Глава 3

Антар

Когда он пришел в себя, то ничего не почувствовал.

Ни боли, ни голода, ни ощущения какого-либо дискомфорта. Лишь сверлящая виски свора мыслей, обратившихся в большой бесформенный рой, перекрикивающий сам себя. Их было так много, и каждая несла что-то несомненно важное. Но из-за какофонии одновременного звучания Антар слышал лишь неразборчивый гул.

Этот звук был объемным, неповоротливым и тяжелым.

Открыв глаза, Антар какое-то время просто смотрел в потолок, отмечая слишком яркую белизну помещения, в котором находился. Из общей массы отделилась одна мысль, напомнившая, что он ранен. Значит, находится в больничном крыле академии. Но там не должно быть настолько стерильно и ослепляюще светло. Значит, это городской госпиталь. А в этом случае дела у него не очень хороши.

Антар вспомнил, как скатился с лестницы под весом сиганувшего сверху оборотня. Поморщился, дернув предплечьем, куда пришелся первый укус. Затем ощутил покалывание в плече и по правой стороне головы. Захотелось немедленно почесать зудящие места.

Но руки не слушались.

Вернее, они вполне четко исполняли приказы, посылаемые импульсами из мозга: Антар чувствовал каждую клеточку кожи, трущейся о какое-то препятствие.

От жужжащего роя отделилась еще одна мысль.

Веревки? Нет, он же не пленник. Он в больнице… Значит, ремни, которыми фиксируют особо буйных пациентов. Его связали. Он может представлять опасность для лечащего персонала.

Гудение в голове усилилось, в висках отчетливо сверлило дрелью.

И тут в этот объемный неповоротливый комок звуков ворвался другой, посторонний. Кто-то вошел в палату, воскликнул что-то и выбежал прочь.

А вскоре Антара окружило сотнями снующих ос – звуков, каждая из которых стремилась добраться до него и посильнее ужалить.

Это неимоверно раздражало. Злило.

Он дергал конечностями в попытке выбраться из пут и расчесать наконец зудящую кожу. А еще ужасно хотелось вырваться из гомона, кружившего по комнате. Раскидать всех этих назойливых мух, слетевшихся сюда, и сбежать. Забиться в какой-нибудь темный угол, где не будет чудовищного света, от которого пульсировало в глазах.

Он зарычал, остервенело задергался, с каждой секундой становясь злее и яростнее. Какое право они имели связывать ни в чем не повинного человека?! Он ведь ничего не сделал! Никому не навредил. Он бежал спасать…

Антар в один миг замер.

И шум в голове тоже остановился, повиснув в пространстве сознания тяжелой глыбой.

Звуки в комнате тоже стали тише.

Кто-то слишком громко в этой тишине выдохнул.

Кто-то звал целителя Сангрема, скорее всего, выглянув в приоткрытую дверь. Антар зацепился за это имя, вытаскивая откуда-то из глубины образ высокого мрачного мужчины. Мастера. Да, это определенно был профессор из академии.

Отвлекшись на эту мысль, Антар медленно повернул голову.

Четыре человека в голубых халатах. Среди них одну он знает – девушка с яркими рыжими волосами. Люси. Задержав на ней взгляд, он отметил, как побледнело ее лицо.

Вот дверь приходит в движение, пропуская высокого мужчину в зеленом халате поверх черных одежд. Но Антару он не интересен. Его зрачки движутся в сторону, фокусируются на широком стекле, почти во всю стену.

Окно.

За ним узкий коридор, такой же ослепительно белый. И снующие люди, превращающиеся в смазанные тени из-за слез, непроизвольно застилающих глаза. Он не может переносить этот свет, щурится. Хочется растереть лицо, но руки все еще плотно прижаты к телу.

В движущихся разноцветных мазках лишь одна неподвижная фигура. Проморгавшись, Антар рассматривает ее и узнает.

Ту, которую он бежал спасать.

Белла находилась у себя в комнате, когда на академию напала свора чудовищ. По крайней мере, Антар так считал. Когда вспыхнуло сражение, он искал ее в толпе, пытался разглядеть среди раненых и неподвижно лежащих на земле. Боялся увидеть золото волос, разметавшихся в пятне кровавого снега и знакомые черты на чужих лицах.

Добежав до нужного коттеджа, он ворвался в него, даже не заметив сопротивления защитных чар. Потому что их больше не было.

Антар рванул вверх по лестнице, выкрикивая ее имя.

А в следующее мгновение уже летел вниз, сбитый прыгнувшим сверху полуволком-получеловеком.

Он даже не успел понять, как оказался укушенным. Всего какие-то секунды.

Перед тем как отключиться, он отчетливо слышал голос Нота, выкрикивающего отталкивающее заклятье, и последнюю мысль в своей голове – Белла мертва.

Но вот он смотрит на нее сквозь стекло.

На живую, сжимающую руки на своих плечах так сильно, что белеют костяшки тонких пальцев. С бледным лицом, испуганными глазами, сжатыми в тонкую полоску губами. Они выделяются на фоне бледности, они слишком яркие – насыщенно-алые.

Антар приклеивает взгляд к этим губам и не понимает, почему в висках усиливается сверлящая боль.

Он мчался ее спасать, а ее там не было.

Он считал ее мертвой, а себя покалеченным.

Но она жива.

И это должно принести ему чудовищное облегчение, пронизанное солнечным чувством счастья.

А этого не происходит.

Антар продолжал смотреть и смотреть на нее сквозь окно, и только когда Белла резко отвернулась, привалившись сгорбленной спиной к стеклу, он понял, что сжимающие его тиски усилились, а сам он издает жуткий, нечеловеческий рык.

Он пытается вырваться и добраться до нее. Именно до нее, толпа в этой палате его мало волнует.

– Вводите.

Первое слово, которое он разобрал в творившемся в сознании апокалипсисе. Знакомый голос. Он часто слушал его на парах.

– Уверены? Это еще на месяц.

– Другого выхода нет. В противоядии я не сомневаюсь. Вопрос лишь во времени.

Антар дернулся, когда в вену вонзилась игла. Не от боли. Это вообще не его реакция. Кто-то темный и большой внутри него среагировал на укол.

Он не успел задуматься об этом.

Спустя три удара сердца его утянуло на глубину.

Белла

– А почему ты не взломаешь защиту?

Вопрос Флорианы поставил Беллу в тупик. Она недоуменно уставилась на гостью, затем перевела взгляд с нее на Нота и обратно.

– Каким образом? Мои чары в этих стенах заблокированы. Даже фамильяра вызвать не получается.

– Да, но есть ведь руны. – Фло потянулась через Нота к своей сумке и вытащила внушительных размеров книгу.

Бель уже не первый раз замечала этот фолиант у девушки в руках.

– В них тоже нужно силу вливать, – вставил Нот, хмуро убрав с себя белые пряди волос, наэлектризовавшихся о его свитер. – Разве нет?

Флориана молча уложила книгу на коленях, открыла на оглавлении и принялась искать нужный раздел. Последив за ней какое-то время, Бель вздохнула и вернулась к теме разговора, с которым они сегодня переступили порог ее комнаты.

– Так значит, по времени уже скоро?

Нот почесал нос, покосившись на свою девушку. Та принялась быстро листать пожелтевшие страницы.

– Ага. К концу недели, может.

Бель прикусила губу, нервно стиснув пальцы в замок.

– Думаешь, он снова… так отреагирует на меня?

Друзья уже третий раз за февраль заходили к ней на чай, что не очень-то нравилось семейству Астери. Спасибо, в последнее время они все, как один, делали вид, что ее здесь нет. Особенно после того, как Бель ушла в недельную депрессию, ярко украшенную ночными слезами и голодовкой на фоне чувства вины за случившееся с Антаром.

Когда Нот рассказал о том, при каких обстоятельствах укусили их друга, она неделю не могла прийти в себя. Даже история с проклятьем деда, неразорванная помолвка и семейные проблемы отошли на задний план. А уж увидев тот ужас в палате центрального госпиталя, и вовсе выпала из реальности на какое-то время.

Он с такой ненавистью смотрел на нее через стекло! Кровавый огонь в черных глазах готов был вырваться наружу и спалить дотла всех, кого встретит на своем пути. А темные нити вен, разросшиеся по правой половине обритой головы, буквально пульсировали, готовые лопнуть. Ужасное зрелище, затмевающее даже звериное рычание и дерганые движения. Неистовое стремление вырваться из сдерживающих его ремней вкупе с пристальным взглядом, устремленным лишь на нее одну, пускали холодную дрожь по телу. На Беллу в тот момент смотрел не Антар, а нечто иное. Голодное, озлобленное, стремящееся разорвать в клочья.

Если б не чудодейственная магия Бенджи, который буквально пророс корнями в изголовье ее кровати, Белла вполне вероятно слегла бы с эмоциональным выгоранием.

Целитель ввел Антара во второй цикл лечебного сна. И уверял, что в противоядии не сомневается. Оно непременно вытравит пакость, проросшую в пациенте после укуса оборотня. Просто нужно время.

– Не волнуйся, – Нот посмотрел на нее, согрев яркой зеленью глаз, – в нем говорил вирус. Ты же понимаешь это? Уже скоро наш Антар будет как огурчик.

– Такой же зеленый и в пупырышках, – певуче протянула Фло, приковав к себе внимание.

Нот фыркнул, притянув ее за плечи, и чмокнул в щеку. Бель нахмурилась. Чувство юмора у нее благодаря последним событиям атрофировалось.

– Миссис Холланд согласилась, чтобы я помогала с реабилитацией. Когда Антара заберут домой, я смогу быть рядом, пока он полностью не восстановится.

– Плохая затея, как по мне, – протянул Нот, на нее не глядя. – Мы еще не знаем, с какими «подарочками» от оборотня он останется. Вполне вероятно, что вспышки ярости будут частыми гостьями, особенно в первое время.

– Мне все равно. Я должна…

– Ничего ты не должна, – перебила ее Флориана, впервые за вечер посмотрев прямо в глаза.

Белле захотелось поежиться. И она не могла объяснить себе почему. В серо-зеленой дымке радужки Фло в последнее время поселилось нечто… Просто «нечто», и другого определения пока не находилось. А может, это жило во взгляде Флорианы всегда? Белла особо не присматривалась к ней.

Девушка вернулась к перелистыванию страниц, закончив мысль:

– Перестань винить себя. Ты не отвечаешь за его жизнь. Он взрослый мальчик и способен справиться с последствиями своих поступков.

С момента трагедии в Драконьей академии прошло почти два месяца.

Дедушка все еще был «где-то там» и продолжал питаться ее энергией. Снять кулон она больше не пыталась, боясь в итоге укоротить цепь до длины ошейника.

Дейман вел свою игру внутри комиссариата. В большей степени благодаря матери – помощнице Девятого верховного, удалось развернуть бурную следственную деятельность и посеять семена раздора в Палате правления.

Орден перестали клеймить экстремистской организацией. Теперь они работали сообща с большей частью агентов комиссариата.

К концу зимы широкой общественности стало известно, кто стоял у истоков появления мутантов и того хаоса, привнесенного ими в Тирхаду. Все оказалось до оскомины банально. Второй верховный решил, что править волшебным островом толпой колдунов – прошлый век. И устроил уютную версию конца света, во время которой перестраивал систему, планируя остаться единственным претендентом на «трон».

Но с его арестом война не закончилась.

Оказалось, чудовища давно вышли из-под контроля. У них появился вожак. Вернее, подчинялись они все еще своему создателю, а тот, в свою очередь, бесследно исчез, при этом оставаясь в живых, ведь связь с внучкой через артефакт не оборвалась.

Дейман считал, что именно главный вампир, которого они прозвали Альфой, устроил похищение Беллы. С ее помощью он хотел расправиться со своим создателем, так как сам по какой-то причине сделать этого не мог. Возможно, дело в магии эликсира, с которым были созданы мутанты, а может, в том, что далеко не все кровопийцы эволюционировали настолько, чтобы оборвать с ним связь. Они все еще были зависимы от лорда Гвиденби.

Выводы, к которым пришел Моро, привели к появлению охраны по периметру особняка Астери. Он был уверен, что Белла все еще является слабым местом создателя мутантов и те обязательно попытаются добраться до нее. Но о своих догадках поведал только ей и, возможно, своей матери. Иначе Беллу давно упрятали бы за стены комиссариата или использовали как приманку. Как он объяснил необходимость задействовать агентов в охране без веских на то причин – неизвестно.

Бель была благодарна ему.

За прошедшее время они виделись всего три раза, мимоходом, и даже толком не говорили. Но каждая встреча отражалась приятным теплом в груди.

Он оберегал ее.

Не обнародовал то, что Белла давно знала о причастности деда к вампирам. Хотя за это вполне могли осудить. Наверное. Она старалась лишний раз не думать о худших вариациях будущего.

– Нашла! – воскликнула Фло.

Бель подалась вперед, склоняясь над раскрытой ближе к концу книгой.

– Взлом защиты на крови, – прочитала она.

– Говорю же, – пробурчал Нот, – в руны тоже нужно влить магию, Белла сделать этого не сможет.

Вздохнув, она села обратно на подушку и привалилась спиной к ножке кровати. Честно говоря, Бель уже привыкла жить здесь, как простой смертный – без капли магии. Ни дядя, ни тетя не проявляли желания как-либо ей навредить, что удивляло и радовало одновременно. Они вообще вели себя очень тихо, не зная, во что может вылиться для их семьи вся эта вампирская тема.

Флориана взглянула на своего парня, как на сморозившего несусветную глупость.

– Но мы-то сможем. Наши силы никто не блокировал.

Нот с Беллой одновременно уставились на Фло.

– Давай, милый, поройся там, – махнула она ладонью в сторону своей сумки. – В одном из карманов должен быть ритуальный нож.

– Ты носишь при себе подобного рода оружие?.. – воскликнул Нот. Его брови взлетели так высоко, что исчезли под огненно-рыжей челкой.

Флориана отползла на коленках в середину комнаты, откинула край ковра в сторону, закрутила в узел свои длинные волосы и села по-турецки.

– Ну же, любимый! Колдовской круг сам себя не нарисует!