Глава 2. Эта-лучница-Блау

Меня разбудил щелчок. Дверь скрипнула, я крутнула кольцо, пальцы под одеялом сами сложились в первый узел атакующего, и… расслабилась.

— Сир, — негромкий голос Кантора звучал очень настороженно. — Уберите плетения…

— Как часто вы заходите в спальню к юным сирам без стука? — приглушенный шепот Акселя, тахта рядом прогнулась — он встал с кровати.

— Только когда слуги сообщают о наследнике дружественного. — Тир подчеркнул это слово голосом, — клана, который не уведомил о визите и… Если бы высказали, что решили остаться… мы выделили бы вам отдельную комнату…

— Нет необходимости…

— Сир Блау…

— Не здесь…

Щелчок пальцев, и все звуки исчезли. На меня бросили купол тишины.

Через пару мгновений я потянулась и открыла глаза — узкая полоска света в окне пламенела розово-красным — закат. Мы проспали почти целый день.

***

В библиотеке было шумно. Свитки парили в воздухе — Костас, проводя тренировку плетений, пытался выстроить из пергаментов стройную изящную конструкцию. По замыслу юного стяжателя поэтической славы — трубочки должны были вращаться в воздухе, разворачиваться, и, как бы танцуя, заходить на новый круг, но…

— Костас Тир!!! — Марша сдула прядь со лба — ей на голову снова рухнуло сразу два свитка — контроль у «цыпленка» был ни к псакам. — Если ещё хоть один предмет коснется моей прически, я сделаю с тобой вот это! — свиток, безжалостно скомканный, вспыхнул в руках Фейу рыжим пламенем и осыпался пеплом вниз.

— Ковер, — меланхолично указал Кантор. — Мирийский. Счет я отправлю роду Фейу. За преднамеренную порчу кланового имущества.

Геб заржал, а Марша вспыхнула вся разом — кончики пальцев, глаза, и даже волосы заискрились силой.

— Контроль ни к псакам у всех, а не только у Костаса, — пробормотала я тихо. И тут же подняла открытые ладони вверх. — Тише, Фейу, тише…

Обиженный цыпленок, демонстративно забросив травянистый — на этот раз ядреный, цвета ядовитой зелени шарф за спину, надулся и рухнул в кресло, развернувшись спиной ко всем.

— Что происходит? — я наклонилась к Фей, которая хихикала, прикрыв рот рукавом ханьфу.

— Прическа, — шепнула в ответ сестра. — Сир Аксель здесь, мы ожидали прибытия сира Фейу, а если будет вся тройка… — она сделала драматическую паузу, — то будет и господин Иссихар Дан. Марша потратила на укладку почти пятьдесят мгновений, захламила нашу комнату, пропустила ужин, потому что выбирала наряд, и…

— Ву! Если говоришь обо мне — делай это громко. Тебя не учили, что обсуждать других за спиной, это есть сплетничество злокозненное, и не к лицу юной сире?

— Тир и сир Блау договорились о сотрудничестве, — нарочито громко произнесла Фей-Фей, — при подготовке к Турниру, и сегодня остаются у нас… кроме сира Дана.

— Дан — великолепный алхимик! Военный алхимик! — взвилась Марша.

— Ты видела его в работе? — лениво парировала Фей.

— Статус личного ученика магистра не дают просто так, за…

— … красивую внешность…

— Ву!

— Зачем южанину помогать нам, скажи? — сестра скрестила руки на груди. — Сир Блау и сир Фейу — понятно, но зачем южанину помогать команде севера? Она мечтала, что ей одобрят алхимию, — пояснила Фей персонально для меня, — и потом великолепный сир Дан весь день и всю ночь, будет учить леди Фейу алхимии в уединенной лаборатории…

— Ву!

— Зачем ему помогать нам?

— Потому что я попросила? — Марша томно изогнулась и поправила декольте. — Или ты сомневаешься в моей привлекательности?

— В мозгах. Я сомневаюсь в твоих мозгах.

— Блау и Фейу — свои, Даны — чужие, — вклинился Гебион. — Сир Аксель во-о-о так хорош в боевке, — он показал кулак вверх. — А сир Фейу…

— Хорош во всем! — безапелляционно перебила Марша Геба, с такой долей высокомерия, что Фей приоткрыла рот. — Мы — Фейу! Значит — лучшие!

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку и подмигнула Кантору, который тоже с трудом удерживал серьезное лицо. Некоторые Фейу — такие Фейу.

Вечером в нашей маленькой команде произошли кардинальные изменения. Никто из хаджевцев так и не пришел в себя достаточно, чтобы взять дисциплину — и потому как вытянулось лицо Тира, я поняла, что он все же рассчитывал, что целители смогут совершить чудо и поднять кого-то из них на ноги.

Аксель развел бурную деятельность, настолько кипучую, что я предпочла спрятаться в библиотеке вместе со всеми и не попадаться ему на глаза. Брат отпросил всю свою тройку на один закат из Корпуса.

«Чтобы помочь малышне и поднатаскать слабаков перед Ареной» — выразился он лаконично. При этом лез во всё — даже в планы команды.

Марша пребывала в отвратительном настроении, потому что ей — отказали. Распорядители завернули список Тира, вычеркнув Лидса и Фейу. «Вы можете использовать только основной и запасной состав, чтобы представлять предел в дисциплинах» — таков был вердикт. И Фейу — бесилась, потому что никто — ни один из нас — не был так хорош в стратегии, как она!

Гебион отнесся к отстранению философски, и перечитывал алхимические трактаты. Кантор сначала заявил себя на все три дисциплины, кроме алхимии — на нее поставил меня и Фей, но потом, под нажимом Акселя изменил мнение.

«Вы должны быть заменяемы. Если вылетит один — его может заменить другой. Ты — устанешь уже после двух боев и начнешь совершать ошибки» — и список поменяли. Кантор остался на магических дуэлях, Фей дали алхимию, меня — на немагическую боевку — Аксель с каким-то садистским удовольствием выбрал направление «Боевые луки», а на «стратегию и тактику» поставили… Костаса Тира.

Каким образом «цыпленок» внезапно стал Великим стратегом клана Тир, я так и не поняла.

«… — Ты решил, что я настолько тупая, что смогу только «стрелять»?

— Я решил, что в дисциплине, где не нужно думать — твои шансы выше всего!

— Тут нужно думать! Учитывать скорость и направление ветра, расстояние до мишени, угол…

— Под куполом Арены ветра нет, Блау, — ехидно вклинилась Марша.

— Можно подумать Костас лучше меня понимает в стратегии?

— Костас играет в Го, — уведомил Кантор.

— Я тоже играю в Го!

— Да? Хорошо. Раз твоя честь требует — сыграйте. Выиграешь, я поменяю.

— С чего ты решил, что я лучше справлюсь с боевкой?

— Я видел записи с тренировок, — Тир кивнул в сторону Геба и Фей. — Ты не так уж и плохо стреляешь, Блау».

Таким внезапным и совершенно необъяснимым образом за пару мгновений — одним стремительным росчерком кисти — я стала «этой-лучницей-Блау».

***

В библиотеку Акс вошел в сопровождении претора Фейу.

Будущего претора Фейу, поправилась я про себя, если история опять не изменит наклонение.

— Господа, и — дамы! Начинаем. Сира Дана нет, отбыл в столицу по делам Гильдии, поэтому сегодня в вашем распоряжении только мы, — Аксель лихо подмигнул и улыбнулся — всем сразу, такой располагающей улыбкой, что губы дрогнули даже у Кантора. — Общий сбор в дуэльном зале — у вас ровно три мгновения, чтобы прибыть на место дислокации. Время пошло! — рявкнул он так, что заложило уши.

***

— В текущих условиях задачи выиграть перед вами не стоит. Есть задача проиграть с максимальным уроном для соперника…

Акс выстроил нас всех в линию, и ходил перед строем, заложив руки за спину. Дуэньи, зрители — Марша, Геб, Управляющий и несколько слуг, заняли место на лавках вдоль зала, и с интересом внимали происходящему.

— Север проигрывает, но не сдается, никогда. Это означает, если вы сделали всё возможное — далее совершаете — невозможное.

Фей, стоящая слева от меня, дышала хрипло, с присвистом — на этот ярус мы просто бежали, подгоняемые сзади «жалящими» плетениями Акселя. Лично мне прилетело дважды, а потому, как скривилось лицо «цыпленка Тира» — ему явно перепало больше всех — он ввалился в тренировочную последним.

— Чтобы победа далась вашему противнику так тяжело, и стоила так дорого, чтобы остальные пределы несколько раз подумали, стоит ли связываться с нами. Южане хитры, западники — спокойны, столичные — интригуют так же, как дышат… Мы — северяне — сумасшедшие. Это значит, что ради победы мы готовы на всё. Именно это ваша задача — продемонстрировать. Чтобы каждый понимал — на Севере всходит достойная поросль, и трогать нас себе дороже.

Я приоткрыла от удивления рот. Аксель никогда не вещал так высокопарно. Что он принял?

— Тир, — Аксель прошагал в начало ряда и встал напротив Кантора. — Твоя задача нанести максимальный урон противнику. В рамках правил поединков, — поправился он быстро, почесал бровь, взъерошил волосы пятерней. — Вывести из строя, чтобы не мог продолжать бой. Ву! — шаг влево, и Фей неосознанно ещё сильнее выпрямляет спину. — Все поколения предков алхимиков династии Ву вернутся из-за Грани, если Наследница рода позволит себе … — Акс сделал паузу, потому что выиграть такую дисциплину без предварительной подготовки — нереально, и это понимали все, — … позор Ву — позор Блау, — наконец подобрал он нужные слова, — ты хочешь опозорить меня, своего сюзерена?

— Нет, — тихо прошелестела Фей.

— Не слышу, — гаркнул Акс.

— Нет! — твердо произнесла сестра.

— Не слышу, кадет Ву! Отчетливей!

— Никак нет, сир Блау!!! — проорала Фей-Фей.

Я с тихим стоном прикрыла глаза. Он что думает, у нас тут Корпус?

— Блау! — он остановился напротив меня, покачался на носках, заложив руки за спину. — Тут не поможет ничего. Просто постарайся не продуть всухую!

— Аксель! Я нормально стреляю!

— Можешь отправить стрелу в задницу одного из судей, — шепнул он мне с насмешкой. — Так хоть выступление получиться ярким и красочным.

— У них — купола! — фыркнула я в ответ.

— Так. Тир. Кос-тас. Тир, — Ещё шаг влево, и Аксель останавливается напротив цыпленка, который оказался ниже Акса на добрую голову. Наш командный стихоплет выпрямился, задрал подбородок так, что мелькнула тощая шейка с нервно подрагивающим кадыком, и замер. — Ваш сир очень высокого мнения о ваших аналитических способностях. Стратегия и тактика — это основы, для любого, уважающего себя мужчины.

— Я не собираюсь на военный факультет, — пискнул цыпленок.

Аксель ухмыльнулся.

— Стратегия — это не только искусство ведения войны, это способ достижения любой цели, позволяющей эффективно использовать те ресурсы, которые… есть в наличии, — Акс приподнял кончиком пальца зеленый шарфик Костаса. — Что есть, то и используем. Если, скажем, вы хотите завоевать благосклонность юной сиры… — со стороны послышались смешки, — вы проработаете стратегический план и выберете тактические действие по завоеванию новой вершины. Если вы хотите получить дополнительные клановые преференции, продвинуться в академической группе, одобрение своего предложения в Совете… везде, сир, вам необходимо использовать эти навыки.

— Я буду стараться. Сир, — пискнул Костас.

— Нет, вы не будете стараться, — лениво протянул Аксель. — Вы сделаете всё возможное и невозможное, иначе в противном случае, я лично поговорю с вашим сюзереном… о строгом наказании… за халатность…

— Это дискриминация, сир Блау! Совершеннейшая дискриминация! Почему наказание только для меня?! Мама! — Костас обернулся к леди Тир, сидевшей на лавках вдоль стены вместе с остальными дуэньями и зрителями.

— Ты справишься, дорогой. Я в тебя верю. Не отвлекайся, — совершенно спокойно произнесла леди Тир и вернулась к вышивке.

— Костас Тир — к Фейу, — скомандовал Аксель, махнул в сторону кузена Марши, который невозмутимо читал, не обращая внимания на происходящее, уткнувшись в свиток. — Фейу!!!

— Блау, не стоит так орать…

— Девочки… дамы, — поправился Акс, — лаборатория в вашем распоряжении. — Тир и Блау — остаются здесь!

Народ покидал зал гуськом, один за другим, чуть потолкавшись в дверях.

— Что сегодня случилось с сиром Акселем? — шепнул мне Кантор так, чтобы не слышал, быстро и пружинисто шагающий впереди, брат.

— Обострение братских чувств… — я неопределенно пожала плечами. — Завтра постарайся вечером быть в форме. Первый день аукциона — я хочу непременно присутствовать…

— Какой аукцион, Блау?

— Самый обычный…

— Разговоры в строю! — гаркнул Акс. — Блау — стандартные противники, проекции один-один, выставляй четвертый уровень. Тир — личный спарринг, посмотрим, насколько хорошо учат у вас в клане. А сейчас — разминка! Побежали, побежали, побежали!

…

— Что вы как перемещаетесь, как беременные скорпиксы?

…

— Вайю уходи резче, резче уходи, ты теряешь скорость! Это твое единственное преимущество!

…

— Тир, я беру свои слова обратно! Отвратительно поставлен удар правой — ты смазываешь конец плетений и они уходят вверх! Целься четче!

…

— А что, в бою, кто-то будет ждать, пока ты запитаешь второй узел? Нет? Пошла, пошла, пошла!!!

…

Кантора Аксель гонял безжалостно. Настолько, что я уже мысленно пересчитала ряд фиалов и мазей, которые нужно будет занести Тиру на ночь, иначе завтра он просто не встанет с кровати. Акс бил в полную силу, буквально размазывая его, катал по полу зала, заставляя подниматься снова и снова, раз за разом пробивая защиту.

Тир — был хорош, уж точно лучше меня, но до уровня Акселя ему было далеко, и я бы соврала, если бы сказала, что не любовалась тем, как работает брат — чисто, четко, жестко. Дядя выучил его на совесть.

— Блау! У нас объявили передышку? За перерыв без разрешения — ещё две схватки!

— Я не участвую в поединках, Акс! У меня немагическая боевка! — буркнула я устало.

— До луков мы дойдем позже, ты должна попадать в мишень в любом состоянии…

— Я …

— Три схватки…

— Аксель!

— Четыре, Блау! И ты не выйдешь из этого зала, пока не завершишь дуэли, — рассерженно рявкнул брат. — Ты просто никакая в круге, тебе нужно тренироваться каждый день, чтобы ты могла постоять за себя, а не ныть! Вы должны быть заменяемы. Арена — это вам не малый прием, если из строя выйдет один — его место должен занять другой…

— Но почему я! У меня третий!

— Ты хотя бы не сольешь круг сразу, — неохотно выдал Акс, и снова запустил крученое плетение в спину Кантора. — Никогда! Не поворачиваться! К противнику! Спиной! Выбыл! Ты проиграл пятый раз, Тир! Вайю — работать!

— У-у-у….

Я отошла ещё на десяток шагов — плетение летели так далеко, что с них станется и зацепят, и щелкнула пальцами, запуская проекцию противника.

— Псаков Акс…

Вчера я жаловалась на недостаток братской любви. Прости, Великий, я не знала, о чем просила! Сегодня я предпочла бы, чтобы этой любви было хоть чуточку — меньше.

***

Яванти подбрасывал монету вверх — золотой империал, почти как настоящий, кружился в воздухе и падал в ладонь. Вверх — вниз, вверх — вниз, вверх — вниз.

— Когда нам выдадут уже постоянные маски вместо «гостевых», господин?

— Нет необходимости.

Монета упала на стол и покатилась, звеня. Господин всегда до этого говорил — «когда придет время».

В столичной резиденции Данов было тихо — вышколенные слуги, бесшумно сервировали стол для позднего ужина, и растворились в глубине особняка. На вечерний портал они не успели — и арка была зарезервирована на завтрашнее утро. Из-за этого сир Иссихар пребывал не в лучшем расположении духа — ещё одна ночь тратится впустую — их и так было достаточно, пока девчонка Блау торчала у Кораев.

Яванти вздохнул.

Завтра продолжится Турнир, и Аукцион — событие, которого многие южане ждали так долго, потому что проводится только дважды в год — в Высокий и Низкий сезон. Чтобы уложиться до Пустынных бурь. Пара лотов для торгов, отмеченных господином красной тушью — свиток уже лежал в кармане — представлять интересы господина будет Яванти, впрочем, как и всегда.

Интерес к такому событию провинциального масштаба непременно проявит новый Наместник — а сейчас — Яванти оценил, как снова светились золотом глаза сира Дана после посещения катакомб — «светиться» точно не стоит.

Он хмыкнул, довольный найденным каламбуром.

Дела в гильдии Алхимиков они завершили быстро, поужинали в ресторации, посетили бордели — стандартная программа, чтобы снять «хвосты» и сбросить «псов» со следа, и потом решили самый главный вопрос, ради которого и прибыли в Столицу — вызов в сердце Клана Серых.

В животе Яванти забурчало, и он покосился на приготовленные блюда — все под стазисом, чтобы не остыло. Некоторые эстеты считают, что стоит есть только свежеприготовленную пищу, и только на живом огне — никаких магических печей, никакого повторного разогрева, никаких стазисных плетений, но он таким придирчивым не был — тем более сейчас.

После полуночи в сырых катакомбах, где им не предложили даже чашки чая и плошки самого простого захудалого риса, он сожрал бы всё.

Господин отсортировал бумаги, достал закрытый печатью силы ларец и проделал уже привычную вечернюю процедуру — эликсиры, инъекции, плетения.

Яванти ждал молча. Ждал, пока золотое кольцо в глазах господина погаснет, и вернется привычный цвет радужки, и ждал, пока господин заговорит. На саму встречу его не допустили — оставили снаружи, и потому терпеливо ждал, что скажет господин. Их всего один раз так спешно вызывали в Столицу — до этого все встречи проходили в южном отделении Серых.

Раз вызвали — значит срочно. Раз срочно — значит важно. Раз важно — значит он, Яванти, непременно должен знать то, чем сочтет нужным поделиться господин. Чтобы охранить и предотвратить.

Переждав несколько мгновений с закрытыми глазами, сир Иссихар раскатал рукава — белый тонкий шелк скрыл черную вязь татуировок, щелкнул застежками, поправил волосы, и только тогда выложил на стол из внутреннего кармана плоскую коробку.

Артефактную, — отметил для себя Яванти. Именно в таких обычно транспортировали самые дорогие вещи.

Когда господин помимо оттиска личной силы, надрезал палец и выдавил пару капель крови на крышку, у него непроизвольно расширились глаза — степень защиты была предельной. Замок щелкнул, и господин движение руки поманил его к себе.

Яванти подходил бочком, старательно сдерживая нетерпение и любопытство — господин не любил настолько явного выражения плебейских эмоций. Светляк, порхающий над столом, подрагивал, отбрасывая тонкие блики, и на темном бархате, цвета полуночного неба в пустыне, с тонкой витой цепочкой золотился знак, который Яванти видел всего дважды в жизни.

Когда их удостоили такой чести.

Знак Я-сина.

— Го…господин… вам… вы… — мысли так быстро порхали в голове, что Яванти не знал, какая из них верная. — Вы… получили новую должность?

Да — кивок в ответ.

Хотел ли господин эту должность — Яванти не спрашивал — знал и так. Просто есть предложения, от которых не отказываются, но это…

— Вы получили в управление весь Южный предел? — выдохнул он благоговейно.

Сир Исси отрицательно мотнул головой — хвост резко хлестнул по плечу.

Яванти открыл рот и закрыл.

Знак есть? Есть. Должность есть? Есть. Разве может быть Я-син без предела?

Следом за коробочкой из внутреннего кармана на стол легли артефакты записей — первая пирамидка, вторая, третья — точно в ряд. Сир Исси придирчиво выправил, чтобы линия была ровной, как по мерной линейке.

Яванти стал дышать тише. Мало кто понимает, что должность — это не только права, это — обязанности, и, чем больше прав дали — тем больше обязанностей свалится сверху. Это нехитрое правило за свои зимы он выучил отчетливо.

— Нам придется провести расследование, Яванти, — через пару мгновений монотонно проговорил господин. — Перед тем, как ознакомиться, дополнишь клятву на крови и… пройдешь менталиста.

Менталиста?

Спина Яванти покрылась холодным потом.

Менталиста-недоучку? Менталиста Серых? Чтобы что? Поставить закладки?! Значит… господин… он покосился на знак, сияющий золотом на фоне бархата…

Господин обменял право дополнительной власти на то, чтобы ему поставили закладку? Залезли в голову, эти недорощенные псы, которые в свое время не попали в Управление? Это действительно стоит того?

— До вступления в права ещё ползимы. Есть время собрать информацию и подготовиться, — очень устало закончил Иссихар. — Все исследования будут продолжены на севере, но сначала — нужно найти ответы.

— Какие ответы, господин?

— Что случилось с предыдущей подопытной группой, куда исчезли записи исследований алхимиков, и что на самом деле произошло в катакомбах Керна. Как и при каких обстоятельствах погиб предыдущий владелец этого, — сир презрительно щелкнул ногтем по крышке коробочки. — Найти виновных в смерти Я-сина. И… покарать.

Керн? Север?

Яванти молчал мгновение, два и вздрогнул, только когда господин с треском захлопнул коробку. И — поклонился. Глубоко и почтительно.

Новому Я-сину Северного предела.