Глава 33

Я поставила пустую чашку на поднос, отпустила Дару и с наслаждением вытянула ноги. Рерх притащил плед, появившийся Кузьма отрапортовал, что Арина с Арни и охраной на площадке, укрыл мои ноги и примостился рядом вместе с мурчащим котом. За окном тихо падал снег, искрясь в лучах утреннего солнца, в гостиной уютно потрескивал дровами камин, запах горящих поленьев неспеша обволакивал комнату, щекотал нос, урчание огня в дуэте с кошачьим мягко манили в страну грёз. Веки стали тяжёлыми, глаза слипались, и я начала погружаться в спокойную тихую дрёму.

— Хозяйка, — тронул Кузьма меня своей мягкой лапкой, — а мы с Рерхом ТАКОЕ нашли в подвале! — он предвкушающе закатил шоколадные глаза.

— И что вы там нашли? — сонно поинтересовалась я.

— Сокровища! — заговорщицки прошептал домовой. — Целый зал!

— Какие? — я всё ещё боролась со сном, хоть и выпила целую большую чашку крепкого кофе. Вот всегда так. Он на меня действует, как снотворное. Чтоб взбодриться, надо литр вылакать.

— Не знаю, — виновато понурился дух. — Нас туда не пустили. Печать стоит. Может, ты сможешь?

— А как поняли, что там сокровища? — я всё же лениво раскрыла один глаз.

— Так я просканировал, — подал голос Рерх. — Там залежи золота и камней. Вот только войти не смогли.

Услышав про «залежи», сонливость окончательно покинула разум. Ведь, если малЫе не ошибаются, и под замком действительно есть кладовая с сокровищами, то я — богата? И независима от своих мужчин? Нет, я, конечно, смогу зарабатывать целительством, но это не покроет расходы на содержание замка и обучение. Замок — мой, следовательно, и сокровища — тоже мои. Я подскочила и бросилась в гардеробную. Натянула штаны, тунику, но ноги обула легкие ботиночки из мягкой замши на плоской подошве.

— Ведите!

А они уже приплясывали от любопытного возбуждения около двери на выходе из покоев. От шерсти Рерха даже искры временами летели. Спустились на первый этаж, потом в коридоре Кузьма повернул канделябр, стоящий у стенки, открыв потайной ход, и мы продолжили спускаться по лестнице пешком. Я ожидала запутаться в паутине и покрыться слоем столетней пыли, но всё было чисто, даже светильники вспыхивали, когда мы появлялись в зоне их действия.

— Твоя работа? — покосилась на Кузьму.

— А то! — домовой горделиво фыркнул. — Столько магии сюда вбухал! Пылищи!.. Не вздохнуть было. Но теперь чисто.

Не удержалась и погладила мягкую шёрстку.

— Потом нежничать будете.

Мне показалось, или Рерх, действительно, ревнует? Прыснула в кулак и сосредоточилась на спуске. Мы что, до самого низа скалы спускаться будем?

Наконец, добрались. Я стояла в маленьком круглом зале, на стене которого был проём с лестницей и напротив дверь.

— Смотри! — указал мне домовой.

Его лапка застыла в метре от двери. Я недоумённо смотрела на потемневшую от времени деревянную дверь с металлическими укреплениями. И что?

— Ну вот же! Тут печать!

И правда. На стене справа обнаружилась пластина, на которой явно был виден след от четырёхпалой ладони, окружённый начертанными рунами. Как молдинг. Я осторожно обследовала её. Даже понюхала. И что мне делать? У меня-то пять пальцев!

— Ну прикладывай!

Кузьма нетерпеливо притопывал.

— У нас не получилось! У нас же лапки! — он демонстративно вытянул вперёд шерстяные ладошки.

Блин! Вот это засада! А вдруг и у меня не получиться? Словно отвечая на мой вопрос, Рерх пробурчал:

— Если тебя замок принял как хозяйку, то и открыться должен.

Ну, конечно, а я и не в курсе! Такие мысли с большой долей язвительности пронеслись в голове. Да и что значит «принял хозяйкой»? Мне его подарили и вообще … Я с замиранием сердца приложила ладонь к незамысловатой древней печати.

— Вы отойдите подальше, — сказала я перед этим.

Сердце замерло на миг и ухнуло. Раз, два, три … И … ничего. Совсем! Но хоть вреда никакого, и то хорошо. Внезапно что-то утробно загудело, руны медленно стали вращаться вокруг отпечатка ладони, затем скорость увеличилась и вскоре они превратились в сплошную огненную окружность. Я попятилась, прикрывая собой домового и кота. Гудение перешло в ультразвук и зубы основательно заныли. Вместе с этим пришло осознание, что ещё чуть-чуть и я лягу прямо на пыльный пол, причём лягу сильно без сознания. Громкий хлопок и внезапно установившаяся тишина явились знаком, что всё закончилось.

— Рерх, — раздался в звенящей тишине шёпот домового, — ты сегодня ел?

— Да, — муркнул кот, — миска сметаны и яичко всмятку, — он облизнулся длинным розовым языком. — А что?

— Жаль, — вздохнул Кузьма, — был бы ты голодным, больше пользы было бы.

— Это как? — опешил элементаль и сел на пушистый зад.

— Ну, — домовой блеснул глазами и прижал уши, — пустили бы тебя вперёд. Ты, когда голодный, жутко страшный! Кухарка до икоты тебя боится!

— Ну знаеш-ш-ш-шь ли! — возмущённо зашипел Рерх. — Такого я мог от рейка ожидать, но никак не от тебя!

Дверь, обиженная невниманием, щелкнула замком, заскрипела и приоткрылась. Мы переглянулись, затем Кузьма, как наиболее нетерпеливый, сунул голову в щель и замер.

— Вот это да-а-а! — воскликнул он, перед этим икнув и расширив проход.

Я заглянула и впервые без русской непереводимой игры слов оценила масштаб будущей головной боли по причине «а куда мне всё это тратить? Я за всю жизнь не успею!». Сокровищница и впрямь была СОКРОВИЩНИЦЕЙ. С открытием двери под потолком зависли светляки, позволяя обозревать стоящие друг на друге в пять ярусов прозрачные сундуки, наполненные золотыми слитками. С другой стороны вдоль стены расположились столь же прозрачные ларцы, где, по моим догадкам, хранились украшения и драгоценности. Я потеряла челюсть ещё на обозрении сундуков.

— Хозяйка, — благоговейно прошептал Кузьма, — ты теперь самая богатая в нашем мире!

— Теперь мы утрём нос этому демоническому таракану! — басовито урча, радовался Рерх и тёрся о мои ноги, возбуждённо тряся распушившимся хвостом. — Давай посмотрим, что там!

А чего смотреть? И так через прозрачный материал было видно — моя независимость марширует по залу с лозунгом «Даешь матриархат! Да здравствует свобода!»

Пространство слегка подёрнулось рябью, мои спутники разом притихли и прижались ко мне. Это ещё что за фигня? Тысяча крохотных светлячков возникла из ниоткуда и выстроилась рядами, образуя узкую дорожку вдаль. Я помялась и двинулась вперёд. Инстинкт самосохранения впал в кому, поэтому я ускорилась, подгоняемая мрачным чувством чтотонетака. Рерх обречённо взвыл:

— Я просил посмотреть в сундуки, а не переть в конец!

А так как я не реагировала и продолжала прямолинейное движение, он решил использовать действенное, по его мнению, лекарство от комы — то бишь свои когти, которыми он вцепился в мой герцогски-принцессий зад. Но, то ли срок годности этого ранее чудо снадобья истёк, то ли у меня к нему латентность образовалась, но кот повис на моих задних полушариях. Я же продолжала упрямо идти вперёд.

— Ария, — ныл элементаль, отплевываясь от пыли, — остановись!

Но я двигалась танком Т-34. И, только уткнувшись в невидимую преграду, застыла. Челюсть бряцала где-то в ногах. Рядом послышался звук двух других её сосестрий.

— Ёптеть! — восхищённо прошелестел Кузьма. — Это то, что я думаю?

Мы втроём в шесть глаз таращились на ртутно-серый столб, около метра в диаметре, который выходил из-под пола и заканчивался в потолке. Столб подрагивал и поблёскивал. От него исходила такая сила, что закладывало уши. Температура около него была достаточно низкая — руки и ноги моментально закоченели.

— Это же место силы! — не своим голосом проблеял Рерх.

Он осмотрелся, и, решив, что на холодном полу сидеть вредно, уселся на собственный хвост.

— Беру свои слова обратно, — выдал кот. — Я теперь вспомнил, что есть такое охранное заклятие: если бы мы потянулись к золоту, то хрен бы дошли до этого места. Так бы и погрязли в сундуках.

— И что теперь? — хлюпнул носом Кузьма. — Хозяйка не богатая? Мы не сможем взять ни одного ма-а-аленького кусочка золота? Ни одной крошечной бусинки?

Он расстроено шевелили ушами. Рерх посмотрел на него, как на умалишённого.

— Почему? Теперь можем.

Кузьма приободрился и с вожделением покосился назад, где стройными рядами высилось наше будущее благополучие. А у меня закончилась латентность к кошачьим когтям. Униженная задница мстительно заявила о себе резкой болью. Я заголосила и подпрыгнула:

— Рерх, гад, ты что, мне полж…попы оторвал?

— Ой, — поморщился котяра, следя за моими паническими ощупываниями филейной части. — Всё у тебя там целое. С мозгами только напряжёнка.

На мгновение у меня даже болеть перестало:

— В смысле?

— Видимо, нехватат! — развёл он пушистыми лапами. — Это ж надо с утра такой приступ активности! И не скажешь, что час назад с ленью обнималась в кресле!

— Это у тебя приступы активности редки, — отмахнулась я, — а вот обнимашки с ленью постоянные. Ты мне лучше скажи: чем нам грозит этот столб?

— М-м-м-м, — задумчиво прогудел кот, — походу, это у тебя, вернее, у твоего мозга обнимашки с …

Он дипломатично заткнулся, приняв во внимание мой аргумент — кулак около своего носа.

— Место силы, место силы, — бормотал Кузьма, что-то пытаясь вспомнить. — Ну конечно! — от радости малОй даже подпрыгнул. — Теперь мы можем не приобретать магические накопители! Этот столб — это сама энергия! Мы можем напитывать тут свои пустые!

Он закружился на месте, уже прикидывая выгоду. Хозяин! Мы с Рерхом уважительно покивали головами. Действительно, теперь ни к чему тратиться на обновление резерва накопителей.

— Так, — деловито произнёс домовой, — теперь я сам могу сюда спускаться. Давайте вернёмся. У нас как раз на кухне печные накопители требуют подзарядки!

Он в нетерпении притопывал лапами. А я с облегчением вздохнула. Господи, как же мне повезло вовремя увидеть этот замок! Теперь я не только самая богатая, но и самая МАГИЧЕСКИ независимая! Даже не так — ЗАМОК магически независим. Ведь Кузьма теперь сам может контролировать уровень магии и подпитывать артефакты и накопители, не отвлекая меня. Здорово! Можно не волноваться и спокойно заниматься своими делами.

— На выход! — Скомандовал домовой и первый двинулся. — По пути захватим несколько слитков золота. Надо обналичить в местную валюту и закупиться необходимыми вещами. Нужно несколько смен постельного белья, ещё несколько комплектов тёплой одежды для прислуги, — бормотал он себе под нос, загибая пальцы.

Короче, домовой ушёл в нирвану под названием Домоводство.

— Ты ларец захвати, — напутствовал меня Рерх. — Посмотрим, что там за цацки.

Под опьяняющим действием радости от находки, мы нагрузились золотом и ларцом и бодро принялись штурмовать подъём.

Мда. Теперь чувство чтотонетака обрело ясность. Жадность потирала ручки и камнем висела на горделивом самолюбии: а ноша-то тяжковата! На пятом лестничном пролёте у меня заныли руки, на шестом к ним подключились ноги, на восьмом я попыталась вернуться к походке австралопитека, на десятом мысленно согласилась с Рерхом с тем, что у меня «не хватат» мозгов — это ж надо было сообразить, сколько нам придётся лезть вверх! И не нагружаться как в голодный год. К двадцатому пролёту я была согласна стать страусом, сунуть голову в пол и не отсвечивать. К концу подъёма я научилась молчать матом. Сзади натужно кряхтел Рерх, тащив в зубах небольшой мешок, в котором многообещающе позвякивали два золотых слитка. Кузьма пёр четыре, и страшно этим гордился. Видимо, уже подсчитал что и сколько купит, это и придавало ему сил. В замок мы вывалились чуть живые, мокрые, злые и голодные. Но счастливые.

— Я сейчас сдохну, — слабо вякнул кот и растянулся на полу.

Кстати, тут пол с подогревом — моя идея! На старый каменный были вмонтированы магические камни, которые соединялись в одну цепь и подпитывались от магического аккумулятора. Так что котяра грел брюхо и млел.

— В очередь, — вяло осадила его я, — я первая. Я девочка, я слабее.

Кузьма, отдышавшись, обнаружил в себе второе дыхание и с фанатичным энтузиазмом принялся осуществлять свои задумки. Первым делом он вызвал Надира, чтобы тот оттранспортировал меня с котом. Надир неодобрительно окинул взглядом полуживых нас, передал ларец стражнику, прикатил самоходное кресло, погрузил меня и повёз к лифту. Сзади охранник нёс фырчащего Рерха. Он наотрез отказался отдавать мешок. Так и висел на руках у мужчины с зажатым в зубах мешком.

Ванна показалась мне верхом блаженства. После получаса неги, я, наконец, выползла и, устроившись в полюбившемся кресле, приказала подать чего-нибудь поесть. Ровно через 15 минут комната наполнилась сногсшибательными запахами. Я с наслаждением втянула аромат и поперхнулась: в середине комнаты ослепительно-белым веретеном раскрылся портал и оттуда вышел суровый Создатель. Уныло обозрев великолепный обед, поняла — я сегодня на интервальном голодании.

Чем так рассержен мой «родитель»?