Эпилог

— Андрей… — тихо произношу я, и голос дрожит от нежности, словно натянутая струна, готовая рассыпаться в трепетном аккорде.

Перед глазами — картина, от которой сердце замирает и тут же пускается в безудержный пляс. Мой муж, мой любимый Андрей, с тёплой улыбкой наблюдает за нашими малышами. Два крохотных человечка, наши сыновья, которым всего‑то пару месяцев назад покорились первые шаги, неуклюже, но с трогательным упорством топают ко мне, сжимая в крошечных ручонках букеты алых роз.

— Подарите маме цветочки! — мягко подбадривает их Андрей, и в его голосе столько тепла, что оно разливается по комнате, окутывая нас всех любовью его огромного сердца.

Малыши, сосредоточенно нахмурив бровки, делают последние шажки.

Опускаюсь на колени, раскрываю объятия, и они тут же оказываются в них, вручив мне букеты.

Целую каждую пухлую щёчку. Такие мягкие, такие тёплые, такие… родные. Эти сладкие, молочные щёчки, от которых невозможно оторваться. Готова целовать их вечность, впитывая каждую секунду этого безмерного счастья.

Достаю из тумбы по печеньицу. Маленькие круглые солнышки, от которых у малышей загораются глаза. Они с довольным лепетом отправляются на диван, чтобы с аппетитом умять угощение, а Андрей подходит ко мне. Его взгляд — тёплый, глубокий, полный любви — заставляет сердце трепетать.

— Ну зачем? — шепчу я, хотя внутри всё поёт от радости.

— Заслуженный букет! В честь Дня матери, — отвечает он с той самой улыбкой, от которой у меня всегда перехватывает дыхание. — Мои сыновья с детства должны знать: радовать мамочку и своих женщин — важная обязанность каждого мужчины.

— Они ещё не понимают этого, — пытаюсь возразить я, но в голосе нет твёрдости.

— Учить нужно уже сейчас, — настаивает Андрей, и в его глазах читается непоколебимая уверенность. — Чтобы к моменту формирования привычек у них уже была заложена база. К тому же… — его ладонь нежно ложится на мой живот, и от этого прикосновения по телу разливается волна тепла. — Скоро и сестричку надо будет радовать…

Я невольно опускаю взгляд на свой ещё совсем небольшой животик. Третий месяц. Всё получилось случайно, совсем не по плану. Мы думали, что на мальчиках остановимся. Андрей всегда мечтал о большой семье, но, помня, как тяжело мне далась беременность близнецами, спрятал свои желания глубоко‑глубоко.

Эта беременность… Она была испытанием. Из‑за лекарств, которыми меня когда‑то накачали, всё шло непросто. Три раза мы с Андреем стояли на краю, переживая угрозу выкидыша. Шесть месяцев я провела либо в клинике, либо дома — под пристальным наблюдением врачей, которых мой муж нашёл и собрал вокруг меня с почти маниакальной настойчивостью.

Мальчики родились недоношенными, но, к счастью, крепкими и жизнеспособными. А ведь врачи давали неутешительные прогнозы. Один из близнецов был слаб, и вероятность, что он не переживёт роды, была высока.

Но они справились!

Не без помощи Андрея и моего папы, которые мобилизовали столько гинекологов, акушеров и неонатологов, что у наших малышей просто не осталось шансов не увидеть этот мир.

К слову о папе… После моих родов он закрутил роман с моим врачом! У них даже свадьба была. А с мачехой он развелся — сразу, как только Андрей позвонил ему и рассказал, что она со мной сделала. Вместе они добились её наказания. Папа потом долго извинялся передо мной. До сих пор извиняется, если быть честными.

Но в тот день, когда мачеху посадили, папа признался, что ему очень нравится мой Лапин.

А как же он нравится мне… Словами не передать.

— Ты пока полежи, — говорит Андрей, нежно чмокая меня в висок. — Мы с парнями приготовим тебе завтрак.

— Андрюш? — зову я, не в силах отпустить его даже на минуту.

— А? — он оборачивается, и в его глазах — целая галактика любви.

— Спасибо… Ты — лучшее, что случилось со мной…

Он подходит ближе, берёт мои руки в свои, смотрит так, что внутри всё переворачивается.

— А ты — лучшее, что случалось со мной, — шепчет он. — Ты — женщина, которая исполнила мою мечту. Ты подарила мне наследника… Нет, не одного — двоих! И скоро будет ещё один… Ты — моё счастье, Белоснежка. Моё всё.

— А ты моё, Лапин, — кутаюсь в его любовь.

— Ой, забыл сказать… Сейчас Альберт с женой придут и Джек… У него, кажется, кто-то появился…

— У Джека? — недоверчиво округляю глаза. — Котенок?

— Судя по его влюбленным глазам… женщина…

— Ой, бедняжка, — вздыхаю, покачав головой. — Как я рада, что мой муж ты, а не он…

— А я как рад, — хмыкает и, пользуясь тем, что малыши не смотрят на нас, дарит мне один сладкий, яблочный поцелуй…

Поцелуй Белоснежки…

Наш с ним фирменный поцелуй.