Глава 27.1

— А ты классно смотришься с ребёнком, — улыбнулась я и поторопила: — поговорим обязательно, только по ту сторону портала!

Ответом мне был странный взгляд и рваный вздох. В следующую секунду он мрачно кивнул и шагнул в ослепительно белую бездну. Я была последней с рейком на плече.

По межмировому переходу двигались цепочкой. Глаза быстро привыкли к яркому свету, но дышать было трудно. Сила тяжести превышала в несколько раз и каждый шаг давался с трудом. Узкий коридор в бушующем урагане сверкающего холодного пламени заканчивался где-то в метрах сорока. Значит, сделала я вывод, этот мир даже не в нашем привычном ожерелье миров, слишком долгий переход. Выполняя миссию по доставке женщин на Нэю, я кастовала порталы во многие миры, но этот был самым дальним из всех, где я побывала. К концу пути уже совсем нечем стало дышать, в глазах замелькали чёрные мушки. Да, надо бы подучиться ещё. Опыта у меня не хватало, а способов создания порталов существовало несколько. Я знала только два. В принципе, хватало. Но синдром отличницы упрямо зудел в мозгу и требовал удовлетворить тщеславие золотой медали по окончании школы. Эти рассуждения помогли мне добраться до выхода в сознании. Мужчины перенесли переход легче. Элайна, как это ни странно, тоже. Может, во мне просто сказалась усталость и бессонная ночь?

— С прибытием! — выдохнул посеревший Шон и вяло шевельнул крылом. — Ты эт-та, — он поморщился и потёр виски. — Двоечница, — сделал вывод и хмуро уставился на меня. — И кто тебя учил? Или присутствие монарха все мозги сахаром засыпало? Раньше же нормально ходили? Что сейчас-то? Не портальный коридор, а душегубка!

— Не бухти! — прикрикнул на него Николас.

— Ну, слава богам, мы дома! — выдохнул Грэй, оглядывая вытянувшихся в струнку стражников.

Мы, оказывается, переместились в разгромленную спальню.

— А дом-то переполовиненный! — мстительно оскалился Шон. — Был дворец целый, а стал половинкой, — голосом сказительницы прошамкал мелкий язвенник и вспорхнул на груду обломков мебели. — Чё не убрали? — рявкнул он на стражников. — Ишь, обрадовались, что без хозяина остались! Тунеядцы!

Те явно виновато косились на возмущенного демона в миниатюре и переминались с ноги на ногу.

Грэй только сурово зыркнул на рейка и тот поперхнулся очередной своей колкостью.

— Думаю, нам стоит отдохнуть и поесть.

— Очень правильные слова! — залебезил Шон. — Поддерживаю! Куда лететь?

— Шон, — мне в голову вдруг пришла обалденная мысль, я прямо здесь решила и высказать её. — Я вот тут подумала …

— Не-не-не! — Завопил мелкий. — Никаких «подумала»! Обычно после этого у нас начинаются большие неприятности, и всё на твою ж … — он округлил глаза и быстро поправил: — на нижние полушарии мозга! Только после трапезы! На голодный желудок никаких приключений!

Обстановка резко разрядилась, мужчины заулыбались и направились к проёму, где ещё вчера была роскошная дверь, стражники немного расслабились, уверовав, что нагоняй отменяется. А зря расслабились. Зло всегда возвращается к месту своего рождения. Я спиной почуяла холод этих самых, накликанных Шоном, подбирающихся неприятностей. Медленно повернулась и столкнулась с яростным взглядом Элайны. Столько ненависти и злобы на меня никогда не выливали! Казалось, на потолке открылся портал из Хаоса и оттуда льётся вязкая субстанция ужасающей тьмы. Время замедлило ход. Я заторможенно наблюдала, как девица вскидывает руку с маленьким пистолетом, как золотыми осами одна за одной вылетают пули. Висок обожгло калёным железом, а горло затопила острая булькающая боль. Глаза застило холодным липким туманом, сквозь который сумели пробиться яркие синие всполохи портала, уносящего Николаса с моим сыном. Внезапно одна половинка сердца облегчённо сжалась: Николас позаботится о малыше, передаст Марту, а тот уж воспитает сына достойным. Другая половинка трепыхалась в беспокойстве за Анечку. Я была уверена, что Грэй не оставит мою девочку, вырастит, как свою, но она здесь будет одна. Одна со своим даром.

А мозг вскипел от возмущения на самого себя. Дура! Какая же я дура! Ведь должна была сообразить — мир НЕМАГИЧЕСКИЙ! Заклинания здесь не действуют! А, значит, как только нога Элайны ступила на Нэю, подчинение спало, и она действует в согласии со своим разумом.

Последнее, что я услышала перед очередным путешествием в мир духов, были дикий рёв Грэя и беспомощный вопль рейка:

— О н-е-е-ет! Ринка, только не сейчас! Не смей умирать! Я тебя сам придушу, птеродактиль бессмертный, когда воскреснешь!

* * *

Я опять парила в плотном белом тумане. Боли не было. Всё тело заполонило приятное отупение. Оно просто двигалось в клубах призрачного плотного дыма, подчиняясь существующим здесь потокам. Вяло шевельнулась мысль: куда меня несёт? И сразу стало безразлично. Не знаю, сколько времени провела в этом благостном состоянии покоя. Внезапно меня потянуло куда-то вверх, в яркое белое ничто. Замутило, закружилась голова и на мозг обрушился поток звуков и запахов. Я распахнула глаза и огляделась.

Всё также парила в пространстве, но теперь далеко внизу можно было рассмотреть зелёную долину, утопающую в кружеве леса. Спустилась пониже, присматривая мест, где можно было бы приземлиться. Вокруг меня кружили яркие огненные фениксы. Они с любопытством косили оранжевыми глазами и курлыкали. Горько усмехнулась: мир Эоса. Мир призраков. Значит, ещё не умерла. Где-то на пути застряла. С облегчением ступила на тёплую травяную растительность. Весёленькие тоненькие стебельки так и манили прикоснуться к ним. Не удержалась и погладила представителей местной флоры. От лёгкого касания травинки задрожали и испустили приятный тонкий аромат.

— А ты им нравишься!

Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась:

— Эос, мать твою! — от души выругалась и недобро уставилась на хозяина этого мира.

Местное божество сияло, как тульский самовар после реставрации. Эос наклонился ко мне и поцеловал запястье.

— И я рад тебя видеть!

— Ну? И как ты мне всё это объяснишь? — я выдернула руку, продолжая сверлить его глазами.

— Что? — левая бровь недоумённо поползла вверх.

— Всё! Какого чёрта я тут делаю? — ситуация никак не способствовала дружеской беседе.

— Ну … Может, гостишь?

Невинный взгляд нахальных глаз местного божества действовал как катализатор для химической реакции: ещё немного и взорвусь.

— Я вот вся в сомнении: ты из принципа игнорируешь здравый смысл или у тебя к нему врождённая неприязнь? — Я сложила руки на груди и отступила подальше. На всякий случай. Кто его знает, этого призрачного дона, что у него на уме. В прошлый раз Армэль его отвлёк, а Шон помог слинять. А сейчас я одна. Кто бы мог подумать, что я буду жалеть об отсутствии мелкой язвы?

— Ария, дорогая, почему ты так упорно сопротивляешься? Не могу понять: что тебя здесь не устраивает? — продолжал нахально недоумевать бог.

Он плавно обогнул меня и сверкнул глазами с тремя зрачками.

— А что меня ЗДЕСЬ должно устраивать?

— Тут никто, слышишь, никто не причинит тебе вреда, никогда не обидит, будешь жить, как королева!

— Очень заманчиво! — хмыкнула я. — А что взамен?

— Ничего! Просто живи! — он развёл руками. — Одно твоё присутствие вселяет жизнь в мой мир. Даже свет стал тёплым с твоим появлением!

— Но у тебя же тут целая стая фениксов! — возразила я ткнула пальцем на резвящихся огненных птиц.

Мужчина тяжко вздохнул и предложил:

— Пройдемся?

Я пожала плечами и оперлась на предложенную руку.

Эос повел по еле приметной тропинке к речушке, звонкое журчание которой не мог заглушить даже гомон курлыкающих фениксов. Когда мы спустились к берегу, я увидела небольшую беседку, увитую ярко-зелёной лианой с огромными белыми цветами. А в беседке пыхтел кофейник рядом с вазочкой с конфетами. Я втянула носом будоражащий запах и подобрела. Ладно, выпью пару чашек и послушаю, что у этого монстродона на уме. Явно видно было, что его распирает поговорить.

— Кофе? — предложил радушный хозяин.

Я великодушно кивнула и зачарованно смотрела, как ароматная жидкость перетекает из тонкого носика кофейника в изящную чашечку. Как же я люблю кофе! Особенно со взбитыми сливками, когда пенка возвышается шапочкой, а, если бариста ещё и вензелёк какой изобразит, так это бальзам не только на желудок, но и на всю исстрадавшуюся душу. С наслаждением обняла чашку ладонями и замерла, кайфуя от уже начинавшего забываться запаха.

— Конфеты, — продолжал искушать Эос. — Шоколадные, с ореховой начинкой, как ты любишь.

Блин, где и когда он успел это узнать? Я развернула блестящий фантик и вонзила зубы в тёмное лакомство.

Несколько минут прошли в молчании. Я пребывала в кофейной нирване, Эос благоразумно не мешал. Когда опустела вторая чашка, он осторожно начал:

— Я, наверное, должен извиниться. Столько раз пытался затащить тебя сюда! Испробовал столько методов! Даже пошёл на сделку с королём Нэи, — он огорчённо покрутил головой. — Кто ж знал, что этот ненормальный поднимет руку на детей!

Я хотела высказать, всё, что думаю о его умственных способностях, но, заглянув в глаза, поперхнулась первым же словом. Эос, действительно, переживал. Странно, раньше я за ним не замечала такого сентиментализма. Стареет?

— Да, — он покаянно опустил голову, — я хочу, чтоб ты осталась здесь.

— Стала призраком?

— Энергия моего мира не поддерживает жизнь в физическом теле, только тонкие материи, тонкие энергии, — виноватая улыбка скользнула по резко очерченным губам.

Лицо бога озарило мечтательное выражение. Очередная конфета немного застряла в горле: я никогда не видела Эоса с такой стороны. Большая бабочка с яркими жёлто-красными крылышками, видимо, тоже решила приобщиться к кофейной релаксации: осторожно опустилась хозяину на плечо и застыла эполетом. Эос осторожно погладил бархатное крыло, бабочка чуть присела, крылышки её обмякли и теперь висели двумя тряпочками. Честное слово, могу поклясться, что она даже глаза прикрыла от удовольствия. Может, в прошлой жизни была кошкой? Тем временем, Эоса пробило на откровение:

— Создавая этот мир, я хотел покоя. Видишь ли, — он смутился, но пересилил себя и продолжил. — В академии демиургов я встречался с … Неважно. Я был страстно влюблён. Дарил дорогие подарки, нежно ухаживал, даже хотел просить разрешение на брак. Но … Она предпочла другого.

Эос замолчал, а я не торопила. Пусть выскажется. Нельзя держать боль в душе. Нужно переболеть и отпустить. Сейчас, по-видимому, эта боль достигла своего пика. Ещё немного и нарыв вскроется.

— Мне было здесь хорошо. Потом я стал собирать души зверей, птиц, вот даже фениксов забрал. Вылечил их израненные энергетические тела и поселил в долине. Там, — он кивнул вдаль, — за рощей начинается океан. Он так же населён, как ты называешь, призраками животных и рыб. И всё бы ничего, но чего-то не хватало. Я выстроил замок, поймал несколько душ в Безвременьи и теперь там живут и разумные. Да только как-то холодно. Вот ты пришла, и стало тепло.

Я слушала его, и не могла поймать ускользающую мысль. А это было важно. Важно для мира Эоса, для всех здесь живущих.

— А зачем тебе души разумных существ?

Просто спросила, чтоб поддержать разговор.

— Я думал, с ними мой мир заиграет красками, станет более живой, что ли.

Он откинулся на спинку стула и задумчиво мешал кофе ложечкой. Длинные пальцы слегка подрагивали.

— А … какие существа живут в замке?

— Люди, — просто ответил Эос. — Их души легче всего приживаются. Они ничем не связаны в Безвремении.

— А другие? — нетерпеливо продолжала докапываться до чего-то главного для меня.

— Другие? — он пожевал губами. — Двуипостасные связаны о второй сущностью, они ждут перерождения.

— А как они там «ждут»?

Ложечка замедлила движение.

— Ну … Просто. Летают, парят, — он помотал головой: — я никогда об этом не задумывался.

И тут моя бескровная многострадальная голова озарилась сумасшедшей мыслью:

— Слушай, получается, они просто болтаются в «нигде»?

Эос насторожился:

— Да-а-а, — протянул он, ещё ничего не понимая.

Та-да-а-м! Мысля сформировалась! И я озвучила свой билет домой:

— Так забери их себе сюда! Пусть ждут тут своей очереди! И тебе разнообразие, и им не надо будет болтаться как г… цветок в проруби!

Он поморщился и решительно отверг мою гениальную идею. А в том, что она именно гениальная, я нисколько не усомнилась. У них тут что-то вроде Нобелевской премии дают? А то мне как раз не хватает для собственного замка где-нибудь высоко в горах, чтоб никто не мог туда добраться. Буду жить в гордом одиночестве. Хотя — нет. У меня же семья. Я призадумалась на секунду и закатила глаза: дура я! Мы же крылатые! А Март порталы может открывать! Я уже в мыслях рисовала себе семейную идиллию, когда до ушей донеслось:

— Ария, мне здесь не нужны склоки и войны! Здесь процветает мир и гармония. Не хочу всё рушить! Не для того я создавал всё здесь своими руками!

— Блин, Эос, ну ты же можешь «прочитать» эти души, — начала я втолковывать ему, как маленькому. — Перемести сюда тех, кого сочтешь нужным. И всё. Делов то!

Бог даже про кофе забыл. Я прямо слышала, как у него в голове идет мыслительная деятельность. Скрипуче идет, надо сказать. Решила подтолкнуть:

— В моём прошлом мире существовали ад и рай. Ад — для грешников, рай — для праведников. Души, попадшие в рай, живут в мире и согласии в шикарных условиях, и ждут Страшного суда. А всякие … эм-м-м … пакостники попадают после смерти в ад. И там страдают за свои грехи. Тоже до Страшного суда.

Эос потёр ладонью подбородок и вперил в меня безумный взгляд:

— Ты хочешь, чтобы …

— Ну посмотри! — я обвела рукой живописный уголок, где мы наслаждались кофе. — Чем не рай? Тут так здорово! Заодно и мотивация будет у ныне живущих последить за своим образом жизни. Ведь у вас, вернее, в нашем ожерелье миров нет такого аналогичного мира?

— Нет. Мой — единственный, — он гордо вскинул подбородок.

— Так тебе само провидение шепчет! — обрадованно воскликнула я и потянулась за третьей чашкой.

Эос ушел в себя надолго. И по каким это он лабиринтам своего божественного разума шарится так долго? Я уже и четвёртую чашечку приговорила, и озаботилась ближайшими кустиками. Вот интересно мне, я же вроде как в коме, а естественные потребности организма присутствуют.

— А ведь ты права! — наконец вымолвило божество с лихорадочным блеском в глазах. — Только надо на Совете демиургов эту идею продвинуть.

— Ну вот и родили, — пробормотала я, а вслух куртуазно поинтересовалась: — А не пора ли мне пора?

М-да, задала я задачку мужику! Вон даже про меня красавицу и умницу забыл!

— А?

— Я хочу назад! У меня там друг, муж и … муж с детьми! — Я подскочила со стула и, не давая Эосу переключиться с обустройства собственного эксклюзивного рая, рявкнула: — Я понятно изъясняюсь!?

— А?

— Уважаемый, тебя насовсем переклинило? Мы будем вспоминать буквы алфавита по одной? Или какось поднатужимся и вернёмся на землю обетованную?

— А?

Точно заклинило. Это ж надо так вдохновиться, что разговорную речь начисто забыл!

Я упёрла руки в боки и приготовилась вытаскивать мужика из недр безумия, когда он сам благополучно оттуда выплыл и радостно оскалился:

— Я твой должник!

Ой зря он это сказал. Я ж припомню и должок стрясу, как налоговый инспектор пеню.

А Эос подобрал полы своего длинного белого балахона и поскакал горным козлом, что совсем не соответствовал его божественному сану, навстречу грандиозным переменам. Надо же как мужика пробрало!

Блин. А как же я?