Глава 20

Два дня спустя

Сумерки уже успели сгуститься, когда машина Ариэль, издав протяжный скрип, остановилась напротив моего дома. Подруга заглушила мотор, тяжело вздохнула, повернулась ко мне и уставилась своими щенячьими глазками.

– Может передумаешь? – жалобно протянула она. – Врач сказал, что постельный режим должен длиться не меньше недели. А прошло всего ничего.

– Он так же сказал, что у меня молодой и здоровый организм, – я показала ей поднятый вверх большой палец и, открыв дверцу машины, спрыгнула на асфальт. – Сама видишь, мне уже намного лучше. Сегодня переночую у себя, а завтра, с новыми силами, выйду на работу. Вот уж не думала, что буду по ней скучать.

И ведь не врала.

За прошедшие два дня я действительно успела соскучиться по участку и его обитателям. По встречающей меня в гардеробной вечно угрюмой Семирамиде Петровне. По лестнице, что вела к моему рабочему месту. Кабинетам коллег, откуда в любое время дня и ночи доносились громкие голоса, проклятия и маты. По Пал Палычу с его картавым «Белочка». По нескончаемой телефонной трели. Улыбкам девушек из бухгалтерии и отдела кадров. Ну а больше всего по мужчине, встреча с которым перевернула всю мою жизнь.

– Один день ничего бы не изменил, – вырвала меня из рассеянных мыслей надувшаяся как ребенок Ариэль.

– У нас завтра вечеринка в честь Самайна. Я и так пропустила всю подготовку, взвалив ее на Ирину. Не могу не пойти.

– Завтра? Но завтра приезжает Поля. Я забронировала столик в «Ла Корритас» на девять вечера. Если тебя не будет, она обидится.

– Я успею.

– Уверена? Я могу сделать крюк и заехать за тобой в участок.

– Вот еще! Опять послышится что-нибудь. Решишь, что меня убивают. И бросишься спасать, – поддразнила я подругу, напомнив о событиях двухдневной давности.

Она закатила глаза и застонала.

– Когда ты уже об этом забудешь?

– Никогда! Ты испортила самый шикарный вечер в моей жизни. А если он больше не повторится?

– Я же не специально! Ты так кричала, будто тебя режут. Откуда мне было знать, чем вы заняты? Я же не ясновидящая!

– А жаль, – вздохнула я, с тоской вспоминая самый крышесносный оргазм в моей жизни.

– Белла, вы у вас с Волковым был «почти» секс, – Ари изобразила в воздухе кавычки, а я почувствовала, как горят мои щеки. – Он даже не успел кончить.

– Я уже жалею, что все тебе рассказала!

– Пойми, это значит, что не такой он и каменный. Соблазнила один раз, соблазнишь и второй. Яр уже поплыл. Бери, пока тепленький.

– Такой тепленький, что я все эти два дня ни словечка от него не услышала. Проводил за дверь и забыл, как страшный сон.

– Ты ж сама сказала, что ты его истинная. Значит, долго упираться он не сможет. И так продержался дольше любого среднестатистического оборотня. А я читала, что для них запах пары, посильнее любого афродизиака. Придешь, покрутишь попой в радиусе пары метров, и он снова слетит с катушек.

Подруга честно пыталась, но ее бодрый тон не сильно меня вдохновил.

– Ари, а вдруг я ошиблась и никакие мы не истинные?

– С чего ты взяла? – нахмурилась она.

– С Яром мне каждый раз приходится начинать все сначала. Новый день и новая битва за его внимание. Я уже как выдохшаяся лошадка, которая не уверена, что пересечет финишную черту.

– Детка, только не опускай руки, – схватившись ладонями за спущенное стекло, Ариэль высунула из машины голову и уставилась на меня жалостливым взглядом. – Лучше спроси напрямую, почему он продолжает от тебя бегать.

– Думаешь, я не пробовала? Он ничего не говорит. Хотя…

– Так-так-так. Знаю этот твой взгляд. Ты что-то замыслила. Говори!

– Я тут подумала… Они ведь с Дэшем друзья.

– Ага… – кивнула Ариэль, все еще не понимая, к чему я клоню.

– А что, если твоему мужу пригласить Волкова в бар, хорошенько напоить и поговорить по душам? Яр не самый открытый человек, но бы попробовать-то мы можем?

Она задумалась.

– Знаешь, это не самая плохая идея. Я сегодня же поговорю с Дэшем.

Стоило Ариэль завести мотор и отъехать от меня на пару метров, как я сразу задышала полной грудью. И нет, дело не в том, что она была страшным тираном, подавляющим мою волю. Но излишняя опека на протяжении целых двух дней, когда ты даже чихнуть без тут же предложенной чашки чая не в силах, могла вывести из себя даже святую.

А мне до святой, как пешком до луны.

Поплотнее завернувшись в теплое пальто, я направилась к своему подъезду.

Единственный во дворе фонарь, несмотря на то что темнеть начинало рано, еще не зажгли. Листья хрустели под ногами. Осенний ветер холодил лицо.

Я размечталась, мысленно перебирая наряды, в одном из которых предстану завтра перед Волковым. И не сразу расслышала мяуканье, раздающееся с верхушки росшего у детской площадки дерева.

Оно повторилось. Затем еще и еще, набирая обороты и становясь до невозможности жалобным. Пришлось задрать голову. Сквозь ветки на меня уставились два блестящих глаза.

– Маленький, – протянула я, поднимая руки. – Залез и не можешь слезть? Прыгай, я тебя подхвачу.

Ответ был такой же, как если бы я обратилась к самому дереву. Ну или стоящему рядом столбу. Котенок даже не подумал оторваться от ствола, но мяукать перестал. Хлопал глазками. Смотрел с высоты. Видимо, ждал, когда я сама приду к нему на помощь.

И я честно собиралась. А потом вспомнила, что у меня в мобильном был записан телефон службы спасения. Нашла его, нажала на кнопку звонка и стала ждать. На третьем гудке меня поприветствовал усталый мужской голос.

– У меня тут котенок… на дереве застрял. Не могли бы вы приехать и снять. Адрес…

Видимо, яркий экран привлек внимание этого проказника. С возмущённым «мяу» он отцепился от ствола и прыгнул прямо мне на голову. От неожиданности я закричала. Пытаясь удержаться, он выпустил когти и едва не угодил мне ими в глаз. Расцарапал щеку и шею. Прыгнул на плечо. С него на землю. И, махнув белым пушистым хвостом, скрылся за углом.

– Девушка, у вас там все в порядке? – раздалось из трубки.

Отдышавшись, я прижала к уху чудом не выпавший из рук телефон. Сообщила, что ситуация как-то сама собой разрешилась и нажала «отбой».

– У вас, кажется, лицо в крови.

Черт, ну кто с таким хриплым до густоты голосом подкрадывается к девушкам из темноты?

Я чуть снова в крик не ударилась, но заметив знакомую оранжевую куртку, быстро взяла себя в руки. Это всего лишь дворник… который своим ростом и неопрятной бородой спокойно мог бы сойти за серийного убийцу.

– Котенок, – махнула я рукой в сторону сбежавшего разбойника.

– Тишка? – покачал головой мужчина. Как же его зовут? Я же помню, Инна упоминала его имя. – Вот шкура дубовая, опять на дерево, поди, залез?

Я кивнула.

– Извините, я пойду…

– Да куда ж вы… такая красивая? Весь подъезд кровью испачкаете. У меня сторожка рядом, – он махнул рукой в сторону небольшой будки. – Там перекись есть и бинты.

Кажется, я впала в некое оцепенение. Иначе вряд ли бы так безропотно поддалась на уговоры. Но тут иду вслед за незнакомцем. Кругом темнота. А я в душе та еще трусиха.

Открыв ключом дверь, дворник зашел внутрь и включил свет. Махнул мне, дождался, когда зайду, и полез в ящик потрёпанного стола.

– Вы извините за беспорядок. Весь день улицу мету, мусор собираю, а прибраться у себя времени нет.

– Ничего страшного, я все понимаю.

Я огляделась, отмечая про себя, что не так здесь и грязно. Бедно скорее. Стол, стул, настольная плита, свисающая с потолка лампочка, тарелка и граненый стакан в подстаканнике.

А еще дует страшно. Как он здесь живет?

Видимо прочитав в моих глазах немой вопрос, мужчина улыбнулся.

– Это рабочая сторожка. Чай попить, перекусить, погреться. А живу я в паре кварталов отсюда. Вы проходите, присаживайтесь. Я, в отличие от Тишки, не кусаюсь, – он хрипло засмеялся, но, как ни странно, меня это не напугало.

– Спасибо вам за помощь. Простите, не знаю вашего имени. Меня Изабелла зовут, – решила представиться я и села на единственный стул.

Мужчина положил передо мной пузырек с бесцветной жидкостью. Вытащил бинт и начал рвать его на небольшие кусочки. Затем промокнул один из них и потянулся к моему лицу. Почувствовав обжигающую боль, я зажмурилась.

– Виктор я, но все просто Семенычем зовут. Потерпите, я постараюсь быстро, – закончив с щекой, он коснулся шеи. – Вот же противный кот. Изловить бы, да сноровка у меня не та. Бегает быстро.

– Я сама виновата. Он яркого света от экрана телефона испугался.

– Эх, веткой бы ему, да по мягкому месту, – Виктор Семенович пригрозил в окно кулаком. –  Такую красоту портить.

– Скажете тоже, – смутилась я и, убедившись, что процедура лечения подошла к концу, начала подниматься. – Спасибо вам. Я, наверное, домой…

– Заглядывайте, если что. Мусор прибрать, или если листья под окна наметет. Только рад буду помочь. Вы мне… человечка одного напоминаете сильно.

– Кого-то из ваших родных?

– Не обращайте внимание, – махнул он рукой. – Ее уже нет. А вы аккуратнее в потемках, фонари только через часок зажгут.

Кивнув ему, я вышла за дверь, но не успела пройти и пары шагов, как услышала брошенные в спину до боли знакомые слова.

– Будь осторожна, девочка. Самайн скоро, а значит недоброе рядом кружит.

Что за ерунда? Они с Семирамидой Петровной сговорились что ли?