Глава 15

В назначенное время садимся в машину Скромника и едем в торговый центр на каток. Скромник порывается пойти с нами погулять, но мы вежливо просим его этого не делать. А если быть честными, я шантажирую своего коллегу, что расскажу боссу насчет их обмана с отравлением. И он соглашается остаться или хотя бы не подниматься на второй и третий этаж.

Хотя если бы он знал правду, то сам бы мог нас с Кудряшкой начать шантажировать. Столько плюшек бы получил…

Но хорошо, что не знает! Иначе мой план с “абьюзером Лапиным” провалился бы. А так мы медленно, но верно подходим к главному розыгрышу-мести, который я подготовила.

По моим планам завтра или послезавтра как раз-таки разыграем. Это два единственных дня, когда в расписании Андрея и гномов нет ничего важного.

Кудряшка, светясь от радости, в который раз оценивая свое отражение в маленьком зеркальце, взволнованно ждет свидания. Глядя на нее, начинаю сомневаться в том, что этот мальчик для нее ничего не знает.

И укрепляюсь в мыслях, когда Кудряшка наконец встречается со своим одноклассником, и ее глазки начинают светиться.

Так и хочется вернуть ей ее “любовь”, но чего ребенка смущать? Пусть наслаждается чувством. Скоро станет взрослой, и не остается и следа от этой романтики. Будут кавалеры обманывать ее и через балкон пробираться в ее спальню.

Оплачиваю коньки, время на льду для Кудряшки и ухожу, понимая, что третий лишний им точно тут не нужен. Да и они про меня забыли уже.

Себе же покупаю свежий яблочный сок и, потягивая его через трубочку, усаживаюсь за специальный столик для посетителей. Со своего места одним глазом приглядываю за Илей, а вторым просматриваю социальные сети.

В какой-то момент рядом со мной опускается женщина. На один из стульев ставит сумочку, а на второй садится сама.

Поднимаю на нее вопросительный взгляд и молча жду от нее объяснений.

Это наглость или что?

Взять и просто подсесть за чужой столик, хотя рядом есть еще несколько свободных.

— Я Ляйсан, — представляется она, поймав мой взгляд на себе и улыбнувшись. — Мне Иля сказала к тебе сесть. Наши девочки катаются сейчас вместе.

— Иля? — переспрашиваю и нахожу глазами девочку, рядом с которой теперь еще одна. — Я Рита, — оборачиваюсь к женщине, называя свое имя в ответ, но все еще не понимая, что к чему.

— Я знаю, — кивает, улыбнувшись еще шире. — Мне Олеся рассказала о тебе. Олеся, мама Кудряшки, — поясняет она. — Я крестная Или.

Медленно пазл складывается, и до меня доходит, кто эта женщина.

— Вы… друг семьи…

— Ну да, — соглашается она, расставляя акценты следующей фразой: — Я подруга Олеси, а мой муж друг Андрея.

— Подруга Олеси, — повторяю, понимая, чем может закончиться такое общение.

А ведь так хорошо начинался день!

И вот тебе сюрприз!

— Ты не волнуйся, — кажется, уловив в моем взгляде что-то, заговаривает Ляйсан. — Я не собираюсь тебя обижать или гнобить. Я ничего не имею против девушек Андрея. Мы все взрослые люди, и каждый имеет право на счастье.

— Ага, — киваю, все же чувствуя себя неловко рядом с подругой бывшей своего мужчины, которая откровенно меня разглядывает.

— Ты очень красивая, — говорит она мягко и по-доброму.

— Спасибо. Вы тоже.

— Благодарю, — хмыкает Ляйсан.

Замолкаем. Молчим долго. Я не решаюсь заговорить, а Ляйсан, кажется, и не надо ничего говорить. Она, в отличие от меня, чувствует себя уверенно в компании малознакомого человека.

— Рита, не хочешь сходить за кофе, пока девочки катаются? — неожиданно все же заговаривает Ляйсан, указав взглядом на кафешку около эскалатора.

— И оставить детей одних? — уточняю, недоверчиво взглянув на девочек. И пусть они катаются уверенно, но ведь это дети, а мы живем в совсем нестабильное время. Вдруг мы уйдем, а девочек похитят или еще что-то.

Меня же Андрей тогда не простит.

Да что там Андрей! Я сама себя не прощу, если с Кудряшкой что-то случится, когда она под моим присмотром.

— Одних? — хмыкает она, бровью указав в сторону катка, где стоят такие же родители, как и мы с Ляйсан. Проследив за ее взглядом, вижу мужчину, что смотрит на наших девочек и, кажется, даже не моргает. — Мой муж за ними присмотрит. Он и так взгляда с них не сводит.

— Ваш муж? — переспрашиваю, оглядев странно одетого Айдарова. Жена вроде такая модная и одета со вкусом, а этот во всем черном и… в шляпе. Женской шляпе, которая точно не сочетается с его одеждой. — А почему он не с нами сидит? Стул же есть, — недоуменно спрашиваю женщину.

— Он думает, что я его не вижу, — отвечает она, ухмыльнувшись и вздохнув. — Думает, что мы с дочерью не заметили его машину, что тащилась за нами.

— Он тайком приехал?

— Ага, — подтверждает она мои мысли. — Он ревнивее Андрея будет. Дочь для него — неприкосновенное. Хранит ее словно хрустального лебедя. Но это ненормально! Поэтому я пытаюсь сделать все возможное для дочери и запретила мужа ограничивать нашу дочь в том, что естественно. Вчера он услышал, как девчонки болтали о свидании. Я просила с нами не идти. Но он пошел, как видишь, — вздыхает устало. — Поэтому, раз пришел, пусть смотрит. А мы с тобой за кофе? — вновь спрашивает, вставая из-за стола.

— А он точно за Илей присмотрит? — уточняю, взволнованно глядя на доверенную мне Кудряшку. — Я обещала Андрею, что все будет хорошо.

— Присмотрит! — обещает. — Не переживай. Иля и для моего мужа как родная дочь. Он любит ее не меньше.

— Ну ладно, — сдаюсь и поднимаюсь из-за стола, последовав за Ляйсан к кафешке. Тем более кофе мне и правда хочется выпить. Музыка в торговом центре такая, что еще немного, и заснешь.

Делаем заказ и отходим в сторону, ожидая, пока бариста приготовит наши напитки.

— Не хотите после катка и фильма к нам с Илей поехать? — предлагает Ляйсан, пока мы ждем кофе. — Поболтаем, познакомимся, и девочки поиграют. Потом Андрей приедет и поужинаем все вместе. Я тебя познакомлю со своими младшими. Соглашайся! Мне так дома скучно! А Олеся уехала и… давай, соглашайся, — настаивает, толкнув меня легонько в плечо.

— А это разве уместно? — неловко уточняю. — Я все-таки новая девушка бывшего вашей подруги. Как бы… не будет конфликта?

— Ой, глупости! — бросает, взмахнув рукой. — Андрей и Олеся разошлись друзьями. Я ничего не имею против мужа Олеси и тем более девушки Андрея. Повторяю, мы взрослые люди, и в этой жизни случиться может все что угодно. Главное ведь, чтобы все счастливы были? Разве не так?

— Ладно, — соглашаюсь, кивнув. — Можно, если Кудряшка захочет.

— Захочет-захочет! — уверяет она меня, забирая наши стаканчики с кофе и протягивая один мне. — У вас с Андреем как? Он тебе еще предложение не сделал? — задает очередной шокирующий меня вопрос.

— Что?

— Ну, просто интересно, — пожимает плечами и начинает оправдывать свое любопытство. — У него после Олеси девушек не было. Или он просто нас не знакомил. Но я прекрасно знаю о его планах на его собственное будущее. Семья. Большая семья. Он не любит что-то откладывать в дальний ящик. Поэтому интересно, на какой стадии отношений вы.

— На начальной, — коротко отвечаю, все еще чувствуя себя не очень комфортно, делясь подробностями с подругой бывшей Андрея. — Предложения не сделал.

— Но ты в его доме живешь? — уточняет она.

— Да, — киваю, сухо улыбнувшись. — За Кудряшкой присматриваю

— Или он за тобой присматривает, — бросает, хохотнул. Ловит мой взгляд и поясняет: — Смотрит, как ты относишься к Кудряшке, чтобы понимать, какая из тебя будет мама. Для него это важно. Во-первых, он Кудряшку любит, и для него важно, как его жена будет относиться к ней. Во-вторых, оценивает то, как ты вообще к детям относишься.

— Ну, мы с Кудряшкой вроде ладим, — тяну, прикидывая, какое мнение могло сложиться обо мне у Андрея. Вроде все хорошо. — Она довольно легкий ребенок. Самостоятельный.

— На Олесю очень похожа, — произносит Ляйсан и тут же округляет глаза, виновато восклицая: — Ой, извини, если обидела своими словами! Я не со зла такое сказала! Просто констатация факта!

— Все в порядке! — хмыкаю. — Это нормально, что дочь похожа на свою маму. Я тоже похожа за свою…

— А с родителями он тебя уже знакомил? — продолжает расспросы Ляйсан. — Со своими.

— Нет, — качаю головой и решаю воспользоваться ее болтливостью в своих целях. — А они строгие? Какие они вообще?

— Ой, мировые люди! — цокнув языком, заявляет та, что, кажется, мне в подруги напрашивается. — Не переживай насчет этого. Олеся и Дина, мама Андрея, до сих пор в хороших отношениях. И тебя они, думают, примут! Они вообще редко с кем в конфликте.

Ну с папой Андрея у меня и правда контакт есть, а вот мама… С матерями всегда все сложнее.

— А его мама не будет против меня? — неуверенно тяну. — Если она дружит с бывшей своего сына? Вдруг она за то, чтобы Олеся и Андрей опять сошлись, а я ей словно кость в горле буду? — спрашиваю, а в голове созревает ненужная мысль: а кто мешает Ляйсан мне сейчас соврать?

— Не будет! Не волнуйся! Дина — настоящая мать. И в первую очередь она выступает за счастье своего сына. Она будет рада, если Андрей тебя с ней познакомит и скажет, что ты его невеста. Дина увидит, что ее сын с тобой счастлив, и слова тебе плохого не скажет. Да и сравнивать не будет! Не такой она человек.

— Хорошо, — вздыхаю, но волноваться меньше не начинаю.

— Да, расслабься ты! — Ляйсан, кажется, замечает мое настроение. — Андрей и Олеся — это люди, развод которых с легкостью приняли окружающие. Люди, за чье счастье будут рады все. И если Андрей будет с тобой счастлив — поверь, все только рады будут! А если еще и семью построите — так и вовсе, считай, ты уже член нашей банды.

— Просто переживаю… — признаюсь ей. — Андрей общается с Олесей. Я вижу, что там ничего нет, но… ревную. И переживаю за реакцию его родителей, особенно после твоих слов о том, что Олеся и мама Андрея дружат.

— Рита, — Ляйсан останавливается сама и останавливает меня, — я дам тебе совет. Он сложный, но он правильный. Ты молоденькая и не понимаешь этого еще, но послушай женщину с опытом. Ревность это не в сердце боль, а в голове тревога. Поверь мне, у Андрея и Олеси нет никаких шансов вновь сойтись. Совершенно никаких. Там все потеряно давно. Что касается ревности, что касается твоего страха насчет родителей Андрея — это все твоя неуверенность в себе. Выкинь эту неуверенность! Ты красивая, молодая и хорошая девушка. Если Андрей тебя упустит — то он сам дурак! А ты красотка! Никто не будет тебя сравнивать с Олесей. Никто тебе и слова не скажет! Лапины не та семья, где осудят или как-то обидят. Андрей такой человек, кому счастья все желают, и все будут только рады тебе. Успокойся и выкинь все свои страхи, красотка!

— Дай бог, чтобы так все было!

— Все именно так и будет! — уверяет она меня и вновь включает свой предыдущий режим следователя. — Ты, кстати, чем увлекаешься? Кем работаешь? Кто твоя семья? Расскажи! Интересно очень.

— Ну… мой папа бизнесмен, — тяну. — Мама ветеринаром была… Умерла…

— Сочувствую, — искренне говорит, коснувшись моей руки. — У меня тоже мама умерла. Девочке без мамы сложно…

— Мачеха есть… — продолжаю. — Но там плохая история. У нас отношения никакие…

— Рассказывай! — просит, усадив нас за наш прежний стол. — Времени у нас много! Так что рассказывай.

— Ну ладно, — киваю и пересказываю ей все с момента появления мачехи в моей жизни.

Изливаю душу, как когда-то гномам. Ляйсан слушает, охает, ахает и даже пару раз позволяет себе обматерить новую жену моего папы.

А мне начинает нравиться эта Ляйсан.

Не знаю, чем закончится наше знакомство, но пока она мне безумно нравится.

Ближе к обеду свидание Кудряшки заканчивается, и мы все же едем к Айдаровым. Иля сама подходит ко мне с вопросом, можем ли мы поехать, потому что свидание не удалось, и они с Ирой должны заесть свою печаль мороженым.

Оказывается, что одноклассник ее позвал, но не на свидание, а чтобы она пригласила Иру и он смог поухаживать за подругой Или. Но по итогу и Ира, и Иля парня послали.

Эх, такие маленькие, а уже такие страсти, что хочется платочком слезы промакивать!

Оставив Илю с Айдаровыми, иду к Скромнику, чтобы отпустить его и сказать, что не поеду домой. Скромник, кивнув, заявляет, что тогда он поедет на работу. Коротко прощается со мной, все еще чувствуя вину за то, что обманул и “подставил меня” со своим отравлением.

Подыгрываю и обиженно ухожу, а оказавшись вне поле его зрения, звоню своему мужчине, чтобы предупредить о наших планах.

— Забрать вас оттуда? — уточняет Андрей, говоря о доме Айдаровых.

— Ага, — киваю, словно он видит. — Ляйсан сама ко мне подошла и предложила. Сказала, что когда ты приедешь, то еще посидим компанией.

— Приеду где-то через час, может, полтора, — отзывается он, и одна мысль, что я скоро его увижу и обниму, запускает мурашки по всему моему телу, а может, даже и по внутренним органам.

Или это и есть те самые бабочки в животе?

— Хорошо.

— Я соскучился, Рит, — бросает, и мое сердце останавливается на долю секунды. Вырывается из грудной клетки и улетает, чтобы поцеловать Андрея, и тут же возвращается на место, забившись так быстро, что еще немного, и я потеряю сознание от тахикардии.

— Я тоже соскучилась, — отвечаю, чувствуя, как краснеют щеки.

— Ты не будешь против, если мы сегодня уложим Кудряшку и пойдем на свидание? — тянет он, добавив в голос немного флиртующих ноток. — Домашнее свидание? На нашем балконе? Не хочу дочь одну оставлять. Хотя могу попросить маму приехать и…

— Нет! — перебиваю его, потому что еще не готова к такому знакомству. — Не надо твоей мамы! На балконе так на балконе!

Рано! Рано еще для знакомства.

— Что-то случилось? — настороженно тянет он. — У тебя такой голос, словно я предложил тебе нелегально бежать через границу Мексики.

— Все шикарно! Просто свидание на нашем балконе! Без твоей мамы, и все!

Хохотнув, он еще раз говорит, что безумно соскучился и скоро приедет, чтобы обнять меня, после чего отключается, сказав, что разговоры со мной для него невозможное испытание.

Ох, кажется, я ужасно влюбилась!

Ляйсан отвозит нас к себе, и там я впервые знакомлюсь с друзьями Андрея, с его неофициальной частью жизни. Но благо все оказываются довольно приятными и милыми людьми, которые и правда ведут себя со мной как с другом, как с девушкой их друга, а не соперницей их подруги.

Время до прихода Андрея проходит быстро. Очень даже быстро. Не успеваю даже заметить, как время прошло. Пока девочки убегают играть и есть мороженое, Ляйсан показывает мне дом, знакомит со своими младшими детьми, няней и собакой. Делится какими-то личными подробностями своей жизни.

А потом приезжает Андрей, присоединяется Захар, супруг Ляйсан, заявивший, что он много сегодня работал и сильно устал. Мужчины принимаются готовить мясо, а мы с Ляйсан крутимся на кухне, готовя закуски и болтая о своем, о девичьем. Вроде бы ни о чем конкретном, но говорим о многом.

— Белоснежка, — Андрей ловит меня на кухне, когда я ухожу туда за дополнительной тарелкой для мяса, пока все на улице развлекаются.

— Да? — отзываюсь, позволяя ему себя обнять.

— Я пришел ругаться, — заявляет он строго, но в то же время с нежностью обхватывая мою талию.

— А? За что? — недоумеваю и пытаюсь в голове прокрутить события сегодняшнего дня, чтобы понять, где успела накосячить. — Я вроде бы хорошо себя веду.

А вдруг Ляйсан наговорила что-то? Мне в лицо улыбалась, а в реальности план придумала, как нас с Андреем рассорить?

Эх, а она мне понравилась.

Я думала, что она хорошая!

А она вот как!

— Разве? — выгибает бровь любимый. — Очень плохо!

— Чего это? Что я натворила? — фыркаю, с вызовом взглянув на него.

А вдруг Ляйсан сказала Андрею, что я оставила Илю одну, а сама ушла за кофе?

Но я правда это сделала! Только уговорила меня на это Ляйсан!

— С моей карты нет ни единого списания, — тянет Андрей, и от его слов я расслабляюсь. Накрутила себя, а он… — Ты что, не купила себе платье для свидания?

— Эм-м… — прокашливаюсь. Растерянно пожимаю плечами. — Да мы как-то с Ляйсан разговорились и не пошли по магазинам с Кудряшкой. Сюда приехали.

— Не купили, значит, ничего, — хмыкает.

Ускользаю из его рук и с тарелкой иду на выход. Обиделась на него. Чуть до инфаркта меня не довел своими шуточками-обвинениями.

— И в чем ты тогда будешь на нашем сегодняшнем свидании?

— Без ничего, — бросаю ему, подмигнув. — Ты же сам так хотел утром за столом.

Андрей оказывается рядом в считаные секунды. Тарелка летит на пол. Разбивается. Но я не успеваю даже охнуть, как оказываюсь прижата своим мужчиной к стене. Взгляд, каким он смотрит на меня, пугает и одновременно с этим возбуждает.

— Эй, ты чего? — заикаясь, спрашиваю.

— Рита, ты хоть иногда язык за зубами держи, пожалуйста, — просит, качая головой. — По крайней мере в гостях! Будет ужасно неудобно, если мы сейчас оскверним дом моих друзей.

— А что я сказала? — невозмутимо тяну. — За тобой же повторила! Разве не так? Разве ты не это сказал?

— Ой, нарвешься ты дома на проблемы… Ой, Белоснежка, ой, нарываешься.

— Ну и нарвусь, — фыркаю на него. — Чего здесь такого? Ты так и так в мою комнату проберешься. Рано или поздно это случится, Андрей. Страшно ли мне? Безумно! Может, это и будет кратковременный роман, но я хочу жить свою счастливую жизнь, а не чего-то бояться. Меня, может, завтра мачеха отравит! Умру, так и не познав сладость ночи с тобой, — выпаливаю как на духу, устав от неопределенности.

— Ты сумасшедшая, — выдыхает он тихо, поцеловав меня в щеку. — Но мне нравятся твои мысли. Кроме той, что ты умрешь от рук мачехи! Не умрешь!

— Я для примера сказала, — отвечаю, бросив взгляд на пол, на разбитую тарелку. — Да и, знаешь, мы вместе всего пару дней, но я доверяю тебе. Знаю, что не поступишь со мной так. Не воспользуешься, чтобы потом бросить.

— Мне кажется, я влюбился…

— Не кажется, — подмигиваю ему и, чмокнув, иду за второй тарелкой, пораженная тем, что вообще все это сказала.

Боже! А ведь еще недавно я ненавидела этого человека, а пару секунд назад сказала, что не прочь провести с ним ночь.

Вот ведь…

Нет, этот Лапин меня точно заразил скоростью своего мышления! Заразил!

Иначе я не понимаю, что со мной!

Домой приезжаем поздно. Андрей на руках уносит дочь в ее комнату и укладывает спать. Я же с трепетом в груди иду в свою комнату готовиться к свиданию, которое точно все перевернет.

В какие-то моменты даже возникают мысли запереться в ванной, но я ведь сама намекнула, что готова к тому, что будет дальше. Да и это произойдет рано или поздно.

Зачем бегать, когда я и сама хочу этого? Когда поцелуи моего собственного мужчины доводят меня до агонии?

Пока принимаю ванну, читаю форум, изучаю ощущения девушек. Пытаюсь найти максимально безопасный способ для своего первого раза. Безболезненный способ.

Но все пишут по-разному, и основной совет: довериться своему любимому, заранее сообщив о том, что он будет первым.

Андрею я доверяю. И думаю, он все прекрасно понимает, что до него серьезных отношений у меня не было. Но все равно волнуюсь.

Завернувшись в полотенце, выхожу из ванной и тотчас встречаюсь взглядом со своим довольным мужчиной, что сидит на моей кровати.

— Ты уже уложил? — неловко переминаюсь с ноги на ногу.

— Ты прекрасна. Ты знаешь об этом? — тянет он, пройдясь по мне взглядом.

— Не одеваться? — нервно бросаю шутку, издав такой же кривой смешок.

— Конечно, одеваться, Белоснежка, — отвечает он, поднявшись на ноги. — Жду тебя на балконе, — спешно идет на выход.

— Что надеть? — взволнованно бросаю ему в спину.

— Что-нибудь легко снимаемое, но теплое, — произносит Андрей, не оборачиваясь. — Легкий ветерок на улице. Не хочу, чтобы ты простыла, — и скрывается за дверью балкона.

Легко снимаемое…

Кажется, точно будет.

Хмыкнув, подхожу к шкафу и выбираю довольно провокационную пижаму. Легкую. Красивую. И которая легко снимается. А поверх надеваю кардиган, кутаясь в него.

Перед тем, как выйти к Андрею, еще несколько минут себя успокаиваю и всячески убеждаю, что побег не вариант. А выйдя к нему, понимаю, что все мои волнения лишние и никому не нужны. Передо мной мой мужчина. Да, вредный, местами непонятный. Но он мой! И он меня никогда не обидит. Я хочу с ним чего-то больше, чем просто поцелуи. Я хочу с ним семью.

И разве стал бы человек, который собирается меня обмануть, так заморачиваться? Свечи, стол с множеством фруктов, закусок и… вино? Он налил нам вино?

— Вино… Я не пью…

— Это сок, — хмыкает, указав на графин.

— Сок? — переспрашиваю.

— Вишневый, — поясняет с улыбкой.

— Как бы другой напиток положен, — бросаю, опускаясь на подушки.

— Мне завтра на работу, плюс с таблетками не стоит. Но если хочешь, могу тебе принести, — предлагает он.

— Не хочу, — качаю головой. — Сок так сок. Я люблю сок.

Андрей наливает напиток в мой стакан и протягивает его мне. Его глаза блестят так ярко, что похожи на звезды, что освещают сегодняшнюю ночь.

— А о чем говорить будем? — спрашиваю, пригубив сок.

— О нас?

— Ну, давай о нас… — соглашаюсь, пожав плечами.

Я расслабляюсь. Один его голос сейчас меня расслабляет.

Колдун какой-то!

В свечи и в воздух что-то подмешал.

— Если после этой ночи я сделаю тебе предложение — это сильно тебя напугает? — спокойно задает вопрос, который заставляет меня подавиться соком.

— Что? — тяну, пытаясь прокашляться.

Кто вообще такие вопрос задает во время трапезы?

Да и на первом, по сути, свидании?

— Ну, предложу стать моей женой? — повторяет так, словно я с первого раза не услышала.

— Так быстро? Мы же… толком не знаем друг друга…

— Сделаем это в браке, — равнодушно предлагает. — Раньше все так женились, и ничего. К тому же отношения — это не всегда узнать друг друга и только потом жениться. Это в первую очередь работа над отношениями. И какая разница, сделаем мы это в законном браке или нет? Так у нас с тобой больше прав друг на друга. Никто не сможет уйти при малейшей ссоре. А ссоры будут. Это есть в каждой паре.

— Все подумают, что у нас свадьба по залету! — пытаюсь его переубедить, хотя… если честно… безумно хочу за Лапина замуж. Хочу заявить на него свои права, и чтобы ни одна гадинка на него не смела смотреть.

— А какая разница, что скажут другие, Ритуль? — хмыкает он. — Близкие будут знать правду.

— А если не сойдемся характерами?

— Сойдемся, — обреченно вздыхает. — А если нет, то свяжу и в подвале запру. Что уж здесь поделать?

— Андрей!

— Ну, я буду приносить тебе туда цветочки…

— Андрей…

— Ну… иногда буду позволять выходить, — продолжает он, будто не слышит меня. — Буду держать тебя там, пока вновь меня не полюбишь…

— Ладно, — соглашаюсь, решив бить его же оружием. Наклоняюсь к нему ближе. Останавливаюсь в двадцати сантиметрах от него и угрожающе шепчу: — Но если у тебя появится другая, ты мне скажи. Я тебя тоже в подвале запру! Буду бить, пока не разлюбишь ее…

— Договорились, — кивает, протянув мне руку, которую я пожимаю в знак согласия. И стоит нашим рукам коснуться, Андрей хватает мою ладонь покрепче и тянет меня на себя. Расположив меня спиной к себе, он заключает меня в объятия. — Я безумно и бесповоротно в тебя влюблен. Расскажи мне о своем самом ярком воспоминании? О маме? О детстве? Обо всем!

— Ну… — тяну, и в голове тут же возникает воспоминание. — Слушай…

И около часа я болтаю, а Андрей меня слушает, периодически задает вопросы. Едим фрукты, пьем сок, и в этих мгновениях столько тепла и уюта, что я отчетливо принимаю мысль, что Андрей для меня уже ощущается семьей. Он ощущается моей второй половинкой.

— Ну что, мы так и будем тут стоять, перебрасываясь пустыми фразами? — произношу я с лёгким нажимом, стараясь вложить в слова всё нетерпение, которое бурлит внутри. Мой взгляд скользит в сторону двери, ведущей в его комнату. Прозрачный, но настойчивый намек на то, что пора двигаться дальше.

— Точно! Хватит болтать! — восклицает он, и в его голосе звучит та самая решимость, от которой по спине пробегает волна мурашек.

В одно мгновение его руки отпускают мои, но лишь для того, чтобы в следующий миг крепко обхватить за талию. Он прижимает меня к себе так резко, что воздух вырывается из груди коротким всхлипом. А потом — его губы. Его поцелуй.

О боже…

Нет, это не просто поцелуй. Это не то, к чему я была готова. Это не просто прикосновение — это вихрь, ураган, который сметает все мысли, оставляя лишь ощущение его губ, его дыхания, его силы.

“Нет! Нет! КАК ОН ЦЕЛУЕТ…” — пульсирует в голове словно мантра, и я понимаю, что больше не могу сопротивляться. Всё, что осталось от прежней меня, — это лужица, растекающаяся под его руками.

Мысленно усмехаюсь, но тут же забываю обо всём, потому что мои руки сами находят его шею, пальцы зарываются в короткие волосы, слегка оттягивают их, вырывая из горла тихий стон.

Мир вокруг перестаёт существовать. Есть только он, его губы, его руки, его дыхание.

Мы перемещаемся. Я чувствую холодную стену за спиной, а его тело прижимает меня так сильно, что кажется, будто я вот‑вот растворюсь в нём.

Но… как же это прекрасно. Как же мне это нравится.

А потом — всё. Вернее, не всё, а самое главное. И если бы стены комнаты Андрея могли говорить, то всю свою дальнейшую жизнь я бы смущалась.

Но это было… Очень… Откровенно. Жарко. И волнующе.

Я не помню, кто сделал первый шаг, кто потянулся за поцелуем, кто снял с меня одежду, кто разорвал его рубашку. Помню только ощущение его рук на моей коже, его губ — жадных, ненасытных, исследующих каждый сантиметр моего тела. Помню, как сгорала от нетерпения, как каждое прикосновение отзывалось в теле дрожью.

И как в секунду согласилась на то, чтобы принадлежать ему полностью. Чтобы стать не просто его женщиной, а матерью его детей… в скором времени.

Помню его движения — уверенные, сильные, сводящие с ума. Как он держит меня, как смотрит, как шепчет что‑то неразборчивое, но такое горячее, что я теряю голову.

Охрипший крик, вырвавшийся откуда-то изнутри.

Такого со мной ещё не было. Никогда.

В свою комнату я так и не вернулась. Вместо этого я осталась здесь — под крылом Андрея, в его объятиях, которые не отпускали меня всю ночь. Он периодически будил меня для поцелуя, а однажды, глядя прямо в глаза, заявил:

— Теперь я тебя не отпущу! Ты только моя! И даже не смей смотреть на других.

О боже…

Я в раю.

Я влюбилась… в лучшего из мужчин. В одного из самых страстных, заботливых и любящих…