Глава 5

Десерт не всем гостям пришелся по нраву. Первые минуты в зале стоял гул и женские перешептывания. На фотографиях взаправду «мои друзья». Благо тот, кто это придумал, скрыл интимные части тела иначе это было бы слишком…Хотя это уже СЛИШКОМ. Очень мерзко и подло. Низко.

Мы с Кейт находимся на большом расстоянии, но даже отсюда я вижу, как ее тело трясется. Бедняжка. Что у нее внутри происходит? А Хантер? Почему так мерзко поступил с ней? Соблазнил, затащил в свою постель и снял все на камеру. А потом показал всему миру. Только вот зачем? Хотел просто прилюдно оскорбить?

Ответ на мой вопрос, кажись, нашелся сам собой, когда через возмущающуюся толпу пробрался взрослый мужчина в красивом сером костюме, на вид ровесник моего отца. Это он действующий руководитель МВД в нашем субъекте. Лицо мужчины красное как перец, вены вздулись на лбу. На ходу расслабляя галстук, он кидается на Кейт, хватает ее очень жестко за плечо и что-то гневно шипит. Хантер злорадствует. Он больше не держит девушку за руку, а наблюдает за происходящим со стороны. Его губы растянуты в довольной улыбке, но в глазах холодная месть. Каким же жестоким может стать человек, если дать ему немного власти.

Ретт Астрид. Вспоминаю имя этого мужчины. На работе нам порой приходилось переписываться с некоторыми чиновниками и я как-то лично относила документ боссу от адресата с таким именем. Но что за отношения у него с Кейт? Его слова брошенные в порыве ярости обратили на себя еще большее внимание публики, но Ретт Астрид уже покинул зал со своими людьми. Бывшая подруга вся в слезах бросается на Хантера, ударяя того куда только можно. Краем глаза замечаю, как со стола выходит криминальный авторитет — Ярый. Не могу рассмотреть лица, так как он стоит ко мне спиной, галантно поправив свой пиджак, мужчина тянет за руку свою спутницу.

Ах, постойте!

Астрид!

Дженни Астрид и Ретт Астрид. Они родственники? Возможно, та миниатюрная девушка дочь Ретта. Тогда это объясняет союз бандита с дочерью чиновника. У богатых и власть имущих всегда так — договорные браки. Даже если жених и невеста не хотят такой жизни.

Ярый с женой проходят между рядами и разворачиваются к выходу. Теперь я вижу его лицо. Оно…мрачное. Как-будто авторитету не понравилось увиденное, а Дженни…Еле перебирает ногами на высоких каблуках, чтобы поспеть за широкими шагами мужчины.

Когда я впервые увидела ее, то в голову закралась дикая мысль. Я хотела попросить у нее помощи. Если она в такой же ситуации, что и я, может быть, мы бы смогли договориться, но мысль исчезла, стоило всем пазлам сложиться в единое целое. Мне нельзя к ней приближаться. Тут и глава МВД и неуловимый авторитет. К тому же, судя по всему, Ярый взаправду покрывает Хантера. Меня никогда не отпустят. Только если я не воспользуюсь тем, что нахожусь в доме своего врага и не сдам нужную информацию. Мне нужно найти компромат на Хантера. Найти его ошибку, с которой я смогу поторговаться с Ярым, чтобы он…Чтобы что? Ах, Белла, ты правда думаешь, что криминальному авторитету интересны переговоры с какой-то пленницей?

Если Ярый захочет, он сам уберет Хантера со своего пути. Я могу разве что подлить масла в огонь.

Охрана Хантера грубо хватает руки Кейт и тащит ее через весь зал к двери. Господи. Какой позор! Как же низко ты опустился в моих глазах Хантер. Обошелся с девушкой, как с какой-то ненужной проституткой, но даже эти слова не идут в разрез тому, что он сделал.

Не вижу смысла больше находиться тут. Дерек идет следом.

Выхожу в холл и сердце подпрыгивает на месте. Кейт бросают возле ворот, после чего один из охранников швыряет в нее увесистую пачку денежных купюр. Часть денег разлетается, кружась вокруг девушки как снег в черную ночь.

Кейт лежит на брусчатке, давясь слезами, красивые янтарные глаза покраснели. Нет. Она не заслуживает такого. Никто не заслуживает подобного обращения к себе.

Я уже хотела пойти помочь ей, но остановилась, увидев Дженни. Она идет в гостевую уборную. Девушка из прислуги сопровождает ее, пока Ярый опершись об мраморную колонну, с кем-то разговаривает по телефону.

Не знаю на что я рассчитываю, но ноги сами меняют траекторию и сама не понимаю зачем иду к ним.

— Мне нужно в уборную, — бросаю не оборачиваясь к Дереку. Он встает у двери, но вопросов не задает. Прислуги, к счастью, не видно.

Толкаю дверь, от чего Дженни Астрид подпрыгивает на месте. Кран в раковине открыт. Это приглушит наш разговор. Лишние подслушивания мне ни к чему.

Голубые глаза сначала в недоумении смотрят на меня, а потом девушка возвращается к своему занятию. Я же делаю вид будто приглаживаю прическу, а сама краешком глаз слежу за ней. Умывает лицо, протирает шею. Похоже, она не в порядке.

Давай, Белла. Сейчас или никогда.

Когда Дженни закрывает кран и вытирает руки салфетками, я протягиваю свою ладонь в знак знакомства.

— Привет, я Белла, — она неуверенно смотрит на мою руку. Почему такая зашуганная понять не могу. Хотя учитывая «кто» ее муж, она еще хорошо держится.

— Дженни, — едва слышно шепчет она, пожимая руку. Второй рукой я быстро открываю кран, вода шумно полилась по позолоченной раковине.

— Я понимаю, что мои слова прозвучат странно, но мне нужна твоя помощь, Дженни.

— Какая? — светлые бровки хмурятся.

— Ретт Астрид — он ведь твой отец, — решила начать издалека. Она кивает. — Я работала с ним какое-то время, — ну да, слегка преувеличила. — Ты…, — не знаю с какой стороны подойти, но медлить уже нельзя. Буду откровенна. — Твой брак с Ярым, он же договорной, не так ли?

Мои слова удивляют ее.

— Да…То есть, этот союз выбрал мой отец, но к чему вы клоните? — внутренне улыбаюсь от ее обращения ко мне на «вы». Какая воспитанная.

— Дженни, дело в том, что у нас с тобой намного больше общего, чем ты думаешь. Уверена ты не хотела выходить замуж за главаря мафии, — девушка осторожно качает головой. Она боится нашего разговора, это понятно. — Хантер, человек, который пригласил вас на ужин, мой бывший…друг. Он похитил меня и запер как пленницу. Но что страшнее, он мстит мне и моим друзьям за свое прошлое.

— Белла, — ее губы болезненно кривятся, а в глазах я вижу мольбу. — Прошу не впутывайте меня в это. Я даже не знаю вас…

Хватаю ее за локоть, не позволяя уйти.

— Дженни, мне нужна помощь твоего мужа.

— Джамиля? — изумленно спрашивает она. Джамиль? Так зовут Ярого? Мне сказали, что он русский иммигрант, но имя не совсем русское…Ладно, не время об этом думать.

— Прошу тебя, только он сможет вытащить меня отсюда. Хантер всего лишь его пешка. Я это поняла теперь. То, что он сделал сегодня — доказательство моих слов. Хантер подставил и посадил в тюрьму нашего общего друга, что он сделал с Кейт ты сама только что видела, осталась я и еще один парень. Следующей могу оказаться я и мне страшно, — слезы против моей воли собираются в уголках глаз. Дженни уже не смотрит на меня с подозрением. — Мне до чертиков страшно жить в страхе и считать дни до своей кончины. Я не знаю что он сделает со мной. Как далеко пойдет. Умоляю. Помоги мне. Скажи Ярому, что у меня есть информация, которую он не знает о Хантере. Мы с ним встретимся и обо всем договоримся.

Я знаю, что вру. Нет у меня ничего против Хантера, но клянусь своей жизнью, я найду. Я сделаю невозможное.

В дверь туалета нетерпеливо стучатся, а следом раздается грозный голос.

— Малая, выходи давай.

— Это Ярый, — испуганно шепчет мне Дженни.

— Прошу, — умоляюще смотрю на нее. — Ты как никто другой поймешь какого это жить взаперти, когда твою жизнь контролирует другой человек. Твоя жизнь хотя бы принадлежит тебе, а я…неизвестно когда моя оборвется.

Дженни пристально смотрит на меня, словно изучая, раздумывая стоит ли мне доверять. Ярый продолжает громко стучаться.

— Иду! — кричит она. — Дай мне свой номер телефона, — а это уже ко мне.

На радостях, я губным карандашом Дженни записываю у себя на руке ее номер, объяснив, что телефон у меня отобрали. Главное, чтобы не стерлось пока не перепишу куда-нибудь. Обнимаю девушку благодарно и прячусь за ширмой.

Судя по внешнему шуму, Дженни открыла дверь. Сквозь соединяющие ширму петли, вижу недовольное лицо мужчины. Его рука высоко уперлась в дверной косяк, он наклоняется к девушке, но даже так его рост возвышается над ней.

— Еще раз уйдешь без охраны…, — рычит он ей почти в губы, но Дженни ловко выскальзывает из-под него, бросая на ходу:

— Я поняла.

Ярый недовольно хмыкает.

— Упрямая, — а затем так сильно хлопает дверью, что со стен сыпется штукатурка. Ох, Боже мой. И как с таким в одну постель ложиться-то?

Мужской мир. Жестокий и необузданный.

***

Гости всполошились, дамы спешно покидают зал, садятся в люксовые автомобили, ждут своих мужчин, которые о чем-то переговаривают между собой. Ну, вот. Тема для обсуждения на ближайшую неделю найдена. Но есть тут что-то, что я сначала не смогла увидеть, рассматривая бандитские лица друзей Хантера, а потом совершенно случайно стала свидетелем его разговора с Ярым.

После ужина, меня проводили к себе, но особняк был на ушах, видимо в суматохе меня забыли закрыть под замок. Я знаю, что Хантер лично следит за этим. Ключ есть только у него. Только с его разрешения мне открывают и закрывают дверь.

Однако этим вечером все пошло не так.

Тихонько выглядываю в коридор, проверяю нет ли поблизости Дерека, вижу приглушенный свет в конце, льющийся из кабинета Хантера — того самого, где он держит доску с нашими фотографиями. Голоса звучат неразборчиво, но общая атмосфера напряженная. Сердце бешено колотится, а любопытство все же пересиливает страх. Прижимаюсь к стене и осторожно двигаюсь в сторону кабинета.

У самой двери я различаю обрывки фраз, но голос собеседника слишком приглушен, как будто говорит через динамик.

Я боюсь лишний раз пошевелиться, боюсь, что меня обнаружат. Но желание узнать правду сильнее, поэтому делаю еще пару шагов опасно близко к двери, прикладываю ухо и прислушиваюсь к каждому слову, стараясь запомнить детали разговора. В голове крутится одна мысль: что все это значит?

Теперь я понимаю, что с Хантером говорит никто иной, как Ярый. И мужчины разговариваю по телефону, включив звонок на громкий режим.

Говорят о каких-то сделках, о деньгах, о чьей-то безопасности. Имя Ретта Астрида звучит чаще всего. Похоже, обсуждалось что-то важное, что-то, что касалось его лично.

— …покрывать тебя. У меня с Реттом свои договоренности и ты знал об этом! — голос Ярого даже через телефон, властный и холодный, пронизывает каждый звук, заставляя кожу покрываться мурашками. Звучит как предвестник бури, как нечто, что вот-вот обрушится на хрупкую реальность.

Хантер, наоборот, звучит напряженно, нервно, словно загнанный в угол зверь.

— Я слегка промазал.

— Слегка? — стены содрогаются от крика авторитета. — Ты все испортил, Хантер! Я не для этого тебя из тюряги вывел, чтобы косячил по-крупному. Ты хоть понимаешь в какое дерьмо меня загнал? Ретт Астрид мой тесть, а ты не только опозорил, еще и унизил его.

Что значит «вывел из тюряги»? Разве Хантер вышел не потому, что отбыл свое наказание?

— Я все исправлю, — слышу Хантера, на что ему летит опять грозное:

— Конечно, исправишь. Иначе ты знаешь что будет, — на мгновение в воздухе повисла тишина. Голос авторитета, обычно низкий и ровный, сейчас полон клокочущей ярости, которая, казалось, вот-вот вырвется наружу и затопит все вокруг. — Твоя месть зашла слишком далеко. Быстрее уладь это дело, пока я не потерял терпение.

Раздается сигнал о завершении вызова.

Я не знаю, что именно Хантер натворил, но судя по реакции Ярого, дело серьезнее, чем слитый интим с Кейт. Ретт Астрид — человек влиятельный, и нажить себе врага в его лице означало навлечь беду на всех.

Все прозвучало совсем не так, как мне рассказывали. Значит, его освобождение — не заслуга хорошего поведения и отбытого срока, а чья-то щедрая рука. Чья и зачем? Хорошо, возможно на «чья» есть ответ, но зачем? Вопросов становится все больше, а ответов — ни одного.

Кажется, я больше не хочу прятаться. Будь что будет: максимум велит охране запереть меня.

Одним медленным движением поворачиваю ручку двери. Хантер предстает моему взору в весьма невыгодном положении: главарь банды жестко отчитал за содеянное.

Хантер сидит на диване, опустил голову, зарылся в нее пальцами, жестко, словно физическая боль сможет вытеснить душевную. В комнате пахнет спиртным и никотином. Смотрю на стол, где догадка подтверждает хорошего производства бутылка крепкого алкогольного напитка. Смотрю на доску — лицо Кейт…перечеркнуто красным крестиком. В груди щемит от страха.

Сглатываю и иду открывать окно, чтобы вывести сигаретный дым из комнаты. За все время Хантер не поднял головы, не спросил кто вошел, но я знаю — он понял что это я, потому что стоило мне опуститься рядом с ним на корточки, как он спрашивает:

— Зачем пришла? — он звучит так устало и так знакомо, как если бы на место мстительного, злого Хантера вернулся тот прежний светлый мальчик.

Я молчу, не зная, что ответить. Его вопрос эхом отдается в голове. Пришла, чтобы остановить его? Утешить? Или просто быть рядом, пока он тонет? Я протягиваю руку, касаясь его плеча. Он вздрагивает, словно от удара током, но не отталкивает.

— Хантер, — тихо произношу я, — так нельзя.

Он хмыкает, не поднимая головы. Его длинные пальцы так грубо сжимают темные клочки волос, что мне кажется еще немного и он вырвет их с корнем.

— А как можно? Скажи мне, гений. Как можно жить, когда у тебя отняли все?

Я не знаю ответа. Нет универсального рецепта для исцеления от такой боли. Но я знаю, что месть — это тупик. Она пожирает изнутри, не оставляя ничего, кроме пепла.

— Ты не один, — говорю я, хотя знаю, что это звучит жалко и банально. — Я здесь.

Он поднимает на меня взгляд, в котором плещется отчаяние, смешанное с нескрываемым недоверием.

— Ты? Что ты можешь знать о моей жизни? — бросает с презрением и он прав. Я не могу до конца понять глубину его потери, представить, как рушится мир, в котором ты жил и который любил.

Но я могу быть рядом. Могу предложить плечо, чтобы выплакаться, могу выслушать, не перебивая, могу просто молчать, если слова кажутся лишними. Это немного, я знаю, но иногда даже маленькая искра надежды может разжечь костер жизни.

— Я знаю, что не могу понять, что ты чувствуешь, — говорю я, стараясь говорить искренне. — Но я могу быть здесь. Могу поддержать. Могу помочь тебе найти новый путь, если ты захочешь.

Он молчит, пристально глядя на меня, словно пытаясь разглядеть истину в моих словах. В его глазах начинает пробиваться слабая искра, и я понимаю, что еще не все потеряно. Еще есть шанс вытащить его из этой бездны отчаяния.

Время тянется мучительно медленно, каждая секунда кажется вечностью. Я жду, не нарушая тишину, давая ему возможность переварить мои слова, решить, достойна ли я его доверия. В комнате повисает напряжение, которое можно потрогать руками. Слышно лишь тиканье часов, отсчитывающих неумолимое течение времени.

Наконец, он отводит взгляд и делает глубокий вдох, словно набираясь сил. В его голосе звучит усталость и горечь, когда он произносит:

— Новый путь? Какой может быть новый путь, когда все, что было дорого, исчезло? — все-таки алкоголь сделало свое. В трезвом уме Хантер со мной и разговаривать бы не стал. Он снова прячет лицо в ладонях, но уже не трогая волосы. Его спина подрагивает. — Я…Зачем я это сделал?

Мое сердце пронзает огненная стрела от этого мучительного вздоха. Хантер…Моя душа когда-то принадлежала тебе. Тому бескорыстному парню, что души не чаял в своих друзьях. Ты лез на рожон лишь бы защитить нас. Хоть я и не смогу никогда понять твоей боли, но смогу проявить сострадание. Ведь у меня есть сердце.

— Я не хотел, Белль…, — его голос охрип и от того, что он глушит его ладонями, все звучит неразборчиво. — Я так устал от этой жизни. Я не хотел делать больно никому…

Не выдерживаю. Одна слеза предательски скатывается по моей щеке. С усилием зажмуриваю глаза, напоминаю себе что он сделал с нашими друзьями, остатки влаги растекаются по лицу.

— Еще не поздно все исправить, — за время нашего разговора, я отчаянно и наивно предположила, что сегодня наступит конец всему. Да, глупо. Потому что Хантер вдруг убирает руки с покрасневшего лица, смотрит на меня словно впервые видит.

— Что ты тут делаешь? Убирайся! — падаю назад, когда он замахивается, но так и не ударяет меня. В его глазах плещется тьма. Нет…Он все тот же. Месть — все, чем он живет.

Я отползаю назад, пока спиной не чувствую основание стола. Сердце колотится как птица в клетке, готовое вырваться на свободу. Он смотрит на меня, как на врага, как на преграду на пути к его мести. Где тот Хантер, которого я знала? Где тот друг, с которым мы вместе мечтали о будущем?

— Хантер, пожалуйста, остановись, — шепчу я, но слова тонут в тишине кабинета. Он делает шаг вперед, и я съеживаюсь, готовясь к удару. Но он не бьет. Просто стоит, тяжело дыша, и смотрит сквозь меня.

— Ты не понимаешь, Белль, — говорит он, и в его голосе снова проскальзывает та усталость, которую я слышала в самом начале. — Ты не понимаешь, что они сделали со мной.

И вдруг, я понимаю. Это не месть живет в нем. Это боль. Боль, которая разъедает его изнутри, боль, которую он не может выплеснуть, боль, которую он пытается заглушить ненавистью. Я поднимаюсь на ноги, делаю шаг к двери и выхожу с твердым намерением бороться до конца. Даже если проиграю.

В коридоре все также пусто. Какой-то сумасшедший день!

Захожу в свою спальню, плотно прикрывая шторы, снимаю с себя дурацкое платье, переодеваюсь в свой брючный офисный костюм, в котором с первого дня своего заточения.

Дверь за спиной скрипит как раз в тот момент, когда я застегиваю последние пуговицы на блузке. Разворачиваюсь, взглядом давая понять, что ночным гостям совсем не рада, да так и застываю на месте, потому что вошедший не Хантер и не Дерек вовсе.

Это незнакомый мне мужчина, вроде похож на одного из гостей, такой же костюм классический, опрятный вид. Но что сильнее бросается в глаза — пистолет с глушителем в правой руке.

Кажется, мне не стоило заходить к Хантеру и провоцировать его.

***

С немым страхом смотрю на пистолет в мужской руке, на пальцы, крепко сжимающие рукоять. В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь моим собственным сбившимся дыханием.

В глазах мужчины — ни злости, ни ненависти, лишь непроницаемое ледяное равнодушие. Время застыло. Каждая секунда тянулась, как вечность, пока неизвестный не двигается с места, в два шага преодолевает расстояние между нами, хватает меня, прижимает к себе спиной и зажимая мне рот, угрожающе шипит:

— Ты кто такая?

Мне страшно до дури. Кто этот человек? Разве не один из людей Хантера?

Пытаюсь что-то сказать, но получается только мычание в горячую ладонь мужчины. Он вдруг прячет пистолет и той же рукой достает из кармана телефон. Быстро тыкает пальцами по экрану, на котором за пару секунд высвечивается моя фотография. Мои глаза от увиденного расширяются еще больше.

— Пропавшая девушка…, — бубнит мужчина под нос, продолжая зажимать мне рот. — Как тебя зовут? — он встряхивает меня. — Я отпущу тебя, но, если посмеешь закричать, получишь пулю в лоб, ясно?

Судорожно киваю и слушаюсь его. Меня освобождают, и я сразу разворачиваюсь к нему корпусом. Нужно держать мужчину в поле зрения.

— Меня зовут Белла, — хриплю осевшим от страха голосом. Нахмуренные брови мужчины разглаживаются, он снова смотрит в телефон, затем на меня и опять по кругу, будто сравнивая нас.

— Это ведь ты? — протягивает мне экран и я вижу свою фотографию, сделанную Шоном совсем недавно. Вопрос только созревает в голове, как неизвестный объясняет мне: — Самая громкая публикация в сети за последние сутки. Тебя весь город ищет, а ты значит прохлаждаешься в доме бандита?

— Кто вы? — шепчу, пытаясь унять дрожь в голосе, смотрю в орехового цвета глаза мужчины.

Он не отвечает, лишь делает шаг в сторону окна, очень медленно тянет за край шторы и мельком смотрит на улицу.

— Это не имеет значения, — тихо произносит он, не отрываясь от окна. — Важно лишь то, что я знаю правду. И я могу тебе помочь. Если ты захочешь.

— И что же вы знаете? — разглядываю одежду мужчины. С виду похож на приглашенных гостей, но я отчетливо понимаю, что он «не свой». Чувствуется в нем что-то другое. Лицом как-то интеллигентнее что ли выглядит.

Незнакомец отрывается от окна.

— Знаю, что ты работаешь в крупной офисной кампании и что ты пропала вечером три дня назад, вероятнее всего по дороге домой.

— Вы решили спасти меня? — в сердцах спрашиваю, на что в ответ получаю энергичный смех.

— Нет, Белла. Я пришел сюда не ради тебя. К слову, я вообще не знал, что ты укрываешься здесь. У меня в этом доме своя работа, но раз ты тут, мы можем помочь друг другу.

Его слова звучат как сделка, опасная и манящая одновременно. "Помочь друг другу?" В моем положении любая помощь — это шанс. Но что он подразумевает под "своей работой"?

— Я не укрываюсь! — едва ли на крик не срываюсь. — Меня правда похитили. Хантер. Это все он устроил. Помогите мне, умоляю вас, — складываю руки в молящем жесте и глазами с такой надеждой смотрю, что мужчина весь вытягивается.

— Когда я закончу с основным делом, то помогу тебе, — не этих слов я ждала. За чем бы этот мужчина сюда не пришел, меня устранят до того, как он закончит свои «важные дела».

Нет мне спасения.

— Доверься мне, — он замечает смену в моем настроении и вкрадчиво заглядывает в мои глаза.

— Как я могу вам доверять, когда вы до сих пор не назвали своего имени? Что вы тут делаете? — пытаюсь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит от страха и неопределенности.

Мужчина поворачивается ко мне лицом, и в его взгляде я вижу нечто, что не могу расшифровать. Это не сочувствие, не злорадство, а что-то более сложное и глубокое.

— Все зовут меня Блэйк. В твоей комнате я оказался случайно, искал кое-что, но кажется, перепутал планировку дома.

— Вы полицейский?

— Нет, — мягко улыбается Блэйк. — Но у меня достаточно полномочий, чтобы обыскать этот дом. Не знаешь где кабинет Хантера?

Молчаливо смотрю на этого таинственного человека. Короткая стрижка, свежая щетина, глаза уставшие, видно мало спит, в меру накачан, по возрасту будет старше Шона лет на пять.

— Зачем мне помогать вам? Вы ворвались ко мне с оружием в руках, откуда я знаю, что не примените его против меня?

— А, оружие, — восклицает он, доставая пушку из-под пояса. — Это не огнестрельное. Всего лишь травмат. Я не собираюсь никого убивать.

И все же не собираюсь слепо доверять Блэйку. Откуда он свалился на мою голову?

— Освобождение Хантера связано с криминальной рукой. Он один из них. Если расколю его, смогу добраться и до главного.

— До Ярого? — шепчу, боясь, что нас кто-то услышит.

— Джамиль Ярычев, — кивает Блэйк. — Ярый его позывное. Он был на ужине. Добраться до него стало еще сложнее, поскольку он заручился поддержкой министра внутренних дел.

Вспоминаю Дженни и свою просьбу. Надеюсь, у нее получится уговорить авторитета на встречу со мной. Даже если устроить ее будет невозможно.

— Я и не знала, что нашим городом управляет русский иммигрант.

— Ну-ну, — хмыкает мужчина. — Он давно гражданин нашей страны. Город держал тогда еще его отец, уже пара лет, как Ярычев Аслан уехал на родину и передал власть сыну.

— Выходит, он не совсем русский? И я слышала, как он разговаривал. Речь чистая! — Джамиль правда отлично говорил на нашем языке.

— Для наших структур любой выходец из России — русский, хотя там ой-ой-ой сколько национальностей.

Оставляю без внимания темпераментную речь мужчины.

— Вы хотите добраться до него? — Блэйк медленно кивает.

Он может быть кем угодно: очередным приспешником в мафиозных делах или спецагентом, которого послала верхушка.

Мне без разницы кто именно меня спасет. Будь это загадочный человек по имени Блэйк или криминальный авторитет. Я просто хочу освободиться от плена Хантера, а потом уехать куда-нибудь, залечь на дно, чтобы никогда больше не сталкиваться с кошмарным прошлым. Поэтому принимаю решение сотрудничать с ожидающим моего ответа мужчиной, но буду смотреть в оба.

— Что мне нужно сделать?

Вижу, как мои слова порадовали его.

Объясняю где именно располагается кабинет Хантера и что он сейчас находится там после бурного вечера, где жестоко опозорил Кейт. Картина до сих пор не укладывается в моей голове.

Вспоминая об ужине, я замечаю еще одну странную деталь.

— Как вы оказались в банкетном зале? — Блэйк слишком долго смотрит на меня, словно обдумывая что мне сказать.

— Пробрался тайком. Затерялся среди прочих.

Опять рассматриваю черный костюм и все больше начинаю думать о том, то Блэйк необычный человек. Он явно работает на структуры.

— Послушайте меня, Белла, — от прежней легкости в его голосе не осталось и следа. — У меня очень мало улик и почти нет никакой надежды, но я столкнулся с вами и мы можем заключить сделку. Вы помогаете мне, а взамен я помогаю вам сбежать, раз говорите, что похитили, — судорожно киваю головой. — Станьте моими ушами и глазами. Я буду связываться с вами, а вы передавать мне информацию. Обещаю, я помогу вам.

Тяжело сглатываю. У меня нет веры в его слова, но я должна попытаться.

— Как я выйду с вами на связь?

Сомневаюсь, что Блэйк сможет снова повторить свой трюк и пробраться на территорию. Сегодня ему повезло, из-за большого количества людей, он был незаметен.

Мужчина шарит во внутреннем кармане пиджака и протягивает мне маленький кнопочный телефон.

— Служебный, — выдает он.

Чувствую, как в груди все загорается. Я ведь смогу позвонить Шону, смогу…Полицию вызвать не смогу. Пока Ярый заступается за Хантера, они не посмеют мне помочь. Но я придумаю что-нибудь. Обязательно придумаю.

— Не облажайтесь, Белла. Надеюсь, вы не надумаете сдать меня кому-то. Телефон находится под прослушкой и его легко отследить.

— Я буду соблюдать условия нашей сделки. И вы надеюсь, тоже.

Прячу телефон под матрас — первое укрытие, которое быстро пришло в голову. Блэйк подходит к двери, прислушивается и чуть поворачивает ко мне голову.

— До встречи, Белла, — тянет бесшумно дверную ручку вниз, оперативно изучает коридор и молниеносно уходит, оставив дверь слегка приоткрытой. Когда я подхожу к ней, чтобы плотно закрыть, то не вижу никого в пустом холле.

***

Понимаю, что мне нужно поскорее лечь спать, чтобы забыть ужасы сегодняшнего дня. Ноги налились свинцом, каждый шаг отдается покалыванием в стопах. Слишком измотана, чтобы сопротивляться усталости. Высплюсь и с утра подумаю как мне быть.

Вот только на утро меня ожидал неприятный сюрприз. Кажется, я начинаю ненавидеть это слово.

Меня, спящую безмятежным сном, разбудил грохот, ворвавшийся в комнату вместе с криками. Подрываюсь на кровати, и в тот же миг дверь, едва не сорвавшись с петель, ударяется о стену.

— Доброе утро, блядь, — в страхе смотрю, как Хантер заходит внутрь, а за ним несколько человек из охраны. — Обыскать! — звучит кратко и холодно. От его ледяной ярости мне становится зябко, волосы встают дыбом, инстинктивно кутаюсь в одеяло. Мнимое ощущение безопасности, но я понимаю, что Хантеру ничего не стоит сдернуть его с меня.

Его люди, словно саранча, начали рыскать по комнате, переворачивать все верх дном. Дикий страх заселился в груди, сердечные ритмы ускорились. Что они ищут? Он же не мог догадаться? Или того человека…Блэйка поймали? Стоило ожидать, территорию охраняют столько вооруженных людей, что я до сих пор не понимаю каким образом он пробрался в дом вчера.

— Иди сюда, — звучит над головой и Хантер резко стягивает с меня одеяло, отбрасывает в сторону. Дрожу от холода, обхватываю себя за плечи руками, но огонь в теле загорается стоило Хантеру опустить свои руки на мою талию.

— Ты что делаешь?

— Заткнись! — он не в настроении. Явно что-то случилось и это что-то сильно его разозлило.

Его руки грубые и настойчивые проходятся от талии до плеч, больно сжимая мою кожу сквозь ткань одежды, зарываются в волосы, словно я могу там что-то спрятать. Затем опускаются вниз к бедрам, обхватывают ягодицы. Кровь приливает к лицу. Он никогда не позволял себе такого, и горько осознавать, что мы дошли до точки, когда это происходит именно так.

Он что-то ищет.

— Почему твоя дверь ночью была открытой? — гневно спрашивает он, продолжая меня лапать иначе его прикосновения не объяснить.

Сумбурно перебираю в голове вчерашние события.

— Ты ее чем-то открыла не так ли? — рявкает, а я с ужасом смотрю, как его люди одним рывком сбрасывают с кровати матрас, вдоль и поперек изучают каждый сантиметр мебели. Мое сердце скоро взорвется от такого количества адреналина. Нельзя столько переживать. — Или тебе кто-то помог?

В панике возвращаю взгляд на Хантера. Он что-то знает?

— Говори! — орет так громко, что хочется уши прикрыть.

— Она была открыта…, — события в памяти воспроизводятся в нужном порядке. — После ужина Дерек привел меня сюда и потом…

— Что потом? — не дает мне докончить фразу, набрасывается агрессивно, карие глаза пылают огнем, челюсть подрагивает.

— Потом я заметила, что дверь не заперта на ключ и вышла в коридор. Увидела свет в твоем кабинете, — краем глаза слежу за мужчинами, ищущими непонятно что. Только бы до телефона не добрались иначе мне конец. — Ты очень мерзко обошелся с Кейт, я хотела поговорить с тобой на…

— О-о, только не надо читать мне нотации, — взревел Хантер. — Дерек не закрыл дверь, потому что ночью кто-то пробрался в особняк и уложил нескольких моих парней!

Вот в чем дело. Он все-таки узнал про Блэйка. Интересно, как много ему известно?

Выходит, Хантер знал обо всем, но пришел спрашивать меня. Зачем? Проверял что скажу? Думает, я в этом замешана?

— Чисто, — доносится голос одного из охранников, затем второго и третьего. И все же, что они искали?

Хантер задумчиво водит челюстью, смотрит куда-то невидяще, мыслит о своем.

В комнату входит еще один охранник.

— Босс, — взволнованно протягивает телефон. Хантер впивается мрачным взглядом в экран и сквозь зубы выплевывает ругательство. Устало проводит рукой по волосам и отдает приказ всем выйти из комнаты.

— Еще и с Ярым разбираться, — бормочет себе под нос, но я все слышу. — Откуда ж я знал, что эта сука спит с его шурином.

Его слова повергают меня в еще больший шок. Он…он говорит про Кейт? Она встречается с сыном Ретта Астрида? Чуть не присвистнула от удивления. Цепкая девица, ничего не скажешь. Если Хантер не знал об этом, зачем тогда было позорить девушку в зале, где сидел сам Ретт? Все запутывается еще больше.

Хантеру приносят ключи от моей комнаты, он вставляет их в замочную скважину, и в тот момент, когда он собирается закрыть дверь, я бросаюсь к нему.

— Хантер, прошу давай поговорим.

Но мой нос утыкается в закрытую дверь, и я слышу безжалостный щелчок замка.

Подавляю отчаянный вздох. Подхожу к окну, вижу, как внизу, словно солдаты на параде, выстроились его вооруженные люди. Через минуту появляется Хантер, встает где-то по центру и начинает что-то говорить. Он на взводе. Я отсюда вижу перекошенное от злости лицо, сурово сжатые пальцы в кулаки, напряженную шею. Блэйк явно попортил Хантеру нервы.

Затем он отдает какой-то приказ, слов не слышно, но доносятся обрывки фраз, и охрана разбегается по периметру. Теперь наблюдение станет еще более пристальным. Это усложняет мой побег.

Задираю штору на место, опускаюсь к отопительному радиатору. Засовываю пальцы между двумя секциями, что причиняет ощутимую боль от плотного прилегания металла. Это тебе не чугунная старая батарея. Кончиками пальцев нащупываю нужный предмет и аккуратно вытаскиваю.

Фух!

Расцарапала кисть знатно.

Я знала, что матрас ненадежное место, чтобы что-то спрятать, потому что все именно так и делают. Предчувствовала неладное и перед сном перепрятала телефон в радиатор. Благо он влез без особых усилий, все-таки кнопочный маленький, а вот вытащить оказалось непросто.

Дрожащими руками набираю номер Блэйка. Понимаю, что если его поймали, обреку себя на смерть этим звонком, но я не могу больше находиться в неведении.

Гудок, второй, третий… Сердце уходит в пятки. Неужели его все же схватили?

Наконец, он отвечает, голос хриплый, сонный.

— С вами все в порядке? — шепчу, боясь, что нас подслушивают.

— Я в безопасности, — отвечает он. — Но Хантер знает, что кто-то пробрался. Пришлось уйти раньше, чем планировал. Что-то случилось?

— Они перевернули мою комнату, искали что-то. Кажется, он подозревает меня. Нужно срочно бежать.

— Послушай меня, — говорит Блэйк. — Сейчас не время. Подожди пару дней, пока все не утихнет. Я свяжусь с тобой.

— Нет, я не могу ждать! — возражаю я. — Каждый день здесь — это пытка. Я должна сбежать как можно скорее.

Но Блэйк непреклонен. Он убеждает меня, что сейчас это не лучший вариант. Обещает, что скоро придумает, как мне помочь. Мне остается только согласиться, хотя меня переполняет тревога. Отключаюсь, прячу телефон обратно и очень долго обдумываю кому позвонить следующим.

Дженни или Шону?

С Дженни мне есть что обсудить. Ее номер я переписала сразу, как Блэйк вручил мне телефон. Это спасение свыше не иначе. Просто чудо какое-то, что этот мужчина появился сейчас в моей жизни. С телефоном у меня все получится.

Если позвоню Шону, очевидно, все усложнится. Он и так не понял нашего последнего разговора. Понимаю, что ищет меня, но звонить ему сейчас означает все разрушить. Попробует отследить, понять откуда звоню и тогда…Нет, он не сможет тягаться с Хантером. Здесь нужен кто-то, кто ровня ему. Или кто-то, кто мощнее него.

Набираю в контактах номер Дженни и звоню. Желудок скручивает от волнения, прикусываю кожу возле ногтей в томительном ожидании.

— Алло?

Испуганно замираю, услышав мягкий девичий голос.

Я сама ей позвонила, сама начала эту игру, и должна быть смелой.

Собираю волю в кулак, делаю глубокий вдох, стараюсь звучать ровно.

Уверена, что хочешь помогать мне. Почему помогаешь и т д. Мне нужно про отношения между Ярым и Хантером использовать это как козырь.

— Это я Белла, — в трубке на пару секунд повисло молчание, нарушаемое дыханием девушки. — Дженни?

— А, д-да…Я здесь. Рада, что смогла дозвониться, — говорит она, но по голосу слышу, что она в смятении.

— Прости, что впутала тебя в эту историю. Я в такой панике, что цепляюсь за любую возможность. Так что, если для тебя небезопасно помогать мне, я все пойму. Ты не обязана.

Лучше поговорить откровенно. Не хочу, чтобы кто-то еще пострадал из-за игр Хантера. Дженни не должна подвергать себя опасности из-за какой-то незнакомки, которую встретила в туалете. И зачем я вообще связалась с ней? На что рассчитывала?

— Все в порядке. Я еще не обсуждала с Джамилем эту тему, но…мы сможем сойтись на компромиссе.

Голос Дженни звучит слишком растерянно. В очередной раз спрашиваю себя стоило ли впутывать в свой побег невинную девчонку?

— Почему ты помогаешь мне? — делаю голос нарочито серьезным. — Как ты тогда сказала, ты меня даже не знаешь. Не пойми меня неправильно, я благодарна тебе, но мне непонятно зачем тебе это нужно.

В этот раз молчала Дженни недолго, ее голос вдруг стал сильным, уверенным.

— Потому что я понимаю какого тебе. Я не смогла спасти себя, — значит, она не хотела брак с Ярым. Ее заставили. — Меня тошнит от того, как мужчины крутят этим миром и делают что хотят, в то время как женщины страдают от их поступков.

Внутренне улыбаюсь смелости этой хрупкой девчонки. Должно быть ее жизнь ни черта не сладкая.

— Я буду счастлива, если помогу тебе. Если хотя бы у кого-то получится сбежать из плена…

Мне стало грустно от голоса Дженни. Она не должна так страдать. Она должна радоваться жизни, учиться, гулять с друзьями, просто…быть счастливой. Но вместо этого ее бедную загнали в клетку с голодным зверем. Ярычев Джамиль…не понятно вообще как он к ней относится.

Передергиваю плечами от своих мыслей.

— Ты себе представить не можешь, Дженни, как сильно мне помогаешь. Говоря о побеге, я поняла, что возникли проблемы между Хантером и твоим мужем. Это связано с той девушкой, не так ли? Кейт.

— М-м-м, да.

— Не хочу показаться грубой, но, — делаю паузу, облизываю губы перед тем, как сказать. — твой брат встречается с ней?

— Встречался! — громко поправляет, а затем словно берет себя в руки и тише добавляет. — Папе не нужен скандал. Он взъелся на Джамиля из-за Хантера, а Джамиль в свою очередь…

— На Хантера, — озвучиваю мысли в слух, вспоминаю тот ночной разговор. — Понятно. Это все его происки. Его месть. Он уже расправился с двумя из нас, как я уже говорила. Если Хантер подпортил отношения между Ярым и твоим отцом, то это хорошая возможность…

— В отцовских кругах поднялась буря пересудов из-за этих фотографий. Хантер, как необдуманный игрок, подставил всех, и, думаю, у твоего похитителя и без нашей помощи проблем выше крыши. За мной — круглосуточное наблюдение, словно тень, но я что-нибудь придумаю.

— Понимаю, — протягиваю я, лихорадочно прокручивая в голове возможные сценарии.

— Я приеду к тебе, — слышу слова, как гром среди ясного неба.

— Ко мне? В особняк? Не смей! Это безумие… — Хантер почует неладное, так не пойдет, но кто меня слушает? Дженни, с несгибаемой уверенностью, отрезает:

— Доверься мне. До вечера я что-нибудь придумаю и приеду.

Я хотела запротестовать, но девушка, словно прочитав мои мысли, оборвала разговор.

Черт! Только этого мне и не хватало. И что она вообще может придумать? Хантер и так пышет гневом из-за дерзкого проникновения Блэйка в особняк, а если еще и Дженни заявится, он точно вывернет меня наизнанку, чтобы узнать всю правду.

Последующие двадцать минут я провела в лихорадочной пляске мыслей, мерила комнату шагами, перебирая возможные варианты развития событий, но ни один не сулил ничего хорошего! Все только усугубится.

На обед мне разрешили спуститься в столовую. Дерек снова на посту. Искоса бросаю взгляд на измученного мужчину. На лбу красуется внушительная шишка, а скула рассечена. Спрашивать не стану — Хантер уже дал понять, чьих это рук дело. Блэйк.

Покончив с обедом, я попросила Дерека позволить мне навестить Хантера, мне нужно поговорить с ним, на что, конечно же, получила сухое и категоричное «не положено». Но я не собираюсь сдаваться.

Я должна что-то предпринять. Дженни нельзя позволить приехать. Последствия будут катастрофическими. Сделав вид, что направляюсь в свою комнату, я незаметно свернула в сторону кабинета Хантера. Дерек, конечно, заметил мой маневр, но, судя по его усталому вздоху, сил препираться со мной у него нет.

Дверь в кабинет оказалась заперта. Черт! Нужно срочно что-то придумать.

Взгляд падает на тяжелую вазу с цветами, стоящую в углу неподалеку. Не самое элегантное решение, но другого выхода нет. Хватаю вазу, пока Дерек не опомнился и со всей силы обрушиваю ее на дверь.

Раздался оглушительный грохот, и Дерек, словно молния, оказался рядом.

— Что вы творите?! — прорычал он, хватая меня за руку.

— Мне нужно поговорить с Хантером! Это вопрос жизни и смерти! — выпалила я, пытаясь вырваться.

К счастью, шум привлек внимание и самого хозяина особняка. Дверь распахнулась, и на пороге появляется он, мрачный и раздраженный.

— Что здесь происходит? — рявкает Хантер, переводя взгляд с меня на Дерека. Внутри все похолодело от страха, но я должна стоять на своем.

— Пожалуйста, давай поговорим, — молю, впиваясь взглядом в его обсидиановые глаза, где проблеска жалости не сыскать. Мгновение он буравит меня своим непроницаемым взором, и вдруг, словно одолжение, бросает:

— Ладно. Заходи раз такая неугомонная, — кивком головы отстраняется от двери, впуская меня в кабинет. Дерек остается снаружи, каменной глыбой на страже.

С трудом отгоняю воспоминания о прошлом визите сюда. Тогда казалось, он готов был придушить меня собственными руками.

Дверь с глухим стуком захлопывается, и я вздрагиваю. Хантер садится за стол, не поднимая глаз от каких-то бумаг, небрежно бросает:

— Говори что хотела.

Собираю волю в кулак. В конце концов, стоит попробовать. На кону моя жизнь, хуже уже точно не будет.

— Мне тяжело взаперти. Сутками жить в четырех стенах в ожидании, что ни сегодня, так завтра ты расправишься со мной, — черные глаза поднимаются, но голова его по-прежнему склонена над бумагами. — Позволь мне раз в день выходить на свежий воздух. Хотя бы на полчаса.

Со стуком кладет ручку на стол. Сразу чувствую переменившееся настроение Хантера, воздух словно наэлектризован.

— Я, видимо, слишком мягок с тобой, Белль, — в его голосе сквозит ядовитая ухмылка. — От хорошей жизни с ума сходишь?

— Вовсе нет…

— Думаешь, в тюрьме у меня была такая свобода, гм? — он складывает руки замком, подпирает ими подбородок и смотрит на меня хищно, исподлобья.

Делаю глубокий вдох.

— Нет.

— Ты должна быть благодарна за мягкую постель, за вкусную еду. За то, что тебя не пытаются зарезать во сне.

Вздрагиваю. Это… это то, через что прошел он?

Смотрю на Хантера и не понимаю, за что ему такие страдания. Неужели той ночью он действительно совершил то чудовищное преступление? Эти жесткие, немигающие глаза.

Отвожу взгляд. Наверняка была проведена экспертиза, неопровержимо доказавшая вину Хантера, а его признание лишь поставило точку в деле. Но что тогда означали слова Ярого о его освобождении?

— Дерек, — зовет охранника, и я понимаю, что разговор окончен.

Если бы он позволил мне хотя бы на десять минут выходить на улицу, я бы обязательно нашла способ сбежать. Тогда все стало бы проще.

***

Вечером я сидела за компьютерном столом в своей комнате, прокручивая в голове разные варианты побега. Что-то откладывала мысленно на «подумать», что-то отметала сразу же.

Я постучала пальцами по столешнице, ощущая легкую вибрацию. Взгляд сам собой падает на радиатор за легкой белоснежным тюлем. Когда нет необходимости звонить, держу мобильный полностью выключенным. Боюсь очередного обыска или что просто меня поймают. Даже представить не могу что Хантер сделает узнай он о мобильном.

Хоть бы книгу дали, что ли. Что бы там Хантер не говорил, но у заключенных в тюрьме и то больше прав чем у меня. Взять ту же прогулку каждый день или свидания с близкими.

Смотрю на настенные часы. Скоро подадут ужин.

Скука грызла меня изнутри, когда с улицы донесся необычный шум. Обычно голоса людей Хантера не привлекают моего внимания — они часто собираются на перекур и болтали о своем. Но сейчас было что-то другое. Тревожное.

Встаю, неторопливо подхожу к окну, а то прогонят еще. Сквозь тюль вижу, как охрана встревоженно переговаривается у ворот, а за ними стоит черная внушительная машина, чьи включенные фары разбрасывают тени по периметру. Я уже выучила наизусть весь автопарк Хантера, и этой машины там точно не было.

Это кто-то другой приехал.

Не может быть… Дженни!

Конечно, это могла быть она! Она же обещала приехать. Я так отмахнулась от этой мысли, что совершенно забыла о ее словах.

Но здесь что-то не так. Охрана не запускает ее. Стекла тонированные, не могу точно знать кто сидит внутри.

Через пару минут выходит сам Хантер. Охранник докладывает о чем-то, на что мужчина раздраженно отмахивается и заходит обратно. Гм. Тогда это может быть не Дженни. Не может ведь Хантер прогнать жену криминального авторитета, на которого работает?

Я простояла у окна двадцать с лишним минут, наблюдая чем же все в итоге закончится. Уже уставшая, переминаюсь с ноги на ногу и вдруг неизвестный автомобиль съезжает в сторону, а в следующую минуту словно выпущенная из катапульты появляется другая той же марки машина.

Слишком быстро едет и не тормозит, оказавшись опасно близко к воротам.

Не собирается же водитель…

Громкий удар и я инстинктивно сажусь на пол.

Ч-что это было?

Осторожно поднимаюсь так, чтобы на уровне подоконника были только мои глаза. Вдруг стрелять начнут. Бандиты же.

Но, похоже, стрелять никто не собирается. Зато кто-то очень яростно таранит ворота. Уже во второй раз.

Машина взревела мотором, отъезжает назад и снова, на полной скорости, врезается в кованые ворота. Металл содрогнулся, но пока держится. Охрана в панике разбежалась в разные стороны. Сквозь грохот ударов доносятся сумбурные крики, но разобрать что-либо невозможно. Кто-то из людей Хантера бросился открывать ворота.

Секунда и таранившая машина въезжает во двор особняка. Не смотря на темноту, вижу помятый блестящий капот. Следом заезжает автомобиль, который изначально не пропустили. Охрана ринулась к ним.

Двигатели заглохли. Открывается задняя дверь последней машины, и на брусчатку вступают женские ноги в классических туфлях.

Девушка с безупречной укладкой поправляет накинутый на плечи жакет и, чеканя шаг каблуками, направляется к входной двери.

Дженни Астрид.

Если это Дженни, то в другой машине, которая таранила ворота…

Джамиль Ярычев.