Глава 19
Андрей
— Что-нибудь нашли? — кидаюсь к вошедшему в кабинет брату.
— Нет, — Альберт качает головой и старательно избегает взглядов на меня. Не боится. Он не такой. Жалеет. — Ищем… Она шла по направлению к офису и резко начала оседать. Машина подъехала, ее затолкали в машину и… Машину так и не нашли. Больше никакой информации пока нет.
— Как могла машина пропасть?! — выкрикиваю, смахнув все со стола.
Мою Риту украли!
Мою вредную, но беззащитную Белоснежку украли! Похитили!
Я так и знал! Я чувствовал, что не стоило ее отпускать!
— Камер не было…
— Альберт, четвертый день пошел! — восклицаю, находясь на грани взрыва. — Твою мать! Где моя невеста?! Четвертый день! Ни одной зацепки!
— Расслабься! — Джек входит в комнату с телефоном в руках. Приехал в Москву, как только узнал про Риту. И все эти дни ни на шаг от меня не отходит. — Найдем, братишка!
— Расслабиться?! — выкрикиваю. — У меня невеста пропала! И вы сами видели, что это было похищение! Неизвестно, кто это сделал и что с моей Ритой сейчас?! А вдруг ее убили или… еще хуже…
— Найдем!
— Вы уже это говорили! — ору на них. — Но…
— Андрюх, дыши! — Джек хлопает меня по плечу, усаживая на место. — Найдем мы твою Белоснежку!
— Что там с ее яблочным латте? Хоть это узнали?! — спрашиваю его с нажимом. — Это из-за него?
— Да, — нехотя подтверждает. — Там было снотворное…
— Твою мать!
Опускаюсь обратно на кресло и смотрю вперед.
Ни одного следа!
Моей Риты нигде нет!
Просто исчезла!
— Есть! — Женя подскакивает на месте сразу же после короткого оповещения на телефон. — Есть!
— Нашел? — подскакиваю к нему. — Где она? Она в порядке?
— Почти нашел, — тянет он, но сейчас я рад любой информации. — В общем, кажется, есть машина.
— Нашли машину?
— Да! Мой Олень нашел! — отзывается он. — Прошелся по своим и нашел! Сейчас забью адрес, и глянем, что там, — бросает он и через секунду замирает. Напряженно поднимает глаза на меня и мрачнеет. — Андрей, я, конечно, не уверен, но машина стоит около этой клиники, а это здание…
— Что там? — вырываю телефон из его рук и, округлив глаза, не могу поверить.
Только не это!
Только не там!
Моя Рита не может быть там!
Зачем ей там быть?!
Она же…
Нет! Ошибка!
— Едем! — объявляю и, схватив ключи от машины, уже лечу на выход.
Молюсь, чтобы моя Рита была не там.
Чтобы зацепка оказалась ложной.
Лучше неизвестность, чем психушка… Тем более та, что славится тем, что превращает людей в овощей.
— Стоять! Не в твоем состоянии! Я за рулем! — Женя выхватывает у меня ключи, пока Альберт уже кому-то звонит и вызывает подмогу. — И это… час назад узнал… Вероятнее всего, похищение организовала мачеха Ритусика и какая-то ее подруга. На последнюю сейчас дело открыто.
Управляющая клиникой матери Риты и ее мачеха!
Вот же твари!
Но если Рита окажется в психушке… клянусь! Весь мир обрушу на головы этих куриц!
Убью гадин!
Сгною.
Все состояние потрачу на то, чтобы в тюрьме у них была “сладкая” жизнь!
Не пожалею ни гроша!
Пусть наслаждаются последними минутами жизни! Потому что, как только я верну себе Риту, их ждет не просто ужас, а дикий ужас! Я организую! Фантазия у меня хорошая! Да и братья помогут!
Всю дорогу молюсь. Никогда в жизни не молился, а сейчас молюсь. Чтобы это оказалось ошибкой или чтобы мою Риту там просто держали, но ничем не накачивали.
Но если даже что-то с ней сделали — вылечу! Она у меня вернется к жизни!
Паркуемся, и я уже собираюсь выйти, но Альберт блокирует мне выход.
— Тихо сиди! — командует раздраженно. — Сейчас девочка выйдет. Покажешь ей фотографию Риты. Она скажет, есть тут она или нет. Не торопись!
— А если есть? — с вызовом спрашиваю. — Что делать будем?
— Тогда мы ее отсюда украдем! — в один голос бросают братья.
Украдем!
Девочка выходит минут через пять. Подходит к нашей машине. Протягиваю ей фотографию своей любимой. Пока она неспешно разглядывает фото, я мечтаю придушить ее за медлительность.
— Здесь… — наконец выдыхает она. — Красивой была… — с сожалением шепчет, разбивая мое сердце.
— Она здесь? Жива?— переспрашиваю, пока Альберт сует ей купюры и жестами требует говорить дальше.
— Да! Привезли ее сюда две женщины, — рассказывает медсестричка, подтверждая догадки Джека, что именно мачеха и ее подруга затеяли все это. — Сдали. Главврачу заплатили, — ей протягивают еще деньги, и она продолжает: — Ей колют коктейльчик каждые два часа. Овощем сделают скоро…
— А сейчас? — не узнаю собственный голос.
— Еще пара дней, и не останется ничего от девчонки, — с жалостью произносит. — Если дорога, лучше заберите. Сейчас еще есть шанс спасти…
— Как нам в клинику зайти и ее забрать? — подает голос Джек.
— Могу костюмы принести, а если еще денег дадите, то смешаю вам коктейль для промывки крови. Но вам надо будет девчонку в больничку все равно. Чтобы почистили. Да поскорее!
Альберт достает всю пачку и вкладывает ей в руку.
— Шустрее только!
— Пара минут, — объявляет и уходит, чтобы вскоре вернуться и помочь нам.
Нарядившись в костюмы, заходим в психушку, сопровождаемые медсестричкой. На нужном этаже она указывает нам номер палаты, дает ключ и уходит, чтобы устроить кипиш на этаже выше и отвлечь внимание.
Через несколько минут после ухода медсестрички всю клинику сотрясает противный гул, и персонал летит к лестнице.
Пользуясь тем, что мы остались с парнями наедине, летим спасать Риту. Порываюсь зайти с парнями в палату, чтобы забрать Риту, но те даже зайти мне не дают. И лишь в машине, когда мы перекладывали мою девочку, я понял почему.
Моя Рита совсем не моя Рита. Такое ощущение, что по ней каток проехался. Страшнее трупа. Бледная, синяков столько по всему телу, что самому больно.
— Везите в клинику! — рычу на братьев. — Пусть там промывают кровь! Пусть мне вернут мою девочку.
Запрыгнув в машину, братья везут нас в хорошую клинику, где мы, объяснив ситуацию, просим быстро что-то сделать.
Оплачиваю Рите вип-палату и заявляю, что останусь с ней.
Плевать на работу! Гномы справятся!
Главное, чтобы Рита пришла в себя.
Моя девочка.
Я больше ее не оставлю! Никому не дам в обиду!
Лично буду сторожить, словно пес.
Проходит два дня, но моя девочка не просыпается. Спит… бледная… синяя… почти мертвая…
Хоть врачи и говорят, что мы успели, что изменения еще исправимы — она не просыпается. Я все еще один на один в палате с той, кого люблю.
Моя маленькая, крошечная девочка!
За что так с ней?
Чем она заслужила такое?
— Ритуль, хватит, — молю ее, хоть и знаю, что она не придет в себя, пока всю гадость из ее крови не вымоют. — Хочешь, на море поедем? А хочешь, куплю тебе зоопарк? Любой! Хочешь, свой сделаем? Ты только очнись! Обещаю! Что ты попросишь — сделаю! — обещаю ей в миллионный раз. Наклоняюсь и целую.— Я люблю тебя… Если очнешься сейчас, то готов всю жизнь все твои желания исполнять! Даже тату с твоим именем набью! Помнишь? Ты же хотела…
Ее губы еле ощутимо напрягаются.
— Рита? — шепчу, вглядываясь в ее лицо, чтобы увидеть малейшие признаки того, что она приходит в себя. Но… ничего…
Может, показалось?
Придумал?
Выдал желаемое за действительное?
— Любимая? — шепчу. — Просыпайся… Укуси меня! Побей! Хоть что-нибудь сделай!
Наклоняюсь и целую.
И вновь жду. Пытаюсь уловить очередное движение.
Которого нет.
Спит…
— Андрей Николаевич, — постучав, врач заходит в палату с папкой в руках.
— Что? — отзываюсь и, выпрямившись, подхожу к нему. — Пришли результаты? Чем ее накачали?
— Многим, — вздыхает, показывая бумаги, но я ничего не понимаю в этих названиях. — Не буду вас утомлять названиями. Но все можно исправить. Это уже хорошо, — обнадеживает, перед тем как добить. — Правда, есть у нас другая проблема.
— Какая?
— Маргарита беременна, — объявляет он, демонстрируя какой-то анализ на следующей странице. — И неизвестно, как все эти вещества сказались на плоде. Скоро зайдет гинеколог. Мы с ней поговорили о Маргарите. Она считает, что лучше сделать аборт, потому что ребенок может родиться…
— Беременна…
— Да, — кивает он. — Все анализы указывают на это.
— Аборт, — повторяю, как болванчик.
— Да.
Все внутри меня рассыпается на осколки от мысли, что я вновь не стану отцом. Но с этим я готов смириться. У нас еще будут дети. Главное, чтобы Рита пришла в себя.
Я убью этих тварей!
Альберт и Джек уже занялись тем, чтобы разрушить их жизнь! Сначала отберем у них все, а затем посадим и сломаем!
Впервые не жалко женщин! Впервые я готов пойти на такое по отношению к слабому полу.
От кровати Риты звучит хрип и тихий кашель. Оборачиваюсь на звук и вижу на безжизненном личике гримасу.
Рита!
Очнулась!
Первым лечу к своей Белоснежке, которая открыла глаза, пока врач через приоткрытую дверь зовет медсестру, а потом тоже подбегает к моему маленькому воину, который справился.
— Где я? — хрипит моя девочка, а я целую ее руки. Благодарю ее, бога. Всех! За то, что очнулась. — Андрей?
— Вы в больнице! — отвечает за меня доктор. — Как вы себя чувствуете?
— Ужасно… Все болит… Голова… И язык… Он тяжелый.
— Андрей Николаевич, отойдите! — отодвигает меня доктор от Риты, когда прибегают медсестры — Мы осмотрим!
Отхожу и издалека наблюдаю за своей девочкой. Девочкой, которая ждет от меня ребенка. И которая могла стать матерью, но над ней так поиздевались, что… у этого ребенка нет шанса. Врачи правы… лекарства могли пагубно сказаться на ребенке.
Надо только Рите как-то сказать… Сказать, что она беременна, но от ребенка лучше избавиться.
В другой раз будет у нас малыш. В другой раз.
Но почему так больно?..
Может, мне не суждено стать отцом?
На инвалидном кресле везу Риту на прием к гинекологу.
Не смог я ей сказать про беременность и то, что придется ее прервать. Не смог. Пытался. Но язык не поворачивается сказать ей, что ей придется убить ребенка.
Да, я буду рядом. Да, я поддержу.
Но я знаю Риту. Она посчитает, что именно она убила кроху под своим сердцем.
У моей Белоснежки слишком большое сердце. Она даже мышку убить не может. А здесь ребенок… ее ребенок.
Не знаю, как она с этим справится. Я помогу, сделаю все возможное, но… удастся не сразу.
— У меня очень болит голова… — шепчет она по дороге. — Спать хочу.
— Последний врач, — говорю, погладив ее по плечу. — Потерпи, пожалуйста.
— А почему он не пришел, как все?
— Аппараты сложно привезти, — отвечаю и, постучав, открываю дверь кабинета гинеколога.
Завожу Риту внутрь и на руках переношу ее на кушетку. Она может и сама ходить, но сейчас это единственное, что я могу сделать для нее.
— Белоснежка, мы сделаем все, что важно для твоего здоровья, — говорю, взяв ее за руку. — Сделаем так, как сказал врач, даже если этого не хочется делать.
— Вы выйдете? — уточняет доктор, понимающе взглянув на меня.
— Да, — киваю и, поцеловав свою любимую, покидаю кабинет.
Сажусь на скамейку перед кабинетом гинеколога и, спрятав лицо в ладонях, пытаюсь прийти в себя.
Может, я и правда не рожден для того, чтобы стать отцом? Вначале аборт сделала одна из бывших девушек, затем долгие наши попытки с Олесей, а затем… затем выкидыш, о котором до сих пор болит сердце… И теперь Рита…
Что я делаю не так? Почему Олесе и Рите приходится проходить через это? Ладно, Олесе даже на руку пошел тот выкидыш. Но Рита?..
Может, предложить Рите усыновить или удочерить ребенка? Не сейчас. Когда будем готовы.
Тяжело вздыхаю и пытаюсь немного успокоиться, хотя выходит сложно. Хочется сбежать. Спрятаться. Но я сижу и жду Риту. Жду, когда она выйдет и скажет про аборт.
Я приму это спокойно.
Поддержу ее.
Потому что важнее всего сейчас Рита, а дети у нас будут!
Моя Белоснежка выходит из кабинета доктора уже через двадцать минут. Сама. С трудом. Садится рядом.
— Я беременна, — произносит она не своим голосом.
— Я знаю.
— Они говорят, что лекарства…
— Я знаю.
— Они говорят, аборт…
— Я знаю… — киваю и ловлю ее взгляд сквозь плотную пелену слез. — Это нужно, Рита. Так правильно…
— Я отказалась, — шокирует она меня своими словами. — Пока отказалась.
— Что?
— Врач посмотрела. Беременность, так-то, нормально протекает. Внешне никаких нарушений нет… по крайней мере, серьезных. И время еще есть… Мне предложили сохранить беременность, но пройти кучу тестов, — рассказывает она, натянув улыбку. — Малыши могут родиться и здоровыми. У меня организм молодой, и… есть шанс, что малыши будут нормальными… И я хочу рискнуть.
— Малыши? — повторяю.
— Два… — шепчет. — Два эмбриона. Может, один и погибнет из-за лекарств, но…
— Двойня? — уточняю.
— Ага. Вот, — она протягивает снимок с двумя точками.
— Два малыша? Моих? — не верю.
— Наших, Андрюш, — поправляет меня.
— Ты готова рискнуть? — спрашиваю, заключив ее лицо между ладоней.
— Ага…
— Рит… — шепчу ее имя, чувствуя, что плачу.
Я стану отцом…
— Ну чего ты? — цокает она недовольно. — Ну не реви здесь мне! Ты мужик или кто? Кисель какой-то! Соберись, Лапин!
— Я из дома тебе запрещу выходить!
— Я больше не выйду сама!
— Чего тебе хочется сейчас? — уточняю у нее. — Может, фруктов или…
— Спать… — признается она. — Держусь из последних сил.
Подхватываю ее на руки и несу в палату. Она улыбается, удобно устраивается у меня на груди. Котенок настоящий. Свернулся и мурлычет.
— Спасибо… — шепчу, опуская ее на кровать. — Я так тебя люблю…
Мой мир чуть не разрушился. Вначале я чуть не потерял мою любимую вредину, а потом… решил, что вновь потерял своих малышей. Как было с Катей, потом с Олесей и…
Боже, пусть малыши уцелеют! Пусть у нас с Ритой родятся два здоровых малыша!
Пусть моя жена не узнает, что такое потерять ребенка! Никогда!
Пусть больше моя жена не знает о зле и боли!
Я сделаю для этого все!
Никому больше не дам ее в обиду!