Глава 19

С трудом разлепив глаза, первое, что я увидела – это отражавшуюся в зеркальном потолке королевского размера кровать. В самом центре – я. Светлые волосы в беспорядке рассыпаны по черному шелку. Тело скрыто натянутым до самого подбородка мягким, словно пух, одеялом.

Приподнявшись на локтях, я отбросила его и шумно выдохнула. Ни джинсового комбинезона, ни блузки, ни носков. Только нижнее белье. Благо из одного, не самого дешевого комплекта.

Босые ноги коснулись теплого пола. Кто бы меня не раздевал, человеком он был заботливым, раз не забыл включить подогрев.

Встала. И тут же пожалела. Голова закружилась. Да так сильно, что я чуть снова не упала без чувств. Пришлось схватиться за дверцу открытого шкафа и подождать, когда пройдет тошнота.

По всем признакам, у меня либо грипп, либо сильная простуда. Общее состояние – будто бульдозер переехал. А каждый шаг давался с таким трудом, словно я вернувшийся на землю космонавт.

В голове роились тысячи вопросов. Ну, может, не тысячи – все же это много – но не меньше десятка. И ни одной подсказки для ответа хотя бы на один из них.

Где я? Почему ничего не помню? Кто меня раздевал? Как долго я спала?

Так как моей одежды нигде по близости не наблюдалось, а платяной шкаф ломился от обилия мужских рубашек, я решила одолжить одну. Вряд ли хозяин гардероба будет сильно протестовать? А даже если так, сам виноват.

Роста и телосложения он оказался внушительного. Рукава свисали мне до бедер, а полы заканчивались в районе моих колен. Но это все показалось мелочью, когда меня окружил знакомый древесно-мускусный аромат.

Терпкий. Уютный. Он успокаивал и гипнотизировал. Разгоняя поток мрачных мыслей. Но вспомнить, кому именно принадлежал, мешала пульсирующая в висках боль.

Взгляд зацепился за мое отражение в зеркальной дверце шкафа. Я сглотнула. Ну и видок!

Глаза лихорадочно блестят. Губы опухли, как после целой ночи поцелуев. Нос покраснел. На шее следы от пальцев. Меня что, душили? Да уж, краше в гроб кладут.

Вместо того чтобы убиваться и плакаться, я вспомнила вдохновляющую цитату из старого фильма – если у тебя горб, брось на него блесток и иди танцевать. И вышла в коридор.

Судя по виду из окна, я находилась в коттеджном поселке. Двухэтажном доме с заваленным листьями внутренним двориком. Одежда и вещи принадлежали мужчине. Ни фотографий, ни игрушек. Ничего, что намекало бы на присутствие другой женщины или ребенка.

На столе пыль. На подоконнике тоже. Того и гляди из-за угла выскочит вооруженный таракан, обвинит меня в проникновении в чужое жилище и всадит пулю в лоб. Пришлось прибавить шагу. Вцепившись в перила, я спускалась по деревянной лестнице, постоянно оглядываясь.

Гостиная отличалась от спальни, как день от ночи. Никаких тебе зеркал, черного цвета. Все из дерева и очень «по-мужски». Диван напротив огромного телевизора, с включенным без звука хоккейным матчем. Дартс с дротиками на стене. Забитый доверху книжный шкаф.

Подняв валявшийся на полу синий плед, я положила его на диван и направилась дальше. К комнате с закрытыми дверями, что не сильно задерживали стойкий запах жареной яичницы. Похоже, кухня.

Если в доме кто-то есть, то он точно там.

Схватившись за ручку, я потянула ее на себя, вошла внутрь и едва не впечаталась в мужскую спину. Внушительную такую спину. С бугрящимися мускулами и широченными плечами.

Он повернулся. От неожиданности я нервно дернулась и отступила.

– Привет, – голос вышел хриплым. Но дело было даже не в простуде. А в том эффекте, что произвело на меня обнаженное по пояс тело Волкова.

Рельефные мышцы груди и плеч были напряжены до предела и представляли собой завораживающую картину. Темная от загара кожа. Плоский живот с тонкой черной полоской, уползающей за пояс сидящих низко на бедрах домашних штанов.

В горле резко пересохло. Легким перестало хватать кислорода. Настроение, несмотря ни на что, поднялось. Будто я переела шипучих конфет, и язык пощипывало от кислинки. Если на земле существовал рай, то я определенно уже там.

– Зачем ты встала? – между его идеальных бровей пролегла глубокая морщинка. Горячие ладони, то ли пытаясь удержать меня от побега, то ли от падения на пол, вцепились в мои плечи. В серых, словно море в шторм глазах я увидела свое испуганное отражение. – Вернись в кровать.

– Как я здесь оказалась? Это твой дом?

Пытаясь сохранить хоть каплю самообладания, я оторвала взгляд от лица Ярослава и осмотрелась.

Кухня мало чем отличалась от гостиной. Такая же спартанская обстановка. Тусклый свет. Тяжелый дубовый стол. Барная стойка и минимум утвари. На включенной плите стояла почерневшая сковородка. От нее и шел привлекший меня сюда запах.

– Мой, – кивнул Яр и приподнял правую бровь. – Ты ничего не помнишь?

Я отрицательно качнула головой.

– Тебе стало плохо, ты потеряла сознание. Я успел тебя подхватить, положил на диван и вызвал врача… – продолжая вглядываться в мое лицо, Яр нахмурился. Его глаза замерцали, а голос сделался рокочущим. – Не знал, что у тебя веснушки.

Веснушки? Он решил поговорить об этом именно сейчас?

Смутившись, я дернулась из его хватки, но вырваться не получилось. Широкие ладони держали крепко. Взгляд завораживал. И если сейчас же не увести разговор в другое русло, я пойду ко дну.

– Что сказал врач?

– Что у тебя сильная простуда и уже несколько дней. Ты, видно, не замечала симптомов и переносила ее на ногах. Он прописал полный покой и лекарства. Я все купил. Пакет в спальне, на столике.

– В той, что наверху? С зеркальным потолком? – даже не пытаясь сдержать усмешку, уточнила я.

Ярослав поморщился.

– Я купил этот дом в прошлом году у своего приятеля. И еще не успел закончить ремонт.

Он замолчал. Я тоже долго не решалась открыть рот. Наслаждаясь нечаянной близостью и исходящей от него грубой мужской силой. Даже головная боль стала как будто бы меньше.

– Почему ты привез меня сюда?

Он пожал плечами.

– Было ближе всего. – Вот так просто? И никаких подводных камней? Видимо взгляд у меня был чересчур подозрительным. Волков не выдержал и шумно выдохнул. – Ты бредила, тебя постоянно рвало. Я не хотел оставлять тебя одну.

Рвало? Черт, теперь понятно, куда подевалась одежда и откуда эти синяки на шее.

Мне бы смутиться, покраснеть. Не каждый день мужчина твоей мечты придерживает тебе волосы, пока тебя рвет. Но какая разница? Я стою перед ним в его безразмерной рубашке. С опухшим и покрасневшим от насморка носом. Если у меня и был шанс его соблазнить, я благополучно смыла его в унитаз.

– Как давно я здесь?

– С утра. Сейчас почти девять.

Выходит, вместо того, чтобы заниматься работой, он все это время возился со мной? Мне бы почувствовать себя польщенной, поблагодарить. Но снова все пересилил страх услышать в ответ его обычный издевательский тон.

Я решила бить первой.

– Так ты с самого утра играешь роль няньки? Представляю, как это бесит. Мне жаль, что тебе пришлось перенести такие страдания…

Ярослав прищурился и наклонил голову. Будто готовящийся напасть бешеный зверь. И только в глазах искрилось веселье.

Стала вдруг обидно.

– Я хочу домой, – только что ногой не топнула, как настоящая капризная принцесса.

– А я хочу много денег, пива и не работать. Но, к сожалению, мы редко получаем желаемое. Смирись.

Он не хочет меня отпускать? Волнуется, что не доеду до дома, или здесь кроется что-то другое?

– Тогда дай телефон, мне нужно позвонить Ари.

– Я уже предупредил Бригов, где тебя можно найти. Они скоро будут. А сейчас тебе лучше вернуться в кровать.

Узнав, что со мной, Ариэль была бы здесь максимум через час. А значит, что мы имеем? Яр решил отвезти меня к себе. Скрывал факт моей болезни от моей подруги до самого вечера. Провел со мной все это время. Раздел. Съездил за лекарствами.

Образ неприступной крепости рушился на глазах. И понимая это, оборотень заметно напрягся. Жилы на шее натянулись, великолепные мышцы живота очертились еще резче, непроизвольно сокращаясь под моим взглядом.

Мой палец, словно живя собственной жизнью, ткнулся в его каменную грудь и пополз ниже.

– Ты не против, если я подожду их здесь?

Его руки, освободив мои плечи, сжались в кулаки. Кожа под моей ладонью стала горячее. Яр сделал шаг ко мне. Я от него. И отступала, пока не уперлась ягодицами в дубовый стол.

Резко подхватив под бедра, он усадил меня на твердую столешницу. Широко раздвинул колени. Вклинился между ними. И все это, не спуская глаз с моего лица, заставляя нервничать и дрожать. По телу забегали мурашки.

– Ты сошел с ума?

– С нашей первой встречи.

Сильные руки рванули в стороны полы рубашки. Затем грубо сжали бедра и поползли вверх. С моих губ сорвался сдавленный стон. Шею овеяло жарким дыханием, а затем ее коснулись острые клыки. Не кусая, но царапая нежную кожу.

Меня бросало из холода в жар и обратно, но я тут же списала новые для себя ощущения на вновь поднявшуюся температуру.

– Сладкая, – его хриплый голос не мог принадлежать человеку. И в другой ситуации я бы обязательно испугалась. Но не сейчас.

Удары сердца отдавались глухим эхом в ушах. Дыхание рваными толчками покидало легкие. Низ живота скрутила сладкая судорога. А между ног стало влажно, хоть трусики выжимай.

Я будто со стороны наблюдала, как Ярослав, подняв мои ноги, поставил ступни на стол. Затем отодвинул в сторону прикрывающую промежность ажурную ткань, наклонился вперед, глубоко вдохнул и приглушенно зарычал.

Я судорожно сглотнула.

– Яр…

– Нежная, – он прошелся пальцем по моим складочкам. – Снимая с тебя сегодня одежду, едва сдержался чтобы не трахнуть.

Судя по черноте, затопившей его глаза, Волков уже не контролировал себя.

Прежде, чем я успела хоть что-то ответить, почувствовала его горячее дыхание у своей плоти. А затем его язык скользнул по клитору и мне показалось, что я снова теряю сознание.

С губ сорвался крик.

Его низкий рык. Жаждущий рот.

Я была уже близко. Сгорала в агонии блаженства. И когда почувствовала скользнувший в меня палец Яра, не выдержала и вонзила ногти в его мускулистую спину.

Он даже не дернулся.

– Пожалуйста…

Все внутри пульсировало. Голова кружилась. Тело полностью капитулировало. Я не могла думать. Только позволять оборотню делать со мной все, что ему было угодно. И когда он подвел меня к краю удовольствия, толкая за грань, с губ сорвалось лишь одно слово:

– Да!

Не прошло и секунды, как где-то в отдалении раздался громкий стук, а за ним знакомый голос.

– Белла, что случилось? Если этот придурок тебя обижает, я снесу ему голову!

Черт, Ари, как же ты не вовремя!