Глава 2

Как и сказал Дейман, в кабинете ректора их ожидали два дознавателя, в серой с красными вставками форме. Оба – шкафоподобные, с серьезными физиономиями и острыми глазами. Словно они не пятикурсницу явились проверить, а как минимум задержать особо опасного преступника.

– Здравствуйте, – поздоровалась Бель, стараясь не выдавать волнения.

От окна обернулся Страйбер, встретив ее будничной улыбкой.

– Хорошо, что вы пришли, мисс Гвиденби. У меня есть к вам вопросы.

«Будто я могла проигнорировать приглашение», – хотела сказать Бель, но сдержалась. В этот момент она нашла взглядом желтоватый конверт на ректорском столе и напряглась всем телом.

По спине успокаивающим жестом прошлась теплая ладонь Моро. Он прошел мимо, поднял треклятое письмо и вопрошающе посмотрел на своих коллег. Один из дознавателей утвердительно кивнул.

– Как вы уже знаете, обстановка на острове требует особых мер безопасности, – продолжал тем временем Страйбер. – Я перекрыл портальную сеть по периметру и поставил маячки на границах для перехвата писем с нежелательными лицами в отправителях.

Белла убрала руки за спину и сжала пальцы в замок. Нежелательные лица? Это что еще за новшество… Всегда существовало понятие «преступник», чем оно в этот раз не устроило? Наверное, людям, которых верховные хотели бы видеть за решеткой, не так просто навязать эти самые преступления.

– Я очень удивился, мисс Гвиденби, что единственное письмо, засеченное маяком, оказалось адресовано вам. Как вы можете это объяснить?

Бель вскинула брови в искреннем удивлении.

– Простите, сэр, о ком идет речь? Насколько я помню, переписку веду только с дедушкой. И то очень редко.

Иронично, что дед во всей этой истории как раз таки и есть «нежелательное лицо номер один». Упоминать Люси она не решилась. Ведь к понятию «подруга из Швейцарии» могли тоже подкопаться. Раз Майкла они ведут именно оттуда. Может, у них весь список его компании имеется?

Страйбер наградил ее долгим взглядом, прежде чем вернуться к столу и сесть в кресло. Дейман стоял напротив, вертя письмо в руках.

– И что, даже заклятье отмены не помогло? – спросил он дознавателя, который стоял ближе к нему.

Тот мрачно уставился на конверт и мотнул головой.

– Чары накладывал далеко не дилетант.

– Хватит тянуть, отдайте ей послание. – В голосе ректора мелькнуло раздражение.

Моро молча передал письмо Белле, становясь слева от нее. Она прочитала криво выведенное: Майкл Штерн. Нахмурилась. Во-первых, почерк был не его. Во-вторых, с чего бы ему вообще подписываться? Обычно он этого не делал.

Словно прочитав ее мысли, Страйбер уточнил:

– Маяки считывают энергетику и сигнализируют, если она занесена в базу. Имя проявилось, едва письмо пересекло границу. Вам знаком этот человек?

– Ну, раз он мне написал, было бы странно, если нет.

– И в каких вы отношениях?

Белла кожей чувствовала напряжение, витавшее в воздухе. Ей многого стоило держаться как ни в чем не бывало. Дернув плечом, взглянула на замерших изваяниями дознавателей.

– Признаться, я удивлена, что он мне написал. Мы виделись-то всего раз или два, – перевела взгляд на ректора, – на одной из вечеринок в Швейцарии.

– И вы запомнили его имя? – подал голос колдун, до этого молчавший. – Бывал я на подобных вечеринках. Последнее, что там делают, так это настоящими именами светят. Не вешай нам лапшу на уши, деточка.

Беллу обдало холодом, но как-либо среагировать она не успела. Рядом раздался холодный голос Моро:

– Следи за тем, что вылетает из твоего рта, Берден. Мы еще не на допросе. В случае которого, кстати, эта девушка имеет право на присутствие старшего в роду.

– Ну-ну, не будем беспокоить лорда Гвиденби, – торопливо влез Страйбер, поелозив на стуле, словно сидеть ему стало резко неудобно. – Он и без того бывает здесь слишком часто.

– Не знаю, на каких сборищах бывали вы, – отмерла Бель, посмотрев недовольному законнику в глаза. – А я во время обучения в закрытой школе могла посещать только вечера, устраиваемые учебным заведением. Кажется, это был праздник в честь Хэллоуина. И Майкл пришел туда с друзьями. Я запомнила, потому что танцевала с ним весь вечер. Какие еще подробности вас интересуют?

Дознаватель скривил губы и усмехнулся. Ректор оперся локтями на столешницу, обрывая возможное продолжение разговора:

– Никто не обвиняет вас, мисс. Нас всего лишь интересует, что в письме. Не могли бы вы его вскрыть?

Она пожала плечами и принялась разрывать бумагу. Пальцы слегка дрожали, и только присутствие рядом Деймана, который не сводил глаз с ее рук, придавало немного спокойствия. Он сказал, что содержание письма не скомпрометирует ее. Белле ничего не оставалось, кроме как верить этому.

Вытащив из распечатанного конверта сложенный вдвое лист, нервно сжала его, прежде чем развернуть. Строчки поплыли прямо у нее на глазах, слова заменялись другими и само послание становилось короче. Всего пара ударов сердца – и неизвестная ей магия завершила работу.

– Ну же? Читайте, – нетерпеливо бросил дознаватель, двинувшись в ее сторону.

– «Привет!

Это Майк, помнишь такого? Швейцария, Хеллоуин и три медляка подряд. Надеюсь, я хотя бы частично зацепился в твоей хорошенькой головке. Тут такое дело, мы с парнями собираем команду по борьбе с сумеречными тварями. Ты талантливая девочка. Нам такие очень нужны. Как насчет встретиться?

Напиши, если согласна. Пришлю портал».

Произнеся последнее слово, Белла какое-то время смотрела на строчки, укладывая в голове прочитанное. Конечно же, никаких вечеринок в школе не устраивалось. Тем более с возможностью войти кому-то с улицы.

Дейману не занимать воображения. Сымпровизировал буквально на ходу.

– Что ж, – протянул первый дознаватель, все еще стоявший у стола ректора, – не секрет, что они набирают добровольцев. Но чтоб агитировать студентов-недоучек…

– Это единственная академия военной направленности, – ответил на это Страйбер. – Где искать свежую кровь, если не здесь?

– Стало быть, следует ждать и других ласточек.

– Я усилю линию маяков.

Бель наконец подняла глаза, посмотрев на ректора. Мужчины словно забыли, что она здесь.

– Я могу идти?

Страйбер обернулся, отпуская ее кивком головы.

– Надеюсь, вам не нужно объяснять, что соглашаться на эту встречу не надо?

– Конечно. Я все поняла.

– Вот и умница. Всего хорошего.

Дознаватель забрал у нее письмо вместе со смятым конвертом. Она задержала взгляд на желтоватой бумаге с фальшивым содержанием и посмотрела на Деймана. Тот не повел и бровью. Значит, истинное послание стерто с концами.

– До свидания, сэр, – улыбнулась Бель ректору. Кивнула законникам: – Господа.

И удалилась спокойным шагом, тихо прикрыв за собой дверь.

В приемной секретарь пила чай. Судя по аромату – малиновый.

– Все хорошо? – дежурно бросила она, не отрывая взгляда от каких-то бумажек.

Бель не ответила, так как в этот момент из ректорской вышел Дейман, и все внимание сосредоточилось на его непроницаемом лице. Им предстоял сложный разговор.

– Пойдем, – спокойно произнес он и повел рукой, приглашая ее выйти в коридор первой.

* * *

Говард Гвиденби не из тех людей, которые прощают. Особенно если оскорбление нанесли его фамилии. Он был убежден: позволь одному укусить члена стаи, и следом ринется вся свора.

Пока в его стае была только Беллатрикс. Но лорд надеялся в скором времени это исправить. Она выросла и превратилась в красивую девушку. Ребяческие глупости остались за плечами, теперь ничто не помешает вступить в силу составленному много лет назад договору.

После того как девчонка сбежала с собственной помолвки, лишь только предвзятость лорда Моро оградила их род от позора. Ведь именно он был в большей степени заинтересован в этом союзе. Именно он выбрал Беллатрикс как наиболее подходящую партию его первенцу и уговорил давнего знакомого рассмотреть его предложение.

Дело в том, что им жизненно важно разбавить свою кровь ведьминской силой. На протяжении многих лет Моро заключали браки по кошельку и степени влияния в обществе, и не всегда их избранницы блистали магическими способностями. Дошло до того, что из трех сыновей у Даггса Моро толковым вышел только один. У среднего наблюдались психические отклонения, а младший вовсе оказался настолько слаб в магии, что с трудом зажигал фитиль свечи без помощи спичек. Он так и не поступил ни в одну из академий, оставаясь на домашнем обучении.

Сила Беллатрикс проявилась очень рано. Девочка пылала магией, излучала ее, купалась в ней. И лорд Гвиденби сразу разглядел материнское наследие – Бель родилась ведьмой. Той, кто берет энергию не из собственного источника, а у природного. Иными словами, ее питала сама жизнь: все, что росло, цвело, ползало, бегало, летало и плавало. Такие ведьмы – большая редкость. И огромная удача для вырождающегося колдовского рода. Это как подключить старый холодильник к атомной электростанции.

Моро прознал о девчонке, когда средний сын стал липнуть к ней. Его истощенное магическое ядро тянуло к этому свету, словно бабочку к огню. Мальчишка и не догадывался, откуда в его голове взялась навязчивая идея быть как можно ближе к Бель Астери.

Говард не сразу согласился на предложение. Ему самому был нужен под боком младший в роду. Но после нескольких месяцев раздумий и переговоров он все же согласился. С одним условием: первенца молодая чета отдаст ему. Такова цена. У проклятья рода Гвиденби должен быть наследник.

Моро об этой тайне, конечно же, не знал и с легкостью согласился. И все последующие годы трясся над подписанным договором, опасаясь, что Гвиденби его разорвет. Они очень нуждались в этом союзе. Он был предрешен и не зависел от согласия будущих супругов, которые даже не подозревали о договоренности глав их семей.

Когда Беллатрикс уехала в Драконью академию, понадобилась дополнительная защита. Ее будущий супруг оказался идеальным вариантом. Да, ему пришлось разрываться между кураторством и стажировкой в комиссариате, но кого это волновало? Пока младшей в роду оставалась именно она, лорд Гвиденби не мог допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось. Она – его гарантия долгой и полноценной жизни. Его источник, без которого темная магия выпьет его за считанные месяцы.

Он пытался, многие годы искал альтернативу. И вампирий вирус оказался чем-то очень похожим на спасение. Увы. Ремиссия была ложной. Стоило внучке снять связующий кулон – и лорд едва не отправился на тот свет.

Когда Драйк Моро напал на нее, он напал и на лорда Гвиденби. А тот, раздраконенный неудачами, многое подавил в себе, дабы не растерзать глупого мальчишку в клочья.

Это было правильным решением. Во-первых, кровная вражда с будущей родней – плохая примета. А во-вторых, вся эта история оказалась куда глубже обычного помутнения одержимого девчонкой недоросля.

О, нити несостоявшейся трагедии тянулись к нетривиальному женскому коварству. Некая Лилиан Пирст наиболее жестоким способом решила отомстить бывшему возлюбленному. И кому! Беллатрикс снова спуталась с отпрыском Холландов. Будто прошлой ошибки оказалось катастрофически мало.

Лорд Гвиденби не умел прощать. И это распространялось на всех, включая его самого. Мальчишка Холланд – его ошибка. Надо было разобраться с этим еще пять лет назад. Теперь же нужно искать подходящее время и место.

Чего не скажешь о других претендентах на месть.

Он не просто так настоял на переводе обидчиков Беллы на домашнее обучение. Так их куда легче достать.

С Драйком Моро все просто – темный переулок, трое вампиров и он, лорд Гвиденби, за маскировочными чарами. Объяснить, в чем именно мальчишка был неправ, стоило пяти минут потраченного времени, его обоссанных штанов и обещания отдать на корм вампирам, если еще хоть пальцем тронет Беллатрикс.

А вот с девчонкой Пирст дело обстояло сложнее.

Говард не верил, что достаточно объяснить на словах, в чем заключалась жестокость ее поступка.

Те же трое подконтрольных ему вампира, такая же безлунная ночь. Только благородные девицы в это время по улицам не шатаются. Они сладко спят в своих мягких кроватях, укрытых шифоновыми пологами.

Обычно они оставляют открытым окно. Чтобы движение воздуха способствовало крепкому и здоровому сну. Даже зимой, когда бытовых заклинаний достаточно, чтобы оставить холод по ту сторону, пустив внутрь лишь свежую прохладу.

Лорд Гвиденби – опасный колдун и без нанесенных ему оскорблений. В спальню к Лилиан Пирст той ночью пришел даже не он. А пораженный проклятьем недовампир, ослепленный жаждой мести.

Чары конфиденциальности по периметру, и уютная девичья спальня теперь – каменный мешок, изолированный от внешнего мира.

Ленивый кивок трем вампирам – и воздушная ткань над кроватью накрывается длинными тенями.

– Знаете, в чем вы неправы, мисс Пирст? – прохладный голос над изголовьем.

Еще одно заклинание пробуждает молодую девушку. Распахнув глаза, она первое время непонимающе озирается, словно пытаясь разгадать, реальность вокруг или продолжение ночного кошмара. А поняв, что окружившие ее кровать жуткие белые монстры с когтями, со струйками кровавой слюны по подбородкам – не плод воображения, срывается на визг.

Который никто не слышит.

– Насилие над невинной девочкой – само по себе страшное преступление, – монотонно произносит колдун, – а организованное такой же юной девой, становится еще более жестоким.

Она пытается что-то сказать, но очередное заклятье лишает ее такой возможности. Лорд склоняется над изголовьем, невесомо проведя ледяными пальцами по белой девичьей щеке.

– Сейчас ты в полной мере прочувствуешь, на что обрекла свою жертву.

Лилиан замотала головой, отчего распущенные черные волосы упали на лицо, делая контраст с ее бледностью особенно ярким.

– Ах да. Ты лишила бедняжку даже возможности защищаться.

Легкое прикосновение к дрожащей руке пускает на запястье знакомую Лилиан красную нить.

– Наслаждайся, дорогая. Потом ты ничего не вспомнишь. Единственное, что навсегда останется с тобой, – убежденность никогда не причинять вред Белле Гвиденби.

Он выпрямляется и отходит в угол комнаты. Откуда прекрасно видно, как съеженную от страха фигурку хватают за лодыжки и рывком тянут на себя длинные вампирьи руки. А на струящемся от движения воздуха пологе танцуют безмолвные вытянутые тени.