Глава 13

По прилете в аэропорту нас встречают гномы в полном составе. Бодрые. Здоровые. И словно бы не было никакого отравления. Соня и Простак даже странную на вид шаурму едят. Опять!

Странные они, эти гномы!

А может, все мужчины такие?

Ничему не учатся!

Мы же с Андреем старались вести себя так, словно все по-прежнему. Даже не смотрели друг на друга и за ручку не держались. По моей просьбе.

Не хочу, чтобы гномы подумали обо мне как-то не так. А так после недели совместного проживания с Андреем и Кудряшкой наши отношения будут уже реальнее. Лапину моя просьба, естественно, не понравилась, но все же он согласился. Все равно ведь всю неделю работать не буду, следовательно, и с гномами видеться не буду. Именно этот аргумент и заставил его согласиться.

— Выздоровели? — спрашивает Андрей, погружая чемодан в багажник своей машины.

— Да, босс! — отзываются гномы все в один голос. — Завтра выйдем на работу!

— Отлично!

— Босс, как все прошло? — выделяется Умник из всей толпы.

— Сделку провели! Завтра на совещании все подробно расскажу, — коротко отрезает все вопросы о работе.

Смотрю на машину Лапина и Умника, пытаясь понять — куда садиться мне? Сяду к Лапину — гномы все поймут. Сяду к Умнику — Андрей закатит скандал.

Но последний знает о том, что я не хочу афишировать отношения, поэтому, думаю, все поймет. Поэтому все же сяду к Умнику. Вечером уеду к Лапину — якобы сидеть с Кудряшкой. Это ведь моя работа на ближайшую неделю!

Да, шикарный план.

Прохожу к машине Умника, хватаюсь за ручку и…

— Госпожа Маргарита, вы куда? — рявкают неподалеку от меня так, что я отскакваю от машины.

— В машину… — тычу пальцем в транспорт Умника.

— Я разве отпускал? — окатывает меня командным тоном.

— Так выходной же…

— У тебя нет выходного! — заявляет он, высокомерно выгнув бровь. — Садись в машину. Мы едем за моей дочерью. Ты будешь ее няней всю неделю. Скромник, архив вновь на тебе. Рита будет занята всю неделю!

Оглядываю всех гномов, которые недоуменно смотрят на босса.

— Маргарита, в машину! — вновь рявкает эта скала строгости и приказов.

— Иду, — шепчу испуганно и под общим взглядом всех присутствующих залезаю в машину и пристегиваю ремень.

Он так играет или… по возвращении в нем автоматически скряга проснулся?

— Босс, а чего вы так с ней строго? — подает голос Простачок.

— Воспитываю! — рычит он в его сторону. — Не слушается совсем. Непокорная! В машины садится чужие без моего позволения! Разве я разрешал?

— Босс, все у вас хорошо? — аккуратно интересуется Умник. — Вы какой-то нервный…

— Да, нервный! Из-за нее! И ее шуточек!

— Босс…

— Все! Тема закрыта! Я оплачу парковку, — осекает он очередного моего заступника и идет в сторону автомата.

Приревновал? Поэтому так себя ведет?

Или все плохо?

Стоит Лапину отойти на несколько шагов от своей машины, гномы тут же подскакивают к моему окну.

— Рита, ты в порядке? — обеспокоенно оглядывают меня. — Что-то он сам не в себе!

— Я… я хорошо, — отзываюсь, то и дело бросая взволнованные взгляды на своего ревнивца. Увидит этот табун около меня и шею мне свернет. Попкой чувствую.

— Рит, прости нас! — тянет Скромник. — Мы не думали, что так выйдет!

— За что прощать? — хмыкаю. — Разве вы знали, что заболеете…

— Так не болели мы, — бросает Соня, тотчас поймав на себе взгляды коллег. Округляет глаза, осознав, что выдал лишнего, и начинает оправдываться. Спасать себя и друзей. — Точнее, так — прихворнули, и отпустило! Не болели! Хворали!

— Умник? — перевожу взгляд на гнома, который ближе ко мне. Прищуриваюсь, требуя от него ответа и давая понять, что догадалась об их возможной афере.

— Мы думали, вы в командировку вместе поедете, — сдается он. — Сблизитесь. Босс тебя простит, и все хорошо будет! Он же тебя неделю в архиве держал! Мы хотели помирить вас! Просто помирить! А командировки… да и в одном номере… всегда помогают!

— Так вы все подстроили! — пищу на них возмущенно, так что они отскакивают от меня и моего писка.

— Да! Но мы думали, вы подружитесь, а вы…

Вот же жуки!

Ну ничего!

Они нам устроили спектакль!

И мы с Андреем им устроим!

Стоит Лапину оказаться в машине и выехать с парковки, он тут же меняется. Превращается из рычащего по поводу и без тирана в милого влюбленного котенка. Берет меня за руку и переплетает наши пальцы, поцеловав мою руку.

— По-моему, они были готовы написать на меня заявление в полицию, — бросает, улыбнувшись. — Никогда не видел их такими испуганными. Мне даже понравилось… — болтает, но у меня горит другая новость. Выводит из себя.

— Знаешь, что сделали эти гады? — спрашиваю его с вызовом. — Они не болели! Притворялись, чтобы я поехала с тобой, и мы помирились, — сдаю их с потрохами, и мне ни капли не стыдно.

— Не болели? — удивленно переспрашивает.

— Нет!

— Да ты что? — недовольно тянет. — Ну завтра я им устрою! Не болели, значит! Прохлаждались! Я за них переживал, а они… отдыхали. Вот, значит, как? Ну ладно… завтра посмотрим, кто кого!

— Нет, не надо, — прошу его, многозначительно кивнув. — Они же так старались, Андрей! Такой спектакль сыграли! Награду заслужили. Чем мы хуже?

— Ты что-то предлагаешь? — уточняет, и, судя по голосу, он заранее согласен.

— О да, — коварно тяну. — Ты меня изобьешь! — заявляю ему.

— Нет! — резко отвечает. — Я никогда не подниму руку на женщину, Рита!

— Не по-настоящему! — цокаю на него недовольно. — Ты чего?! Понарошку. Я себе сама синяков нарисую. Еще бы я тебе позволила себя бить! Я и сама подраться могу!

Правда, Лапину бы сопротивляться не могла, но пару царапин на нем оставила бы точно.

— Мне даже понарошку не нравится, Рит, — мрачно бросает.

— Ну один разочек, — молю его. — Спектакль устроим! Ребята ведь заслужили за свои старания.

— Хорошо, — нехотя сдается. — Но подключим к этому делу и Кудряшку. Она любит устраивать розыгрыши. Этим она вся в меня. И есть у меня тоже одна идейка… Но для этого нам нужна Кудряшка, иначе гномы не поверят, что я якобы тебя побил. Они ведь знают о моих принципах.

— Хорошо, — киваю, закусив губу, чтобы не выдать то, что в голове. И все же молчать я не умею.

— Знаешь, немного забавно слышать от тебя, что Кудряшка в тебя, если учитывать тот факт, что не ты ее биологический отец, — произношу смущенно.

— Это нормально, — хмыкает, улыбнувшись и вновь наполнившись нежностью, когда речь заходит о Кудряшке. — Ребенок не получает что-либо только генетически. Иногда дети, а иногда и взрослые перенимают привычки тех, кто их окружает. Становятся на них похожи. Кудряшка не один год жила со мной. И она стала на меня похожа. Переняла мою привычку пить таблетки-витаминки. У нас общий юмор. Увлечения. Отчасти даже мысли одинаковые в некоторых вопросах. Поэтому да… Кудряшка в меня. Я был рядом, когда формировался ее характер.

— Мы за ней сейчас? — уточняю, указав на дорогу.

— Нет, — качает головой. — Вначале в клинику. За таблетками. Затем уже за Кудряшкой и домой, — коротко расписывает план. — Хочешь чего-нибудь особенного на вечер? Мы с дочерью в еде неприхотливы. Согласны на любую кухню, поэтому выбирай. Повар приготовит.

— Мне тоже все равно, — пожимаю плечами. — Андрей, а может, пока ты к врачу пойдешь, я съезжу в клинику мамы? Узнаю, как там дела? Папа звонил мне на днях и…

— В клинике шмон, — бросает, не отвлекаясь от дороги. — Присядет подруга твоей мачехи на несколько лет, — объявляет так, словно он в курсе происходящего, но откуда? — Ты знала, что она приторговывала некоторыми препаратами?

— Чего?

Даже не знаю, чему больше удивляюсь. Его вопросу или его невероятной осведомленности.

— Препараты некоторые покупала и использовала не по назначению, — поясняет. — Заместитель сдала ее с потрохами и предоставила все доказательства. Я за это пообещал ей сохранить место. Ты ведь не против?

— Нет, стой! — прошу его, потому что все, что он говорит, просто безумие. И чем дальше — тем сложнее. — Откуда ты знаешь все это?

— Так это я устроил проверки после твоих слов, что ты не можешь работать в клинике своей матери, — признается как ни в чем не бывало. — Думал, уволишься и пойдешь по назначению работать. Пусть не ветеринаром, но ассистентом. Я бы не отправил тебя в неизвестность, поэтому готовил тебе почву для дальнейшей жизни.

— Ты… ты решил мне помочь, несмотря на мое поведение? — растерянно выдыхаю.

— Из-за твоего поведения я в тебя влюбился, Рита, — произносит, бросив насмешливый взгляд на меня. — А из-за влюбленности — стал о тебе заботиться.

Улыбка расцветает на моем лице, а щеки краснеют от смущения.

— Это так мило, — отвечаю, продолжая смущаться после его слов. — Но клинику не закроют ведь? Это мамина, и я… я не могу ее потерять.

— Не закроют, — отвечает максимально убедительно. — Такой задачи у парней нет.

— Точно?

— Точно!

— А вдруг, пока тебя не было…

— Пока меня не было, этим вопросом занимались мой двоюродный брат и его жена, — перебивает. — Они держали руку на пульсе! Да и проверяющие — это прикормленные братом люди.

— Ладно… — сдаюсь. — То есть не ехать мне сегодня?

— Я на днях отвезу вас туда вместе с Кудряшкой, — обещает, подмигнув мне. — А сейчас я тебя от себя отпускать не намерен. Иначе какой из меня абьюзер?

— Плохой, — бросаю ему, коротко хохотнув. На светофоре ловлю момент и быстро целую его в щеку. — Спасибо, Андрей! Для меня никто никогда такого не делал, — благодарю еще и словесно и чуть не получаю ответный поцелуй, но вовремя загорается зеленый. — Смотри на дорогу и не отвлекайся!

— Еще не жена, а уже строит меня! — ворчливо бросает.

Вскоре мы подъезжаем к клинике, где наблюдается мой сумасшедший босс.

Интересно, а я увольняюсь или нет?

По плану должна была, но я вроде бы остаюсь помощницей, которая должна сидеть с Кудряшкой.

Но пока оставлю этот вопрос без ответа. Пусть все идет своим чередом.

Лапин приглашает меня проследовать с ним в клинику, но оставляет в кафетерии, где берет мне кофе, пирожное и, поцеловав на прощание, уходит к врачу.

Пользуясь тем, что я одна, звоню папе, чтобы узнать, что все же с клиникой. Папа все слова Лапина подтверждает насчет мошенничества управляющей, но в причастность мачехи к этому делу не верит, как бы я ни намекала.

Но такого я от него не ожидала. Еще не Новый год, чтобы такие подарки получать.

Во время короткого разговора узнаю и о том, что папа вновь уезжает в командировку и дома будет только через месяц.

Андрей возвращается ко мне где-то через полчаса с маленьким пакетиком из аптеки.

— Уже купил таблетки? — спрашиваю, глядя на пакет.

Одна мысль, что от них он вновь станет сдержанным и недовольным, меня расстраивает.

— Ага.

— Выпьешь? Когда? — стараюсь держать себя в руках. Выдавливаю улыбку, но не думаю, что Андрей в нее поверит.

— Уже выпил, — объявляет, и… все внутри меня словно превращается в прах грусти и печали.

— Тянуть ко мне меньше стало? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю закрыть себе рот.

На секунду он замирает. Проходится по мне недоуменным взглядом и хмыкает.

— Думаешь, так легко от меня отделаться? — спрашивает, наклонившись. — Не жди, Белоснежка! Я тебя еще от вечного сна поцелуем разбудить должен.

— А если серьезно? — нервно кусаю губу. — Чувствуешь какие-то изменения?

— Не с первой таблетки и не через пару минут, — отвечает, выпрямляясь. — Чаще всего это накопительный эффект.

— Ладно, — отвечаю, но одна мысль, что прием таблеток может разрушить магию между нами… пугает.

И все же выбора у меня нет.

Нужно смириться.