Глава 19. Очень плохой расклад

Поздняя ночь, столичный пригород

– Род Блау помнит благо, – Кастус отстучал первые ноты имперского марша по столу. – Двенадцать зим назад на Совете кланов вы голосовали против. И… только по этой причине вы получили согласие на встречу.

– Торговые пути, – бархатным голосом с отчетливым южным акцентом произнес глава Данов. – Проблемы в пределе – сбой поставок – потеря денег. Проблемы не нужны никому.

Луций стоял на обычным месте – за спиной сира Блау и внимательно оценивал собеседников. Южане не нравились ему уже потому, что вели свою игру – все помнили, что случилось триста зим назад. Если бы не жалкие крохи крови, которой у Кораев оказалось немного больше – крохи силы, то сейчас другая побочная ветвь управляла шекками на Юге. И род заклинатели считали бы от колена Данова, но… все решает кровь.

Южанин вытащил на стол и пододвинул ровно на середину – и ни на палец дальше – стандартный свиток.

– Что это?

– Претензия, – глава Данов слегка наклонил голову и слуга, статус которого Луций оценил примерно так же, как свой – правая рука и приближенный вассал, молниеносно наполнил бокал желтым теразийским.

Сир Блау пил – точнее пригубил из вежливости один раз свое – мирийское. Даже в этом у кланов не было совпадений – о каких переговорах вообще может идти речь, если даже место встречи согласовывали и переносили трижды. Видит Великий, понятие «нейтральной клановой территории» сейчас трактуется очень широко. Не в Керне – потому что Керн принадлежит Блау, не в Хадже – потому что Хадж слишком близко к Керну, и принадлежит Северному пределу. Не на Востоке – потому что Вериди всегда рады Блау, не на Юге – потому что это территория Данов, Запад – в качестве места встречи единогласно отмели сразу две стороны. Остался – Центральный предел.

Луций оттянул слишком жесткий воротник нижней рубашки – ему пришлось напрячься, этот псаков слуга Данов – шекков смуглый сын песков не уступал ему и шага, не сдавал и пол узла плетения. Ещё обмениваясь вестниками, Луций кожей чувствовал завуалированную насмешку, скрытую за ровными и нарочито официальными оборотами речи – как будто южанин специально издевался над ним. В том, что на них собирали досье – сомнений не было ни у кого.

«Мы на них, они на нас, но у них есть неоспоримое преимущество», как сказал сир Кастус накануне. «Они знают, чего хотят».

Поэтому они сейчас сидели здесь – в небольшой задней комнате, одной из – для приватных встреч. В одном из самых дорогих заведений пригорода столицы, где дорожат репутацией своих клиентов больше, чем собственной. Нет репутации – нет клиентов.

Защиту Луций вместе с вассалом Данов проверял лично – и добавил несколько плетений собственной разработки – слишком неоднозначными могли бы быть последствия встречи глав двух родов, учитывая отношения Данов с Кораями, и тот факт, что девочка сейчас должна готовиться к помолвке в гареме.

Для всех сир Кастус пожелал поздний ужин в отдельном зале – после краткой встречи с главой гильдии артефакторов – гильдейская мантия, всё ещё небрежно наброшенная на плечи, отливала золотом вышивки.

Какой предлог для встречи выбрал глава Дан – Луция интересовало мало – посещение столичной оперы, борделей, подпольных боев, или аукциона со свежими наложницами – сойдет всё.

– Род Дан требует возмещения ущерба.

Луций проследил, как повинуясь небрежному жесту руки, унизанной перстнями – он не удержался, и навскидку пересчитал боевые и защитные артефакты – у сира Блау было надето больше, вассал южанина обошел стол и преподнес свиток, склонившись в поклоне.

Кастус читал молча. Разворачивал пергамент, скользя пальцами по бумаге, и – он внимательно следил за сиром – некоторые строчки перечитывал не по одному разу, возвращаясь. Лицо сира Блау осталось безмятежным, но одна бровь чуть дернулась вверх.

Что там?

– Я повторяю свой вопрос. Что это? – голос Кастуса звучал совершенно равнодушно, но Луций пропустил очередной вдох – таким вязким стал воздух от силы сира.

– Причина встречи, – глава Данов, улыбаясь, сделал небольшой глоток вина из бокала и посмаковал. – Ваша… племянница… дискредитировала моего сына. Полностью, – уточнил он удовлетворенно. – Правила приличия Юга разнятся с теми, что приняты на Севере… и в Столице. Мы храним тот уклад, что передали нам предки много сотен зим назад.

Луций ещё раз оттянул воротник нижней рубашки – встретился взглядом с вассалом, который застыл за правым плечом сира Дан непоколебимой статуей и – понял – не ошибка. Слишком нагло щурился южанин в ответ, слишком прямо держал спину, и высоко подбородок… его… его непутевая ученица опять что – то натворила.

Что, храни Великий, можно было натворить всего за три псаковых дня на этом проклятом всеми богами Севере?!

Сир Кастус молчал. Глава Дан вежливо и терпеливо улыбался. Дуэль взглядами продолжалась несколько мгновений, потом сир Блау откинулся на спинку кресла, и, вытянув вперед руку, снова отстучал пальцами несколько первых тактов имперского марша.

Раз – два – три. Раз – два – три.

– Репутация моего сына запятнана и пострадала, в результате… действий юной сиры Блау. Род Дан требует возмещения ущерба с вашей стороны, – вежливо закончил глава.

Луций переплел пальцы за спиной так, что они хрустнули.

Пусть только вернется… пусть только вернется домой… Виртас совершенно распустил девчонку!

– Род Дан требует? – почти нараспев повторил сир Кастус.

Глава кивнул.

– Возмещения?

Глава благожелательно кивнул ещё раз.

– Ущерба?

С каждым словом голос становился все теплее и теплее, дышать становилось все тяжелее и тяжелее, а от силы уже вставали волоски на тыльной стороне запястий.

– Да, – Глава Данов совершенно расслабленно откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы в замок – кольца угрожающе щелкнули, и камни сверкнули на свету.

Луций ещё раз оценил качество и количество артефактов, как будто… сир Дан собирался на войну. Которую никак не может позволить себе проиграть.

– Ваша племянница соблазнила и дискредитировала моего сына. И должна понести за это ответственность.

– Сколько зим вашему… сыну?

– Двадцать пять. Последний курс, Корпус, факультет военной Алхимии.

– И наша… Вайю за три дня на Юге умудрилась соблазнить вашего… ребенка?

– Именно так.

– Вы выращиваете детей в зиндане?

– Южные цветы жизни требуют заботы и ухода, в отличие от вольных птиц Севера…

– Несомненно, – согласно кивнул сир Блау, передавая свиток – Луций взял и торопливо развернул. – Я хотел бы уточнить пару формулировок: «проникла в бордель и надругалась над сиром Даном с применением физического и эмоционального насилия»?

– У нас есть подтверждение каждого слова. Готовы предоставить записи, – вассал Данов услужливо кивнул на слова сира.

– Несомненно.

Луций прочитал быстро на раз, по диагонали, потом перечитал ещё раз – медленнее, поднял глаза и встретился с полным насмешки взглядом псакова южанина.

Этого просто не может быть, Великий, потому что просто не может быть!

– Любовь вспыхнула с первого взгляда…

– Несомненно.

– Мой сын был сразу покорен вашей племянницей…

– Несомненно.

– Ситуация была неотложной, настолько не отложной, что я дал официальное одобрение помолвки… – свиток с печатью жрецов Мары лег на стол между главами, но сир Кастус не сделал ни одного движения, чтобы коснуться пергамента. – …которая состоялась в Храме Мары между любящими детьми… два дня назад.

Два? Луций поперхнулся. В первый день на Юге?!

– …и взял на себя неудобство получить разрешение на брак в Канцелярии Запретного города, – ещё один свиток, на этот раз с двойной алой печатью Фениксов лег на стол рядом с бумагой из храма.

Этот пергамент сир Кастус разворачивал быстро, просто сломав печать, и в этот момент во внутреннем кармане Луция ощутимо потеплело от вспышки родовой силы Блау – сработал свиток приказа, который сир приказал взять собой – и при любых, вообще при любых обстоятельствах – неотложно информировать его, если Вайю, повинуясь распоряжению Главы рода, подтвердит приказ о помолвке у Кораев… и тогда все долги Блау будут исчерпаны.

– Глава, – Луций отдал свиток сиру, и… отступил на шаг. А потом, подумав, еще на полшага левее – из этой точки будет удобнее бить и разворачивать плетения.

Кастус переводил взгляд с одного свитка на другой – с левой руки, где полыхала алым печать Канцелярии, на правую – приказ, копию которого они отсылали Джихангиру Кораю. Приказ о помолвке, который ученица только что приняла к исполнению.

Что сейчас будет, Луций предсказывать не решился, даже зная сира Блау столько зим. И на всякий случай сложил пальцы за спиной так, чтобы можно не тратить время на первый узел – уж слишком подобрался южанин за спиной Дана. Они смерили друг друга взглядами, прикидывая уровень силы.

Сир Блау медленно, очень тщательно, туго свернул оба свитка, посмотрел на демонстрирующего полную и абсолютную невозмутимость главу рода Дан, откинул назад голову и… захохотал.

* * *

– Сир Аксель не знает, – коротко отчитался Луций, схлопывая третий по счету Вестник. – Слишком негативна и… экспрессивна, характеристика, данная сиром господину Дану. Иссихару Дану, – поправился он, запнувшись на имени жениха, о котором ещё никто не знал до того, как на небе зажглись первые звезды.

– Очень негативная? – лениво поинтересовался сир Блау.

– Даже если делать скидку на характер и эмоциональность первого Наследника… очень.

– Великолепно.

В кабинете было сумрачно – несколько светляков вились над столом, а в дальней части со стеллажей даже не успели снять все чехлы и отключить артефакты хранения. К их спешному прибытию слуги успели расконсервировать только одно крыло столичного дома Блау.

– Завтра утром – совещание в Гильдии, – напомнил Луций о графике – чем – то нужно было обосновать необходимость ночевки в Столице. – И первый портал зарезервирован для вас на Север. Я… – он помедлил – вчера приказания сира были однозначны – он, как Наставник следует на Юг, контролировать свою ученицу, а господин возвращается в поместье – как раз успеет, когда юный сир Данд вернется с утренней прогулки, но сейчас… – … я следую на Юг?

– Нет.

Луций не переспрашивал, прекрасно зная привычку Кастуса – сделать паузу, и продолжать развивать мысль через пару мгновений.

– Юг – территория Данов, – с отчетливым удовольствием в голосе произнес сир Блау. – Вайю… – он сделал ещё одну длинную паузу, – … милостью Великого теперь невеста Данов. Они должны понести ответственность за то, что получили.

Луций поерзал в кресле, вспоминая окончание разговора двух Глав, больше напоминавший словесный поединок:

– Со своей стороны я должен подтвердить согласие на помолвку?

Глава Данов молча опустил ресницы.

– Юг ваша территория? Хорошо. Подтверждаю, – сила темным облаком вспыхнула на большой печати Главы, пробежалась по цепи на шее и полыхнула на родовом перстне. – Если на Юге с головы моей племянницы упадет хотя бы один волос – помолвка будет расторгнута, потому что вы не в состоянии обеспечить безопасность даже одной единственной невесты. Я – сказал.

Потом долго обсуждали выкуп – почти четыре свитка даров рода Дан мелким убористым почерком. Обсуждали безопасность жениха – два свитка и особые условия, и если мальчик получит Мастера – место кланового алхимика и Учителя малыша Яо Ву закрепляется за ним.

Военный алхимик!

Луций пожевал губами.

Почему девочку так тянет к алхимикам? Сначала Ву, потом Наставник Варго, теперь вот… это. Которому сир Аксель дал характеристику, что и произнести то стыдно в приличном обществе. Потому что «это» – было по… мальчикам.

Луций смежил веки, вознося молитву Великому с просьбой даровать терпения и понимания. Или нет – понимания не обязательно, вместо этого увеличить размер ниспосланного ему терпения в два раза. Чтобы просто дожить до седин и уйти на покой. Разве он о многом просил в этой жизни? Но девочку следует вытаскивать – не так много у него личных учениц, хоть и таких… безголовых. И у сира Юстиния всего одна единственная дочь.

– Мой долг Наставника требует…

– В первую очередь вассал, потом – Наставник.

– Девочку следует вытаскивать, – выпалил Луций прямо.

– Девочке следует научиться просить. О помощи, – очень мягко поправил его сир. – Что было в её Вестниках, помимо требований и обвинений?

Луций поджал губы – чувство внутреннего недовольства присутствовало до сих пор – приказ схлопнуть Вестники и не отвечать девочке – ни на один. Да, до этого – слово Главы, которое потребовал Джихангир, решение, что девочка ничего не узнает раньше времени – и не взбрыкнет, пока не окажется в гареме – хотя в оценке характера его личной ученицы глава Кораев ошибся очень сильно. Но сейчас-то можно сказать? Приказ подтвержден? Зачем держать в неведении?

– Пусть попросит, – тихо повторил Кастус. – Попросит у тех, к кому она должна научиться обращаться за помощью – к своей семье, своему роду, своему клану. Попросит о помощи – и она её получит, – сир хрустнул костяшками, разминая пальцы – совсем не так спокоен, как хотел бы показать.

Не попросит.

В этом Луций был уверен, как и в том, что завтрашняя полная информация, собранная о сире Иссихаре Дане, не понравится ни ему, ни Кастусу Блау. Он чуял это так же, как чуял приближение метелей – за день до. У него начинали ныть все суставы и кости – и никакие мази и бесполезные эликсиры этих целителей не помогали.

Сейчас – у него ныли даже зубы. Он нечасто был не согласен с Главой – за десяток зим Кастус не раз доказывал, что знает, куда ведет Клан – и вел, Блау всё ещё держались за свое место в Пределе, но девочка… Кастусу пора перестать держать детей за идиотов.

Или когда – нибудь настанет такой момент, что станет уже слишком поздно.

– Что ответил Тир?

– Глава не давал распоряжения о передаче артефакта, – сухо отчитался Луций. – Передать Звезду в пользование – это личное решение Наследника.

– Растет… мальчик, – протянул Кастус, и было не ясно, что в его голосе больше – одобрения или порицания.

– Второй Наследник… Феникс… присутствовал на полигоне на испытаниях в момент Зова. Девочка привлекла внимание…

– Не посмеет, – уверенно заявил Кастус. – Слишком легко можно потерять последний шанс вернуться в Столицу. Об опале Наследника говорили даже на Совете кланов – этот раз ему не сойдет с рук. Любое лишнее плетение или шаг в сторону – и он выбывает из игры за Золотой трон…

– А если… – протянул с большим сомнением Луций, вспомнив, как сам, под тщательным руководством сира Блау, подчеркивал нужные абзацы в свитках и книгах по южному этикету, – девочка догадается? Вспомнит?

Законы гостеприимства чтят свято, и доказанное покушение на убийство гостя аннулирует все клятвы и долги.

– Это уже не важно, – отмахнулся Кастус. – Кораи будут беречь ее до помолвки. Они поклоняются Немесу – а Мара никогда не благоволила ему, они просто не смогут провести обряд. Вайю в полной безопасности – Кораи будут хранить гостью и будущую невесту Рода, Даны… – тут он хмыкнул, – охранять своё… теперь это их – задача. Вернуть свою невесту, которая находится в гареме чужого клана…

Кастус хмыкнул и улыбнулся – широко, с отчетливым удовольствием.

– …и надеюсь вира Кораев, выставленная Данам будет очень… очень… впечатляющей. Блау всегда отдают свои долги, и держат каждое слово, которое дали.

* * *

Поздняя ночь

Пригород Хали – бада, поместье Кораев

Одна против целого клана – это очень плохой расклад. Очень.

Где ты, псаков Дан? Неужели я переоценила его умственные способности? Или крючок слишком мал и него уже есть кто – то, с кем можно испытывать блокировку Зова?

Нет. Никто из наших не станет с ним связываться. Ни один заклинатель.

Я перевернулась на живот и подгребла под себя несколько подушек с тахты. В саду тоскливо заухали ночные птицы и стихли.

Первоначальный план, который пришел в голову был прост – сбежать и объявить о помолвке с Иссихаром. Дядя… дядя немного расстроится, но промолчит – честь рода превыше всего, а дома… дома мы как – нибудь разберемся. Это – не гарем.

Тогда мне нужно продержаться ещё два дня. Самое удобное время для побега – по пути в Храм. Церемония всегда пышная и растягивается почти на квартал, учитывая, как много улочек в Хали – баде, если… если они не повезут под стазисом.

Я швырнула подушку в угол.

Думай, Блау! Тебе ведь не пятнадцать зим! Кому сказать… Нике просто надорвался бы от хохота, узнав, что целителя Блау заперли в гареме… Нике скорее сдох бы, чем согласился… тупой и упрямый… но я не Нике.

Дядя рассчитывал списать все долги – это понятно. Если теперь род ничего не должен Кораям, закручивать новый виток спирали… глупо.

Но и выходить замуж… глупо. Думай, Блау!

Я считала шаги – от окна до двери – ровно сорок, наворачивала круги вокруг тахты, плескала ледяной водой в лицо, но… решение не находилось.

Если тебя не сожрали твари – выход всегда есть, так говорили в Легионе. «Или тебя не затянуло в Око» – добавлял претор Фейу.

Выход всегда есть, но этот псаков выход не находился. Я промаялась до самого рассвета – полоска розового неба уже алела за окном. Запели птицы, и стая поднялась в небо, кружа над садом – и одна небольшая птичка, с ярким, но простым оперением затесалась между ними… зимородок. Один из тех, что я выпустила из клеток вчера. Глупая птица не поняла, что ей надо лететь домой, на Север, что ей нечего делать в чужих местах.

– Глупая, глупая птица, – я просунула пальцы сквозь невидимые решетки и высунула нос наружу – до сих пор пахло… нейтрализатором. – В отличие от меня ты – свободна, лететь куда хочешь… Лети… Ты чужая здесь. Чужая, – прошептала я тихо.

Совсем как я.

Кораи думают, что поймали Наследницу рода Блау – в той жизни я никогда ей не была. Но была – Главой. Без печати. Без прав. Без алтаря. Без земли. Без вассалов. Глава по факту существования, потому что я была последней, кто остался.

«Рейну может вызвать только равная» – так написала мистрис Лидс, когда я расшифровала символы на платке, который передал с подарками Аксель. Платок из книги по артефакторике, заботливо упакованной Гебом, я спрятала загодя – и не зря. Пирожки и сласти лежали не так, кто – то проверял вещи в комнате, пока меня не было, и все наряды, которые готовили для меня – вернулись на свои места.

«Может вызвать равная, и подтвердить, доказав, что превосходит в силе». Кто вообще может превзойти Рейну в силе на территории гарема, если в ее руках сосредоточена вся власть? Или имелось ввиду поединок? Вызвать старуху в дуэльный круг? Но она превосходит меня по силе источника. Вызвать на турнир по целительским плетениям? Чушь псакова.

Мистрис написала много, но я смогла перевести только эти две фразы – и то, по наитию. Нужно было сразу сказать ей, что мое знание гаремного языка далеко от идеального.

Я почти медитировала на черные символы, нанесенные тушью на простом белом хлопке, но это не приблизило меня к пониманию. Платок я сожгла, потратив треть ночи на бесплодные попытки расшифровать.

– Следует признать, что ты – дура, Блау, – пробормотала я себе под нос. – Будем считать, что с Рейной мы – равны, а в чем можно превзойти нужно подумать…

Птицы за окном загомонили, разделились и одна часть, пикируя, начала отгонять другую, ту, к которой и прибился зимородок – как будто гнали чужого.

– Вот, даже птицы знают, что тебе здесь не место… лети на Север, глупая птица… тебя не должно здесь быть… не должно здесь быть. Не должно здесь быть! – я прищурилась, пытаясь рассмотреть вдали пустынные барханы.

То, чего не должно здесь. Точнее то, для чего просто не настало время.

Я закрыла глаза и сдвинула брови, пытаясь вспомнить – какой курс? Какая зима? Когда? Шахрейна отправляли в южную экспедицию именно потому что он с Юга, и я подслушала разговор. И кому я тогда могла рассказать? О, это были лучшие две декады свободы без постоянного надзора псакова – господина – Таджо.

– Не важно! – я прыгнула на тахту с разбега и улыбнулась. То, чего не должно быть – это и может быть решением! Осталось только решить – что. Под руку попались две подушечки – желтая и синяя.

– Подставить? – погладила пальцами желтый шелк. – Ловушка для главы Корай? Или… дар? – синяя подушечка взлетает вверх. – Подставить? Не подставить? Подставить? Не подставить?

Что я получу, если устрою ловушку для Старика? Если все подумают, что он решил увести сокровище, которое должно принадлежать Фениксам? Переполох, большие проблемы для Кораев и смену Главы. А новый… я постучала пальцем по губам… вряд ли будет лучше Джихангира. Но Блау нужны союзники, а не те, к кому нельзя повернуться спиной – таких и так слишком много.

Преподнести Старику дар? О котором он и не мечтал? Дар, вернуть который желают многие, но пока так и не нашли, потому что пустыня хранит свои секреты… Стоит ли такой дар отказа от невесты? Или став сильнее, через несколько зим они снова начнут смотреть на Север?

Слишком мало информации о характере Джихангира. Что из этого сработает точно? Сместить Главу? Или получить союзников Блау на Юге?

Чтобы сделал на моем месте дядя?

Я почесала нос.

Дядя… дядя скорее всего утопил бы Кораев и ещё пару родов за один раз… если бы мог. Но он не может. Иначе не отправил бы меня. Не. Может. Чем его связали? Долгами и словом? Чтобы он молчал?

Тир… Тир на моем месте точно подставил бы, приготовив ловушку. Потом спас бы, протянув руку помощи в последний момент, и вышел бы победителем. А потом снова подставил бы, если бы это было выгодно.

– Почему я не родилась Тиром, – выдохнула я тоскливо. – Проще, когда выбирать не нужно. Подставить? – желтая подушечка летит вверх. – Не подставить! – к потолку взмывает синяя. – Или… не нужно выбирать, – я крепко прижала обе подушечки к себе. – Пусть решает Великий. Если старик откажется, или нарушит слово… – пальцы погладили гладкий желтый шелк.

Джихангир Корай просто перестанет существовать.

* * *

Утро

Пригород Хали – бада, поместье Кораев

Целителей я посетила ещё до завтрака, озаботившись тем, чтобы как минимум половина гарема точно знала о моем визите.

– Бодрящее – максимальная доза.

– Госпожа! – Целитель цокнул укоризненно, сворачивая общую диаграмму состояния организма. – Не спать всю ночь и любые нервные переживания отрицательно сказываются на развитии и укреплении внутреннего источника. Вы не можете не знать этого, госпожа!

Главное, чтобы об этом знала Рейна – юная сира так раскаивалась в совершенном вчера поступке, что не смогла уснуть всю ночь… из – за чувства вины.

Я вздыхала, кивала, улыбалась печально и томно, и пила эликсиры. Сунула в карман напоследок небольшую баночку с противоожоговой мазью и откланялась.

Дальше день был суетливым – ни одного мгновения покоя. Меня не оставляли одну нигде – ни за завтраком, ни в купальнях. От утренней прогулки с Фифой я отказалась по рекомендации целителя – и передала мои самые искренние сожаления Жениху номер два, которому выпала честь сопровождать «невесту – на – троих» сегодня.

Мне не давали вздохнуть целый день – тренировки кругового танца сменяли тренировки из лука, примерки платьев, и снова – танцы, тренировочная площадка, и даже дуэльный зал – чтобы госпожа не забыла и имела возможность отрабатывать основные плетения.

Если Рейна хотела измотать меня и взять измором – у нее почти получилось. Я не сразу поняла, что основная задача – это снизить мою активность, и ограничить фокус приложения энергии – видимо, чтобы не осталось ни на что больше.

* * *

Акселя я ждала там же, где накануне – на небольшой открытой террасе с видом на сад, на общей половине дома. Пила чай, наслаждаясь единственной передышкой за день.

Брат влетел стремительно – улыбнулся слугам, сбросил верхний кафтан формы на спинку, щелкнул кольцами, поставив купол тишины и… отвесил мне крепкий увесистый подзатыльник.

– Ауч! Акс! Совсем плетения поехали? У меня звезды в глазах!

– У меня тоже были… звезды, – Аксель небрежно рухнул рядом на тахту и сам нацедил себе пиалу чая, и выпил – почти залпом. – В глазах. Когда Фейу проболтался, что ты и здесь успела ввязаться в дуэль!

– Проболтался? Он не мог, – только не претор.

– Ну… мы немного прижали его, он постоянно бегал к этим южанкам…

– Мы – это кто?

– Псаков Дан иногда бывает полезен, – Акс выпил ещё чашку и опять почти залпом, – это он заметил, что с Фейу что – то не так…

– Дан.

– …этот шекков Дан тоже постоянно где – то пропадает и мы с Фейу вынуждены тащить всё вдвоем, чтобы не наказали всю тройку! А когда начал пропадать и Фейу… вчера я был занят всю ночь! Всю!

– Так, что даже не попал в бордель, – ввернула я тихо.

– …не переводи тему! Как ты умудрилась? Всего несколько дней? Ты даже незнакома с этой Чен!

– Она сама меня вызвала, – я развела руками и расправила юбку на коленях. – Что я должна была делать?

– Отказаться?

– Сколько раз в жизни ты отказывался от вызова?

– Это я! Я! А это ты! – щелчок по лбу тоже был очень болезненным.

– Аксель!

– Сидишь тихо, мелочь. Я все решу с Чен.

Я открыла рот и закрыла. Все – это что?

– Дуэль за Тира, при том что помолвка с Фейу почти сговорена, только что дары не прислали, – он прицокнул языком. – А я то думал, почему тебе так не понравились Кораи… выкинь Тира из головы, поняла? Ваш брак никогда не одобрят.

Мой брат идиот!

– Ты знал, что дядя отдал мне приказ?

Аксель неопределенно пожал плечами.

– Дядя сказал мне сегодня, и я с ним согласен…

– Он отдал мне приказ, Акс. Приказ. Главы.

– Ты непослушна.

– Вчера первый из женихов бросил мне в спину стазис. А потом поцеловал. Стазис, Аксель!

– Ну… я бы тоже не подошел к тебе без стазиса мелочь… так что я его понимаю… Нам нужны Кораи. Мне – нужны Кораи, – резко посерьезнел брат.

– Ты ещё не глава, Акс.

– Буду, – он совершенно равнодушно пожал плечами, и маска насмешника на доли мгновения треснула, показав настоящее лицо. Только твари могут управлять тварями.

– А если бы это были не Кораи…

– Тебе все равно выходить замуж, мелочь, – он потрепал меня по голове – и я не смогла увернуться. – Все равно. Муж все равно войдет в Клан. Ты останешься дома. Кораи не хуже других.

– Ты идиот, Акс… Меньше всего ты нужен им в качестве Главы, они спят и видят северные земли, их слишком много, тебе не справиться…

– Я сильнее их всех, – он щелкнул меня по носу. – Сильнее дяди. Сильнее всех, мелочь. Я даже сильнее отца…

– Когда сила мешала подставить кого – то? Отец тоже считал себя сильнее всех…

Аксель поморщился.

– Ты выходишь замуж, мелочь. Смирись. Тебе все равно пришлось бы заключить помолвку рано или поздно. Ты выросла с этой мыслью, и я не понимаю, что происходит в твоей голове сейчас, до этого там был Квинт, сейчас – Тир?

– Помоги мне, Акс, прошу тебя, – я схватила его за рукав. – Мне нужно совсем немного времени, помолвка не возможна, выслушай меня…

– Нет. Так будет лучше, мелочь, – он медленно отогнул мои пальцы по одному и освободил руку. – Ты пока не всё понимаешь, но это – сильный род. Сильный род – это защита, они смогут защитить тебя, если… если что. Нас всего трое…

– Мне не нужна защита потом, Аксель! Мне нужна защита сейчас и от них! От Кораев! Я, псаки тебя подери, прошу помощи у своего брата!

– Не кричи! И леди не выражаются так вульгарно! Все невесты нервничают перед помолвкой, и ты – не исключение. Выпей успокоительных эликсиров, выдохни, и сделай правильный выбор.

– Неудивительно, что мы вырождаемся, – простонала я в ладони, закрыв лицо руками. – Они закроют меня в гареме, ты, тупоголовый идиот! Оставят на Юге!

– Чушь псакова! – он раздраженно мотнул головой. – Я утром говорил с дядей, они планируют ремонт в твоей комнате… и он был в отличном настроении, хвалил тебя, говорил, что ты очень послушна и вообще великолепна, и мне следует брать с тебя пример…

Послушна? Великолепна? Хвалил? Я икнула. От страха.

– … и он даже не расстроился из – за твоего Зова, и нет, ему донесли до меня – вызывали всех…

– Ты сказал ему про дуэль?

– Да нет же! Чем ты слушаешь, мелочь! Никаких дуэлей перед помолвкой… Шекков Дан обещал свести меня с Наследником Чен – мы не представлены, но они в одном кругу, мы решим всё между собой…

Я икнула еще раз.

– Что еще говорил дядя, Аксель! Дословно!

– Что одобряет твой выбор жениха, – хмыкнул брат. – Я тоже не думал, что когда – нибудь услышу от него такое, – пояснил он мне, увидев мой ошарашенный взгляд. – Что нерасторжимы только помолвки Великого, все остальные можно оспорить… что мне опять урежут карманные расходы на две декады… – он тоскливо застонал вслух и продолжил говорить что – то ещё. Что Люци в порядке – Наставник ответил на Вестник, что Хэсау обещали прислать мне хран, что если псаков Дан ещё раз бросит их вдвоем с Фейу он не знает, что сделает.

Выбор жениха? Но… я ещё не выбирала… дядя… знает? Знает про Иссихара? И… одобряет или нет?

Я так и сидела с приоткрытым ртом, пока Аксель прощался, натягивал кафтан, снимал купол тишины.

– И… закрой рот мелочь, а то подумают, что тебя воспитывали на конюшне… – и он снова потрепал меня по макушке. Как породистого и покладистого райхарца.

Хотя нет, райхарцев он треплет нежнее.

* * *

В дверь постучали после ужина, когда я смотрела в окно, устроившись на подоконнике и считала первые появившиеся на бархатном небе звезды. Одна. Две. Три.

– Госпожа!

Оборачиваться я не стала – Лейле и так скажет всё, что хотела, а сама Рейна не почтила меня своим вниманием ни разу за весь день, наблюдая издалека.

– Заносите!

Несколько служанок вереницей вошли и начали раскладывать вещи на тахте – костюм для выезда, уличное кади, сапожки…

– По распоряжению Старшей госпожи, мы отправляемся в пустыню. На ночную прогулку.