Глава 14

Целую вечность можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как льется вода, и как ревнивый оборотень прожигает в тебе дыру размером с луну.

Кто бы знал, что этот способ обратить на себя его внимание действеннее древнего, как сам мир, соблазнения? Я – точно нет. Зато теперь знаю. Осталось только отточить мастерство и можно смело бросаться в бой.

Пока я мысленно выбирала кандидата на роль приманки, стоя в очереди в женский туалет, меня грубо схватили за предплечье, рванули ручку двери и втащили внутрь.

Моющая руки девушка – кажется, из бухгалтерии – вскрикнула и, под бешеным взглядом разъяренного капитана полиции, выбежала из помещения. В ее глазах так и читался вопрос – «и не страшно тебе оставаться с ним наедине?»

Нет, не страшно. Он же меня съест? Ведь не съест же?

Гадала я не долго. Ровно до того момента, пока меня не прижали спиной к двери и не навалились сверху. Потом думать стало невозможно. Все мысли разбежались в разные стороны, оставив в голове только дымку тумана и легкую дезориентацию, как после бокала шампанского.

– Чего ты хочешь? – прорычал Яр мне в ухо, и ударил ладонями в стену, по обе стороны от мой головы.

– Прямо сейчас я очень сильно захотела по-маленькому, – прошептала я, вдыхая исходящий от него древесный запах, который наполнял тело энергией, делал влажной и заставлял соски напрягаться и натягивать шелковую ткань.

Гадая, видно ли все это по моим глазам, я облизнула внезапно пересохшие губы.

– Белла, – каждая хриплая нотка в его голосе проходилась по моим нервам, как по струнам. – Ты, наверное, плохо меня поняла. Так вот, небольшой свод правил. Если хочешь здесь задержаться, во-первых, одевайся приличнее. Это полицейский участок, а не боксерский ринг, где тебе нужно выходить с табличкой. Во-вторых, никогда не заходи в мой кабинет, если я сам тебя не зову. В-третьих, не садись на мой гребаный стол. И, черт возьми, прекрати свои жалкие попытки заставить меня ревновать.

Если он хотел обидеть меня этими словами, то должен был крепко зажмуриться. А так его с головой сдала затопившая глаза чернота. Которая, как мне доподлинно известно, была верным признаком охватившего Волкова возбуждения.

– Попытки жалкие, говоришь? Поэтому ты такой злой? – захлопала я глазами, пытаясь, одновременно, сдержать улыбку. – Во-первых, я не полицейский, а потому форму, как вы все, носить не обязана. И одеваюсь я прилично. Белый верх, черный низ. Пал Палыч не жаловался. А если у тебя с этим какие-то проблемы, это уже не мое дело. Твой стол я, так и быть, больше не трону. И в кабинет без спроса не зайду. А вот общаться буду с кем захочу. Хоть заревнуйся. Ты мне не указ.

Услышав ничем не прикрытый вызов в моем голосе, Ярослав прищурил глаза и, сам того не осознавая, прижался сильнее. Буквально вдавив меня в дверь, своей отнюдь не хрупкой комплекцией.

– Если продолжишь меня провоцировать, я уже не буду таким нежным.

– Так все это время ты был нежным? – притворно охнула я, прижав ладонь ко рту.

– Хочешь почувствовать разницу?

Резко склонив голову, Яр, словно цунами, сметающее все на своем пути, обрушился на мой рот. Властно. Жадно. Опьяняюще. Не дав вздохнуть, ворвался языком внутрь, углубляя поцелуй до головокружения. Будто предъявлял права на эту часть моего тела, как и на все остальное.

Думал буду сопротивляться? Дурак.

Я раскрыла губы и закрыла глаза, наслаждаясь его вкусом и желая выпить весь жар его рта. Руки овились вокруг мощной шеи.

Пусть его слова жалили, будто осы, тело говорило о том, что он едва сдерживает себя. Мускулы напряглись, вены на руках и шее стали отчетливее, а дыхание – прерывистым.

Он не просил, а требовал и завоевывал. Не умолял, а поглощал меня полностью. Как задыхающийся, хватает глоток свежего воздуха. Как испытывающий жажду, вливает в себя живительную воду.

Горячие мужские ладони обхватили мои бедра и нагло поползли вверх, сминая ткань юбки. Ловкие пальцы зацепили ажурную ткань моих трусиков, стащили их ниже и грубо прошлись по влажным складкам, задевая клитор.

Будь я ракетой, уже бы стартанула и прямо в космос. А так, издала приглушенный его же губами стон и закинула ногу ему на бедро. Дыхание рваными клочками покидало легкие. Я ощущала, как к щекам приливаем кровь, постепенно окрашивая шею и грудь.

Его палец скользнул внутрь, заполняя мою тесноту и на обратном пути лаская чувствительный бугорок.  Казалось, Яр контролировал каждое мое движение, все мои чувства, а я не могла этим насытиться. Его язык извивался, пальцы двигались все интенсивнее и интенсивнее. И когда мне показалось, что я вот-вот взорвусь, он выпустил меня из своей хватки и отступил.

– Что? Почему? – выдохнула я, чувствуя себя как никогда растерянной. – Ты… ты не можешь остановиться.

– Только что остановился, сладкая. Видишь, это не так уж и трудно? – произнес он, смотря мне прямо в глаза. – И поверь, ты испытываешь, лишь малую часть того, что ощущаю я с того самого дня, как ты переступила порог участка.

– Но… но ты же меня хочешь? – я опустила глаза на его ширинку, с заметно обозначившимся контуром напряженного от возбуждения члена, пойманного в тесный плен форменных штанов.

Ни капли не смутившись, Яр поправил его, но длина, казалось, увеличилась еще больше. Почти выступая над поясом.

– Это ничего не значит, – губы Волкова изогнулись в высокомерной усмешке, которую мне тут же захотелось стереть.

Сам напросился, блохастый!

– А мне кажется, твой член думает иначе. Очень жаль, что его хозяин такой придурок. Придется мне справляться самой.

К черту смущение. Этот раунд останется за мной.

Под его хмурым взглядом, я стащила с себя трусики и бросила их ему в лицо. Ярослав поймал их на лету и зажал в кулаке. Затем отошла от двери, запрыгнула на столешницу рядом с раковиной, откинулась на зеркало, демонстративно развела колени и коснулась своей промежности.

Закрыв глаза, я услышала сорвавшийся с его губ хриплый стон, но постаралась от него отрешится. Хватило всего лишь пары ударов подушечкой пальца по клитору, чтобы достичь вершины. И пусть концовка вышла не такой захватывающей, какой обещала быть в объятиях оборотня, меня хотя бы перестало разрывать чувство потери. А ошеломленный взгляд капитана, стал некой отдушиной.

– Видишь, я не так уж безнадежна, – чувствуя себя победительницей, я спрыгнула на пол, одернула юбку, поправила волосы и, обогнув Волкова, вышла за дверь.