизненные звуки выглядели такими же, как и раньше. Глубоко вздохнув запах свободы, я оглянулся по сторонам. Друзья — те, кто когда-то были рядом, кто обещал поддержку — теперь растворились в бесконечных улочках прошедших дней.

### спустя неделю ###

Стоя на знакомой улице, я обнаружил, что надежды, которые когда-то становились основой веры, треснули, как стекло. Друзья, знакомые, семья — все повернулись ко мне спиной в тот миг, когда понадобилась крепкая рука. Скупые слезы, прячущиеся под слоями предательства, выливались на меня подобно дождю, наполняя всю душу.

В памяти всплывали моменты, улыбки, забавные слова. В конце концов, именно друзья дали показания в суде о том, что я совершил преступление, которого не совершал. Больнее всего было понимать, что она тоже причастна. Моя Белль. Нежный цветок, ради которого я не жалел ни души, ни жизни. Эта ужасная ложь привела меня туда, в тот мир изолированных коридоров и однообразных дней. Я не был преступником. Я оказался жертвой.

Медленно повернулся к своему прежнему дому, к месту, где друзья, чья дружба казалась неразрушимой, в конечном итоге меня предали. Теперь же в моем доме другие хозяева, его быстро продали, чтобы мама с сестрой могли уехать в другую страну. В груди, чуть с левой стороны, пронзило режущей болью.

Я вернулся в этот город, не в силах отказаться от мысли о мести. Ненависть угнетала все эти годы, но вместе с ней ворвалась в сердце зловещая радость. Каждый день своего заключения я проводил над раздумыванием, как и что сделаю после выхода на свободу. Нельзя было просто так оставить все без внимания. Друзья должны были узнать, что бывает, когда ты предаешь.

Шаги становились уверенными, а мысль о мести — ясной. Я знал где их искать — в старом заброшенному складу, где мы когда-то вместе собирались.

Дверь скрипнула, когда я толкнул ее. Внутри царила полутьма, прерываемая только светом, пробивающимся сквозь грязные окна. Законное выглядело место, но именно здесь когда-то сбывались мечты о легких деньгах и радостных приключениях.

Я застыл на пороге, вслушиваясь в звуки, которые разгадывались в темноте. Шелест голосов вызывал внутреннее волнение — здесь мои «старые друзья».

Подбросив один из выброшенных объектов, имитировавших стук, я привлек их внимание. Четыре фигуры обернулись — лица, высветившиеся на фоне затененного склада, озадаченно разглядывали меня. Наши отношения уже давным-давно поменялись, и когда они поняли кто стоит перед ними, то недоумение смешалось с испугом. Они не ожидали увидеть меня вновь.

— Хантер? — произнес Макс, голос его дрожал от шока. — Ты… ты вышел?

Словно вторая дочь предательства, месть сильнее пронзила меня. Изучая их лица, я безмолвно осуждал каждого из них за выбор, который обернулся тёмными дорогами. Сердце забилось быстрее, но я лишь горько улыбнулся.

— Да, Макс, — очень четко произнес я, глядя в глаза каждому из них. — Я вышел.

Пауза повисла в воздухе, натянутая до предела. Друзья, ранее считавшие себя в безопасности, вдруг оказались лицом к лицу с тем, что скрыто было от них в течение долгого времени. Никакая маска больше не могла скрыть истинные намерения, и я был готов сегодня снять эту маску одной рукой.

Стена между прошлыми моментами и настоящим рухнула. Злое предчувствие охватило тройку, но именно Макс шагнул вперёд, когда остальные отступили. Тео неуверенно ерзал на стуле, а Кейт и вовсе избегала на меня смотреть.

— Ты не должен здесь быть. Это всего лишь недоразумение… слушай, я могу объяснить всё, — его голос звучал растерянно, как будто на краю пропасти.

— Объяснить? — я шагнул ближе, ощущая, как гнев тлеет в моих глазах. — За восемь лет между нами не осталось ничего, что можно было бы объяснить. Это не недоразумение, это предательство.

Первым мой гнев пал на Тео, но готовиться к воплощению своих мыслей, я начал еще в тюрьме. За долгие годы заточения, у меня появились свои связи внутри тюрьмы, благодаря чему я смог отомстить другу. Я всегда знал, что Тео до невозможности трусливый и жадный человек, поэтому обмануть его не составило труда. Он с легкостью согласился, когда отправив своего человека, я предложил ему баснословные деньги за торговлю запрещенкой. Естественно, тогда он и знать не знал, что за этим стою я.

Дав Тео возможность разбогатеть и воплотить свои мечты, я легко скинул его с той высоты, на которую он взобрался благодаря моим деньгам. Но у всех моих друзей есть выбор. Либо мое наказание либо они признаются в правде и с меня снимают судимость. Я все-таки до конца остаюсь милосердным.

Но Тео выбрал неправильный путь. Узнав, что это мой план, он не захотел ничего рассказывать. Он думал, что тех денег, которые имеет, будет достаточно, чтобы устранить меня. И вот тогда я подставил его и упек за решетку. Пусть почувствует на своей шкуре какого это.

Передо мной открывался новый мир, мир, где все были моими врагами. Месть черной смолой заливала сердце, и я знал: это лишь начало.

Белль

Я слушала, затаив дыхание, пытаясь уложить в голове этот поток чужих слов.

Я слушала, не перебивая, чувствуя, как его боль проникает в меня, отравляя мое сердце. Я видела в его глазах отражение ада, который он пережил, и понимала, что ничто не сможет стереть эту память, что эта рана будет кровоточить вечно. И я поняла, что он похитил меня не из-за старой большой любви. Он похитил, чтобы уничтожить меня.

Я слушала, не отрывая взгляда от его лица, пытаясь разгадать, когда именно эта ненависть поселилась в нем, когда любовь обернулась ядом. Ведь я помнила его другим. Добрым, нежным, заботливым. Где этот человек, растворился ли он в прошлом, или был похоронен под слоем обид и разочарований, выросших, словно сорняки, в его душе?

Но сейчас передо мной стоял незнакомец. Холодный, жестокий, одержимый местью. В его словах не было ни капли раскаяния, лишь торжество о того, что он сделал.

— Как давно это было? — мой вопрос еле слышен.

— Что именно? — он встает из кресла. — «Подкармливать» Тео я начал год назад, но посадили его относительно недавно. Я понял, что ты не в курсе, ведь никто из вас не общается между собой.

— …После того случая, — шепчу я, на что Хантер медленно кивает.

— Трусы, — смеется он, но я в ужасе. — Мне жаль, что я потратил свое время на вас. Думал, это и есть настоящая дружба.

— Хантер, мы бы все равно разошлись, ни сегодня так завтра. Такова взрослая жизнь, у всех своя дорога. Ты лучше ответить откуда у тебя это все? — глазами прохожусь по комнате. — Деньги, машины, охрана.

— Белль, ты задаешь слишком много вопросов, — он оказывается слишком рядом. В нос ударяет запах никотина вперемешку с чем-то мужским.

— Дай предположу! Торгуешь запрещенкой тоже? — моя очередь кривить лицо. Но походу я не угадала, ибо мои слова рассмешили его еще сильнее.

— Это лишь вершина айсберга, дорогая Белль.

— Хватит меня так называть!

— Что такое? — с этими словами Хантер резко хватает меня за талию, дергая на себя. Я сдавленно ахаю, ударившись об его грудь. — Раньше тебе нравилось, — костяшками пальцев проходится по моей щеке, но я дергаюсь как бешенная.

— Не трогай меня! Забудь все, что было раньше. Ничего уже прежним не будет.

Я пыталась освободиться из его, казалось бы, стальной хватки, но мерзавец слишком сильно держит меня за талию, от чего в боках начало резать болью. После моих слов он еще жестче сжал меня, второй рукой хватая меня за подбородок. Я не в силах сдвинуться ни на шаг.

— Ты никуда отсюда не денешься, Белль. Когда я покончу с Кейт и Максом, то с удовольствием накажу и тебя.

От его хищного и серьезного взгляда, от его сказанных последних слов, у меня волосы встают дыбом.

— Шон найдет меня, — уверенно киваю. — Если не хочешь вновь оказаться за решеткой, то советую отпустить меня.

Мгновение и меня спиной впечатывают в ближайший офисный стол. Лопатки болезненно ударяются об дерево, как и копчик, ноги свисают со стола, но Хантер одним движением разводит их и становится между ними, нависая надо мной. Заламывает руки верх, от чего моя рубашка задирается до пупка. Сейчас я благодарила себя, что тогда не надела юбку.

— Не стоит мне угрожать, маленькая Белль, — властно шепчет он, приблизившись к моему лицу. — Я могу устроить так, что твой обожаемый Шон откажется от тебя, — только открыла рот, чтобы возразить, но Хантер прикладывает палец к моим губам. — Судя по тому какой национальности твой парень, изнасилованной невесте он точно не будет рад.

Я вспыхнула как спичка. Глаза широко раскрылись в шоке, а дыхание…да я забыла, как дышать!

— Откуда ты…, — догадка осеняют голову быстрее, чем я успеваю задать вопрос. — Ты что следил за ним?

— Слишком много чести для того, кто спит с моей бывшей, — тяжело моргаю, силой заставляю себя пропустить его гадкие слова мимо ушей. — Запомни, Белль, — строго выговаривает он. — Если еще раз попытаешься сбежать, я отниму у тебя самое дорогое, — мои глаза лихорадочно бегают по его глазам. Не знаю, что я пытаюсь в них найти, может быть, намек на милосердие, которое, я надеялась, там глубоко погребено. Но в его глазах стальной блеск, отражающий мою собственную панику и холодная, расчетливая решимость. Его слова звучали не как угроза, а как приговор и я знала, он не шутит. Он отнимет. Все. Даже то, чего у меня уже давно нет.

Самое дорогое… Что он имеет в виду? Мою свободу? Мое будущее?

— Я убью Шона.

— Н-нет…

— Тебя заставлю смотреть, а после возьму тебя так, что взвоешь, и молить будешь о смерти.

Моя грудь судорожно вздымается и опускается, но я не могу полноценно вздохнуть, от чего кажется, что я задыхаюсь.

Он придвинулся ближе, горячее дыхание опалило мою щеку. Запах виски и никотина ударил в нос, вызвав приступ тошноты. Я попыталась отстраниться, но стальные пальцы впились в мое запястье, не давая шанса на побег. Глаза горели нечеловеческим огнем, в них плескалась безумная ярость, смешанная с отвратительным, похотливым интересом.

— Выбор за тобой, куколка. Смирись и наблюдай. Или попробуй сбежать. Но бежать тебе некуда.

Его не волнует тот факт, что охранник все это время стоит в комнате и наблюдает за нами. Господи, какой же Хантер ненормальный!

— А теперь вступай, у меня есть дела поважнее, чем возня с тобой, — он встал с меня и направился к выходу. — Не думай, что из-за прошлого ты так желанна для меня, Белль, — он обернулся в дверях. — Мне плевать на тебя, но преподать урок могу. Из-за тебя я опаздываю на встречу с одной девушкой. Вы с ней, кстати говоря, хорошо знакомы. Уж она-то знает толк в постельных ласках.

Игриво подмигнув мне напоследок, Хантер скрылся в коридоре, а меня охранник грубо схватил за локоть, чтобы точно никуда не убежала.

Я осталась стоять, как громом пораженная, слова Хантера эхом отдавались в голове. Шон… моя единственная надежда, моя любовь, моя душа. Он не посмеет. Неужели он действительно способен на такое зверство? Страх парализовал меня, сковывая каждое движение.

Охранник продолжает держать меня, его хватка причиняет боль, но я толком не чувствую ее. Слова о "встрече" и "постельных ласках" жгли хуже раскаленного железа. Кто она? Кто эта девушка, знакомая мне и способная на такие вещи? Злость и отвращение боролись во мне, порождая тошнотворный коктейль.

Когда охранник наконец отпустил меня, я рухнула на кровать. Слезы душили, но я не могла позволить им вырваться наружу. Нужно быть сильной. Ради Шона, который наверняка места себе не находит и ищет меня. Я должна найти способ вырваться из этого кошмара, чего бы это ни стоило. Даже если придется играть по его правилам.

Поднявшись с кровати, я посмотрела в зеркало в дальнем углы комнаты. В отражении была сломленная, испуганная девушка, но в глубине глаз тлел уголек надежды. Я выживу. Я обязательно выживу и отомщу Хантеру за все.

***

На следующее утро, когда солнце робко пробилось сквозь плотные шторы, я уже не была той сломленной Белль. Вчерашний страх сменился холодной решимостью. Я тщательно умылась, стараясь смыть с лица следы отчаяния и остатки ночных слез. Попыталась придать лицу максимально расслабленное выражение. Я расправила плечи и глубоко вдохнула. Взгляд в зеркале был уже другим — целеустремленным, изучающим. Хантер хотел игры? Он ее получит.

Я приняла решение. Хватит плакать и жалеть себя. Сейчас я должна думать, как перехитрить его. Хантер недооценил меня, он думает, что сломал, но он лишь разбудил зверя. Зверя, способного на все ради своего спасения.

Внизу меня ждал завтрак. За все то время, что я здесь нахожусь, мне впервые позволили спуститься в столовую. Она была огромная с современным дизайном: просторный кухонный гарнитур цвета слоновой кости, большое окно во всю стену заливало светом, отражаясь от глянцевых фасадов гарнитура, посредине стоит массивный дубовый стол, а над ним свисает кованая люстра. Длинный остров-стол безупречно сервирован: свежие фрукты, йогурт, круассаны, словно сошедшие с поваренных книг.

Запах свежей выпечки и кофе ударил в нос. Несколько человек уже сидели за столами, поглощенные едой и тихими разговорами. Их взгляды скользнули по мне, прежде чем они вернулись к своим занятиям. Наверное, это просто общая столовая, раз охранники тоже завтракают тут.

Я выбрала место в самом конце стола, надеясь на несколько минут покоя. Омлет, тост и чашка горячего кофе — простой, но желанный набор. Каждый глоток и кусочек казались невероятно вкусными после двух дней ограниченного рациона. Тело постепенно наполняется энергией, а разум проясняется.

Хантера пока не видно, чему я рада. Дерек сел через два стула от меня, внимательно следя своими голубыми глазами за каждым моим движением. В другой раз в горло и кусок бы не пролез, но сейчас я не торопясь ем, обдумывая план. Единственный шанс — это узнать больше о планах Хантера, о его слабостях.

После завтрака я попросила показать мне дом. Я должна найти хоть какую-то ниточку, которая поможет мне выбраться из этой паутины. Пусть Хантер думает, что сломал меня. Он еще пожалеет о своей самоуверенности.

Охранник поколебался, но после долгих уговоров, все же согласился, пробурчав, что босса все равно нет дома. Признаться, я начинаю привыкать к Дереку, хоть я и не простила ему тот болезненный удар об стол, но такова его работа.

С наигранным интересом я бродила по комнатам второго этажа, восхищаясь любой мелочи, под пристальной слежкой Дерека, а сама же глазами выискивающе лазила по всем углам. Однако поиски успехом не увенчались, здесь нет ничего стоящего. Чувство разочарования нарастало с каждой секундой. Все эти комнаты, наполненные антиквариатом и дорогой мебелью, оказались лишь декорацией, красивой, но совершенно бесполезной. Охранник не отрывал от меня взгляда, словно ожидая подвоха. Я улыбалась, делала комплименты безупречному вкусу хозяина, то есть Хантера.

Спустившись на первый этаж, я изобразила легкую усталость, намекнув на желание присесть. Дерек предложил мне чай в гостиной, и я не стала отказываться. Пока он отвернулся, чтобы налить мне напиток, мой взгляд скользнул по книжным полкам, заставленным старинными томами. Как же мне найти способ взяться с Шоном? Моя жизнь только начала налаживаться, хорошая работа, любимый человек рядом, за которого я хотела выйти замуж. Но вернулся Хантер и все испортил, более того, он угрожает мне Шоном. Если он взаправду посадил Тео за решетку, то я и не думать не хочу, что он сделает с нами. Остались я, Макс и Кейт.

Дерек протягивает мне чашку, я тихо благодарю, возвращаясь к своим мыслям.

Внезапно страшная догадка подкрадывается в голову. Что если…под знакомой мне девушкой, Хантер имел в виду ее? Ледяной ужас сковал меня. Кейт? Не может быть. Она всегда была такой доброй, такой понимающей. Но Хантер…он научился играть на самых больных местах. Неужели они теперь встречаются?

Я отчаянно пыталась вытеснить эту мысль. Это должно быть какое-то недоразумение. Кейт и Хантер? Невозможно. Но голос внутри меня шептал, что Хантер способен на все. Он всегда стал охотником, и Кейт…она всегда была такой женственной, ищущей тепла и поддержки.

Представив их вместе, во мне поднялась волна странного колющего чувства и ярости. Ревности ли? Все-таки, мы с Хантером были парой, и как бы я его теперь ненавидела, для меня странно даже думать о том, что он может быть с моей бывшей подругой. Хантер — этот циничный манипулятор, может разрушить ее хрупкий мир.

Нет, постой. Это не просто любовные отношения, если они действительно таковыми являются. Это месть.

«Из-за тебя я опаздываю на встречу с одной девушкой. Вы с ней, кстати говоря, хорошо знакомы. Уж она-то знает толк в постельных ласках.»

Но, блин! Нет! Они не могут быть вместе. Это абсурд! Хантер специально так сказал, чтобы взбесить меня. Да и вообще, какое мне дело до его постели? Моя задача — выбраться из этого дома.

Звонок на телефон охранника окончательно приводит меня в чувства. Из краткого разговора я поняла, что «босс» вернулся домой.

— Если вы допили свой чай, я проведу вас на улицу, — Дерек выпрямился и поправил свою форму.

— А зачем мне на улицу? — я с большой неохотой отложила чашку на стол.

Дерек не ответил, а другая девушка из персонала принесла мое пальто. Охранник открыл дверь и жестом пригласил меня следовать за ним. В коридоре было прохладнее, чем в гостиной. Я поправила воротник пальто и, стараясь не смотреть по сторонам, пошла вслед за мужчиной к выходу.

Снаружи меня ожидал Хантер собственной персоны. Его лицо в этот пасмурный день выглядит еще более суровым. Он стоит, прислонившись к черному «Бентли», и, кажется, не замечает моросящего дождя.

— Садись, — коротко бросил он, указывая на открытую переднюю дверцу машины.

— Что ты задумал? — мой вопрос повис в воздухе. Заметила, как в другую черную машину сели два охранника. — Хантер!

— Просто прокатимся, — ответил он, не сводя глаз с меня. — Хочу показать тебе кое-что.

Сначала я хотела съязвить, сказав, что мне неинтересны прогулки с ним, но потом в голову пришла рискованная мысль.

Это и есть мой шанс на побег.

Вокруг слишком много его людей, понятное дело, мне не удастся просто так уйти. И я даже не подозреваю куда он хочет меня отвезти, означает ли это, что «мое время» расплаты наступило? Нельзя медлить, в любом случае.

Я придала лицу равнодушное выражение и начала медленно подходить к, лениво прислонившемуся к капоту машины, Хантеру. Он не поменял свое положение, даже когда я непривычно близко подошла к нему. Его руки все также согнуты крест на крест на груди, но клянусь, что заметила смятение в его глазах. На долю секунды, пока брутальное самообладание вновь не вернулось к нему.

Я почти коснулась своим телом его тела. Слишком близко. Не отвожу свой взгляд от его темных карих глаз, смотрящие на меня в упор. Приподняла слегка голову и привстала на цыпочки, как если бы хотела дотянуться до его лица. Почти. Наши губы вот-вот соприкоснутся.

Но я резко дергаюсь и выхватываю пистолет из-под его пояса, к которому так аккуратно подкрадывалась моя рука. Отскочила на пару шагов, прицелилась и направила его на мужчину. Но на его лице ни один мускул не дрогнул, а его люди в черном в тот же миг окольцевали меня, каждый направив в мою голову свое оружие.

— Неплохо, — усмехнулся он, оценивая мой маневр. — Но наивно. Ты действительно думала, что я не заметил?

Я сглотнула, стараясь скрыть дрожь. Пистолет в моей руке казался игрушкой против множества стволов, устремленных на меня. Я должна была попробовать.

— Думаешь, это тебя спасет? — спросил Хантер, его голос был ровным, без тени страха. — Ты ведь даже не знаешь, как им пользоваться.

Пальцы похолодели, пот проступил на лбу. Я действительно не знала. Видела пистолеты только в кино, но отступать было нельзя. Он сделал шаг вперед, и его люди последовали за ним, сужая круг.

— Не подходи! — прохрипела я, стараясь придать голосу уверенности. Руки тряслись, дуло пистолета хаотично металось из стороны в сторону.

Хантер медленно поднял руки в знак капитуляции.

— Хорошо, хорошо. Я не буду подходить. Только успокойся, — он говорит мягко, словно с ребенком. — Давай поговорим. Что тебя не устраивает?

Его спокойствие выбивает меня из колеи сильнее, чем угроза, а последний вопрос вызвал у меня нервный смех. Я ожидала сопротивления, борьбы, чего угодно, но только не этого. В голове царил хаос.

— Я хочу уйти, — выдохнула я, слова прозвучали жалко и неуверенно. — Просто дай мне уйти.

Хантер слегка наклонил голову, изучая меня взглядом.

— Уйти? — нарочно растянул он слово. — Ты же понимаешь, что это не выход?

Он сделал крошечный шаг вперед, я инстинктивно сжала пистолет сильнее.

— Не надо. Не приближайся!

Хантер усмехнулся, и в его глазах мелькнула сталь.

— Ты думаешь, все так просто? Что ты можешь вот так взять и уйти? Мы связаны, девочка. Связаны навсегда.

Я покачала головой, слезы застилали глаза.

— Нет. Я не хочу быть связанной. Я хочу быть свободной. Свободной от тебя, от этого места, от всего этого кошмара.

Он сделал еще один шаг, и я подняла пистолет, нацеливая его прямо ему в грудь.

— Не надо. Не заставляй меня. Я не хочу этого делать, но я сделаю, если ты подойдешь ближе.

Хантер замер, его усмешка исчезла, сменившись мрачной серьезностью. Он смотрел на пистолет, потом на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Ты действительно думаешь, что это выход? — тихо спросил он, словно боясь нарушить хрупкую тишину. — Ты думаешь, что, нажав на курок, ты обретешь свободу? Ты просто перенесешь этот кошмар в другое место, в свою душу. Поверь мне, я знаю, что говорю.

Я сглотнула, слезы неудержимо текли по щекам. Рука с пистолетом дрожала, но я не опускала его.

— Я не знаю, что будет потом, — прошептала я. — Но я знаю, что сейчас я не могу больше. Я должна попытаться.

Хантер вздохнул, как если бы его раздражала сложившаяся ситуация. Он кивает кому-то за моей спиной и за секунду, за которую я не успеваю ничего предпринять, мне заламывают руки так, чтобы пальцы сами разжались. Пистолет с лязгом падает на брусчатку. Выходит, он с самого начала мог так сделать, но специально ждал моих действий?

— А теперь, если ты наигралась, сядь в машину, — в его голосе не осталось ничего, кроме твердой решимости сделать так, как он задумал. Это не просьба, это приказ.

Я молча подчинилась, забралась в салон, пропахший кожей и дорогим одеколоном, стараясь не касаться Хантера. Он захлопнул дверь и обошел машину, усаживаясь за руль. Мотор взревел, и мы тронулись с места, оставив позади серые стены особняка.

Дорога стелилась под колесами «Бентли», как черная лента. В салоне царила звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушенным урчанием двигателя. Я смотрела в окно, наблюдая за городской суетой, и пыталась понять, куда он меня везет. Напряжение между нами ощущалось физически, словно невидимая стена.

Хантер не произнес ни слова, его взгляд был сосредоточен на дороге. Он казался непроницаемым, словно каменная статуя. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной рядом с ним, словно пойманная в клетку птица.

Наконец, мы остановились. Я не сразу узнала этот квартал, поскольку за последние годы город ни раз реконструировали. Хантер заглушил двигатель и как-то странно посмотрел на меня. Его глаза, в которых сейчас горел непонятный мне огонь, устремились куда-то сквозь меня. Я молча поворачиваю следом.

Судорожно сглатываю.

Нет.

Он решил закончить там, где все началось?