Глава 14

Забрав Кудряшку от друзей Андрея, отправляемся к нему домой. Лапин предлагал познакомить меня с Айдаровыми, но я отказалась. Потому что Ляйсан Айдарова — лучшая подруга его бывшей жены.

Да, Олеся отнеслась к нашему союзу с Андреем с радостью и, можно сказать, благословила, но ведь это не значит, что теперь я могу общаться с друзьями бывшей семьи Андрея.

По моему мнению, это как-то неловко.

Не исключаю возможности, что в будущем мы будем видеться и даже встречаться, но не сейчас.

По пути к дому Андрея Кудряшка, сидящая на заднем сиденье, говорит без умолку. Рассказывает, что произошло, чем она занималась, и в который раз, радостно пища, объявляет, что будет теперь жить с папой, как и раньше. Также девочка рассказывает, почему все же настояла на своем, а не согласилась с родителями.

Так мы и узнали, что с бабушкой и дедушкой девочка не хотела оставаться, потому что бабушка мучает ее и заставляет учить французский, который ей не очень нравится. Бабушка сильно на нее давит с учебой, а она такое не любит.

И ее можно понять. Она ребенок и хочет развлекаться, а не становиться заучкой.

Либо назло мужу своей бывшей, а может, и правда поддерживая дочь, Лапин полностью соглашается с решением Кудряшки и говорит, что правильно сделала. Что он даже рад.

Забавные эти двое все же. Такие разные, но такие близкие друг другу.

Почти как мы с папой до того момента, пока не появилась моя “любимая” мачеха.

Припарковавшись, Андрей уходит в дом поговорить с персоналом и дать задание на ужин, а мы с Кудряшкой, минуя дом, идем к лошадям. Точнее, Кудряшка, причислив меня к подругам, берет меня в оборот и тащит туда, куда папа одной ей запретил идти.

Против ли я такой дружбы? Нет. Кудряшка, может, слегка и избалована, но не кажется мне каким-то вредным ребенком. Вполне себе открытая, добрая и активная девочка, с которой у нас совпадают интересы.

Лошадей я люблю.

Если мы с Андреем будем жить вместе в этом доме, то, думаю, именно здесь я и буду проводить большую часть времени.

— Как же я по вам скучала! — гладит Кудряшка гриву лошади, когда та наклоняется за яблоком. — Моя хорошая! Моя красивая!

С умилением наблюдаю за ней, подавая ей яблоки.

Милый все же ребенок.

Интересно, а у нас с Андреем такая же дочь будет?

Вопрос детей меня уже не пугает. Лапин открыто сказал, что хочет детей, что намекает на то, что такой вариант возможен в ближайшие полтора года.

Да и я не против. К тому же, прекрасно зная о финансовом состоянии моего мужчины, могу предположить, что у нашего ребенка, как и у меня в детстве, будет няня.

Я учусь и брать академический отпуск не собираюсь. Максимум — побуду пару недель на больничном, чтобы восстановиться после родов.

М-да, Лапин меня заразил своей скоростью!

Иначе бы я так быстро и спокойно это не приняла.

— А вы с папой уже вместе? — неожиданно спрашивает девочка, не глядя на меня.

— Ага, — киваю, ожидая ее реакции.

Если помнить, как она сводила нас в прошлый раз, складывается мнение, что она не против, но ожидать можно всего.

— Ну, я так и знала, — хмыкает, бросив быстрый взгляд в мою сторону и улыбнувшись. — В моего папу нельзя не влюбиться. Он у меня очень хороший и добрый. А еще красавчик, — расхваливает его. — Я все боялась, что ему плохая жена достанется.

— Почему? — делаю шаг к ней.

— Альберт говорит, что женщины в жизни мужчины — это черная и белая полоса. А это значит, что после хорошей женщины может быть плохая. Моя мама была хорошей, и я боялась, что следующая папина жена будет плохой. Да и во всех сказках у девочек после доброй мамы приходит злая мачеха. Так и в Золушке, и в Белоснежке…

— Я не плохая, — говорю ей тихо. — Я не желаю тебе зла. Ни тебе, ни твоему папе.

— Знаю, — вновь переводит взгляд на меня. — Ты мне понравилась сразу. Ты красивая. Лошадей любишь. И добрая. Помогаешь, когда попросят. Мне помогла тогда, когда я палец порезала, — озвучивает свои наблюдения, отчего у меня словно крылья вырастают. — Ты подходишь нашей семье. К тому же ты молодая и сможешь папе два ребеночка родить даже.

В этой семье даже дети помешаны на детях?

— Ты хочешь братика или сестричку? — пытаюсь найти логику в ее последних словах.

— Папа очень хочет, — грустно вздыхает Кудряшка. — Он очень грустный, когда меня нет. Мне гномы рассказывают, — добавляет, отвечая на вопрос во взгляде. — А если у него будет еще один ребенок, то он не будет грустить. Он всегда будет улыбаться. А если будет два, то вообще будет очень счастливый. Ты только, главное, от него не уходи, как моя мама. Не надо так делать.

— Хорошо, — растерянно обещаю ей.

— Просто очень сложно любить, когда у тебя два папы, — отворачивается, и улыбка исчезает с ее лица. — Надо выбирать, кому первому после школы позвонить, — вновь возвращает взгляд на меня. — У меня-то ладно — расписание есть. Я один день одному звоню первым, второй день другому. А твой же ребенок будет маленький. Он не поймет мое расписание! Да и телефона у него может не быть… Как он папе Андрею позвонит? Не уходи, если ребенок будет.

Сама того не осознавая, притягиваю умную девчушку в объятия.

Вроде такая крохотная, маленькая, а оказывается, такая умненькая. И сколько сложностей в ее жизни просто из-за одного решения родителей.

Понимаю ее как нельзя лучше.

Андрей и Олеся развелись, и ребенок страдает. Мой отец сошелся с мачехой, и страдает ребенок. Я.

М-да уж, грустно очень.

— Хорошо, Кудряшка, — обещаю ей, погладив по голове и выпустив наконец из объятий.

Наклонившись, поправляю ей бантик на голове, который невольно в сторону сдвинула.

— Рита, — зовет она меня тихо и слегка смущенно. — А ты можешь завтра со мной на каток пойти? — отводит глаза. — В торговом центре около нашего дома? Не папиного, а моего дома?

— Конечно! — отзываюсь.

— Только одна! Без папы! — добавляет, продолжая избегать моего взгляда.

— Почему?

— У меня завтра свидание, — говорит так, что я с трудом разбираю ее слова. — С мальчиком…

— Мне нужно тебя прикрыть? — шепчу.

— Ага, — кивает и смущенно ловит мой взгляд. — И реснички мне накрасишь? Чтобы как у тебя были? Сделаешь?

— Накрашу! — обещаю маленькой бунтарке. — И могу… маникюр сделать, — заговорщицки предлагаю. — У меня есть такой нежно-розовый лак. Хочешь? Если папа будет против, я его на себя возьму!

— Ага! — отзывается она, радостно пискнув и быстро обняв меня. — Очень хочу!

— Девчонки, — окликает нас Андрей, и мы обе подскакиваем на месте. Кудряшка даже прекращает меня обнимать и на несколько шагов отскакивает, словно не знает нас.

Лапин подходит к нам и подозрительно оглядывает нас. Вначале свою дочь пытает взглядом, а затем и меня.

— Вы чего здесь обнимаетесь? — спрашивает он, благо не меня, а свою дочь.

Вроде на свидание сбежать хочет Кудряшка, а убегающим подростком чувствую себя я.

— Просто! — восклицает Иля. — Понравилась она мне! Вот обняла! Пф-ф, ничего такого, папуль!

— Кудряшка! — строго тянет, выгнув бровь.

— Ну я же тебя не спрашивала, почему ты всю дорогу Рите ручки целовал! Вот и ты не спрашивай меня, почему я обнимаю ее! Хочу и обнимаю! А ты хочешь и целуешь ей ручки! — нападает на него дочь и убегает к ведру с яблоками, пока Лапин растерянно смотрит ей вслед, пытаясь понять, почему его сейчас отчитали.

— Чего это она? — оборачивается он ко мне.

— Выключай контролера в своей голове, — советую ему, тем самым уходя из-под прицела его допроса. — Я просто пытаюсь подружиться с твоей дочерью, и у меня выходит. Ничего такого не происходит!

— Задумали что? — все же не ведется на мои уловки.

В ответ делаю шаг, чтобы повторить маневр Кудряшки и сбежать.

А чего мне одной отвечать? Я еще не умею мужчинами манипулировать, а вот у Кудряшки, кажется, хорошо выходит. Пусть и спасает! Вместе будем выкручиваться!

— Рита? — ловит он меня за руку и рывком тянет к себе. Заключает в объятия и, взяв за подбородок, заставляет взглянуть ему в глаза. — Что вы задумали?

— Неважно!

— Рита?

— Пойдем завтра гулять! — восклицаю. — Вот и все! Отправим тебя и пойдем гулять! Вдвоем! Вот и все!

— А, всего лишь маленький бунт на корабле? Пусть так! — сдается, не зная о еще одном участнике нашего бунта. — Завтра пришлю Скромника. Будет вашим водителем, пока я найду вам постоянного, — произносит и прикладывает палец к моим губам, не давая возразить. — Белоснежка, не надо. Я твой мужчина, и твоя безопасность — полностью моя забота. Водитель, траты, хотелки, твои положительные эмоции — полностью моя ответственность. Меня так воспитали, и даже если ты начнешь со мной сейчас спорить — все будет именно так, как я сказал, и точка. Если тебе что-либо не нравится, я готов это обсудить и найти компромисс, но никак иначе. Либо по-моему, либо компромисс. Не хочешь водителя — отменю, как только сдашь на права и будешь ездить сама на машине, которую я лично куплю и в которой я буду уверен.