Глава 4

Наконец мы останавливаемся у одной из дверей. Бросаю взгляд на своего босса и вижу ожидание в его глазах.

— Мне тебе ее открыть? — уточняю. — Разве не мужчины двери открывают? Ты же джентльмен! Забыл?

— М-да уж, — вздыхает он, закатив глаза. — Ты ближе к двери. Постучи.

— А! — отвечаю и стучу в дверь, ожидая, пока нам откроют.

Только… Только зачем стучать в двери приемной? Ладно бы там был босс, но по опыту отца я знаю, что в приемную заходят смело и без стеснения.

По ту сторону звучит “Войдите!” мужским голосом, и Лапин, доказывая, что он джентльмен, открывает для меня дверь, впуская первой.

Делаю шаг внутрь, гордо выпрямив спину. Хочу произвести впечатление на секретаря отца моего босса. Мне так хочется понравиться отчего-то, чтобы, когда я уволюсь, все знали, что я была милашкой, а до увольнения меня тиран-босс довел.

Делаю еще несколько шагов вдоль небольших стеллажей, разделяющих приемную на две части. Останавливаюсь, чтобы дождаться своего босса, но дверь за моей спиной закрывается, а босса нет.

Он просто впустил меня и закрыл дверь!

Это что за прикол?

Что он сделал?

Специально меня сюда загнал, чтобы… Чтобы что? Боже, я даже не знаю его план.

Оборачиваюсь на стеллажи и сквозь папки встречаюсь с мужским усталым взглядом, сверлящим меня.

— Это не я! Это он! — тычу в дверь, оправдываясь за что-то перед человеком.

И почему мне кажется, что это не секретарь, а отец моего босса?.. И здесь нет приемной…

Лицо мужчины становится еще более невозмутимым.

— Это не я стучала! А он! — произношу, мелкими шажочками перемещаясь к двери. Хватаюсь за ручку, открываю дверь, чтобы продемонстрировать Лапина, но его нет.

Не поняла…

Постучал и испарился?

Точно подстава какая-то!

Выскакиваю в коридор, чтобы найти этого мерзавца и прибить, но в секунду потухаю, заметив его в двух шагах от двери, разговаривающего по телефону.

Он ловит мой взгляд и глазами показывает, чтобы обратно зашла. Хочется послать его, но нужно разделять рабочее и личное. Поэтому, кивнув, захожу обратно в кабинет и уже смелее выхожу перед отцом своего босса.

Оторвавшись от монитора, мужчина бросает на меня взгляд. Восприняв это как знак приветствия, подхожу к его столу.

— Добрый день! Меня зовут Маргарита. Я помощница Андрея Николаевича Лапина, — представляюсь ему, оставшись стоять перед столом.

— Николай Алимович Лапин, отец вашего босса, — называет свое имя в ответ, выдавив приветливую улыбку. — Белоснежка, так понимаю?

— А?

— Во всей этой его сказочной белиберде тебе дали роль Белоснежки? — уточняет, поясняя для меня свой вопрос. — Судя по стрижке, цвету волос и сказке — должна быть Белоснежкой.

— Да, Белоснежка, — киваю, смущенно улыбнувшись.

— Присаживайся, — указывает на стул. — Орешки будешь? — протягивает мне вазочку. — Или Белоснежки их не едят?

— Спасибо, — беру несколько и занимаю предложенное место. — Ваш сын…

— Говорит по телефону, — заканчивает за меня мужчина, закинув себе в рот арахис. — Его привычное состояние, — хмыкает он. — Нравится ли работать с Андреем?

— Мы только начали, — уклончиво отвечаю ему.

— Да, но его характер уже можно было оценить, — как ни в чем не бывало продолжает мужчина. Просто, без стеснения, словно мы с ним не первый день знакомы. — Жук вредный еще тот! Я лично, как только ему восемнадцать стукнуло — из дома его выгнал! Душнила! Еще и шутит так, что я постоянно попадаюсь! Мне конкуренты не нужны дома!

А это вообще законно, если я сейчас этому Николаю в любви признаюсь?

Вот правду говорят! Родители чувствуют своих детей!

И если отец считает сына жуком вредным, то разве могу я считать иначе? Не могу! Потому что он и правда такой!

Фух! Даже полегчало.

Но теперь я на этого Николая Лапина смотрю влюбленным взглядом. За последние дни все описывали мне Андрея Лапина как идеал мужчины, и здесь появляется он — тот, кто придерживается моего мнения.

Идеал, а не мужчина! Вот кого надо лапочкой описывать!

Эх, далеко упало яблочко от яблони в случае с этими Лапиными!

Выдавливаю улыбку и, дабы не подставлять себя, выдаю лишь скромное:

— Пока терпимо, — произношу, пожав плечами.

Мужчина закидывает орешек в рот и задумчиво смотрит на меня.

— Где-то я тебя видел уже, — выдает он, продолжая меня разглядывать. — Не работала моделью?

— Не работала, — отвечаю ему. — Мне неинтересно крутиться перед камерой.

— И все же… — тянет. — Но внешность у тебя нетипичная. Поэтому вряд ли перепутал.

— Я вас не помню, — признаюсь ему.

— Видел где-то, — продолжает он. — Я вспомню! Пару дней мне дай.

— Хорошо, — соглашаюсь, нервно поглядывая на дверь, ожидая босса.

— Ой, ладно! Забудем. Бери еще, — орешки ко мне толкает. — Вкусные, заразы. Оторваться не могу.

— Орехи полезны, — отвечаю, лишь бы чем-то заполнить молчание.

— Но калорийны. Лучше уж яблочки есть, Белоснежка, — бросает, хохотнув. — Кстати об этом. Не хотела бы стать моделью? Мы сейчас набираем моделей для одной коллекции. Как раз-таки в стиле принцесс.

— Я не хочу быть моделью… — напряженно произношу. — Мне неинтересно крутиться перед камерой.

— А зря… — вздыхает он устало, бросив взгляд на монитор. — Я уже вторую неделю подряд подбором моделей занимаюсь, — разворачивает ко мне экран со множеством фотографий. — Из десяти заявленных принцесс только двух отобрал. Тебе бы, правда, румянец на щечки. И вышла бы третья…

— Совсем туго с подбором?

— Да, — снова вздыхает. — Мало осталось девушек с мультяшной внешностью. Сейчас же другой идеал. Острые скулы, худоба до костей, губы на пол-лица, а пухлые щечки, круглые лица, естественный румянец и даже маленькие губки — редкость. Хочу ввести моду на такой типаж девушек, а для этого, как ты понимаешь, нужны особенные девушки, которые запомнятся и помогут с переворотом. Задача сложная, — отворачивает от меня экран. — Дочери пытаются сейчас договориться с иностранными кандидатками. Но идея слабая. А у тебя внешность подходящая.

— Пожалуй, откажусь… — тяну, прищурив глаза.

— Подумай. До вечера. Ты же этим не просто поможешь начать новый тренд, но и успокоишь юных, с неокрепшей психикой девочек. Перестанут гоняться за анорексией и пластикой. Примут свои щечки и по-детски пухлое лицо.

— Идея хорошая, но я должна подумать.

— Подумай и приходи, — произносит с улыбкой, но больше не уговаривает, потому что в кабинет входит мой босс.

Лапин-младший входит в кабинет отца вальяжной походкой. Останавливается в нескольких шагах от стола и оглядывает меня и своего отца с легким высокомерием во взгляде.

— Садись. Все уже поняли, что ты босс. Впечатление он здесь производит! — фыркает Николай Алимович на французском, явно шифруясь от меня. Только вот… я хорошо знаю французский. — Было бы на кого! На того, кто тебе подгузники менял. И на слабую беззащитную девушку. Смех! Перья перед симпатичной девушкой распустил.

— Папа! — на русском его одергивает мой босс.

— Садись, — закатив глаза, бросает Лапин-старший все так же по-французски. — Было бы чем кичиться! Девушка к тебе любви не питает. Твоя ужасная харизма ее стороной обошла.

С трудом сдерживаю улыбку, чтобы не выдать себя. Что понимаю французский и с Лапиным-старшим согласна.

— Пап, пожалуйста! Она не в моем вкусе, — отвечает сынок на французском.

Ой, не в его вкусе я!

Это он не в моем вкусе!

— Ладно, — сдается Николай Алимович уже на русском и протягивает вазочку с орехами сыну. — Что у тебя там? Давай только быстрее. У меня дел еще куча, — бросает скучающий взгляд на компьютер. — Хотя можно и подольше…

— Сделка с арабами, — объявляет Андрей Николаевич и протягивает отцу договор.

Пока тот быстро пробегает глазами по документам, Андрей Николаевич готовит всем чай. Себе, мне и своему отцу.

Отчего-то просит это сделать не меня, а делает сам, словно не замечает моего присутствия. Или специально перед отцом так себя ведет.

Только какая цель у всего этого? Пытается доказать, что я правда ему неинтересна? Тогда зачем, по сути, ухаживает за мной, поставив передо мной чашку с чаем первой, затем отдав отцу и уже после себе?

— Не логичнее меня попросить сделать? — шепотом уточняю у босса. — Я все-таки помощница ваша. Да и… как бы сижу без дела.

— Ты не смогла бы приготовить чай, — безразлично делает заявление, которое меня шокирует.

— Чай не смогу сделать? — фыркаю, но, сделав глоток, понимаю, что… что правда такой чай никогда бы не приготовила. Он несладкий. Совсем. Но он… он такой вкусный, мягкий и приятный, что невозможно понять, как такое возможно, чтобы из обычного листового чая такой вкус вышел.

Как?

— Андрей у нас чайный маньяк, девушка, — произносит Лапин-старший, прочитав мысли в моем взгляде. — Даже моя жена так чай не готовит, как он. Поэтому чай он никому не доверяет.

Оставляю его слова без ответа. А что я могу сказать?

Не хвалить же засранца? Еще нос задерет.

А оно мне надо?

Пусть лучше наслаждается моим снисходительным величеством, которое готово пить его напиток.

Но чай он делает вкусно. Надо будет в следующий раз подглядеть, в чем именно секрет.

— Прочел? — спрашивает Андрей Николаевич своего отца.

— Да, — кивает он, растерев руки и принявшись за дело. — Есть пара моментов. Смотри, здесь и… — и дальше он указывает, что и где его смущает.

Следующие полчаса Лапины обсуждают договор, а я вношу правки в электронную версию на планшете, который мне выдал мой босс. Сама того не осознавая, начинаю вникать в дело и полностью включаюсь в работу.

И даже сев в машину, на полном серьезе обсуждаю с боссом все моменты договора и предложения Лапина-старшего. Я смело высказываю свои мысли, которые он, к моему удивлению, выслушивает и даже дает комментарии.

Не все принимает, но тот факт, что ко мне прислушиваются и дают рациональную оценку — подкупает.

— Слушай, а какое у тебя образование? — неожиданно переводит тему мой босс.

— Первый курс ветеринарного закончила, — с гордостью отзываюсь, потому что лучшая на потоке. Потому что в маму пошла! Потому что горжусь своими успехами.

— Так ты ветеринар будущий? — хмыкает удивленно.

— Да! — киваю и делюсь с ним своими планами: — Моя мама была ветеринаром, и я пошла по ее стопам. Хочу доучиться и управление ее клиникой взять в свои руки.

— Ага, — кивает. — Значит, клиника матери, и ты хочешь… Хм-м! Похвально! Всегда уважал врачей. И неважно, человеческих или нет. Труд колоссальный! — чешет мое эго по шерстке, затрагивая ту тему, о которой я могу говорить бесконечно.

— Да, — по-прежнему гордясь собой, продолжаю: — Но в клинике мамы специализируются больше на экзотических животных. Привычных кошек и собак тоже лечат, но больше экзотика! Однажды маму даже вызывали лечить настоящего крокодила! Ей доверяли многие, и я хочу стать такой же…

— Почему не пойдешь туда работать сейчас? — спрашивает Андрей Николаевич с неподдельной серьезностью. — Ассистентом тем же? Я слышал, что после первого курса можно. Практика, опыт…

— Мачеха туда в управление свою подругу поставила, — нехотя сознаюсь в своих проблемах. — И там мне жизни не будет. Поэтому жду окончания обучения, и тогда папа отдаст клинику мне. Мы с ним уже договорились.

— Не лучшие отношения с мачехой? — проницательно догадывается мужчина.

— Не лучшие.

— Ладно, — кивает, к моему счастью, оставив проблему без обсуждения — Планы немного поменялись, Белоснежка. Поедем ко мне. Покормим собаку. Охрана говорит, что пес отказывается есть. Нужно мне это сделать.

— У тебя есть собака? — удивляюсь.

Разве он умеет любить? По мне — он противный! А животные только хороших людей любят.

— И конюшня, — хмыкает, улыбнувшись своим мыслям. — Там всего два жеребца-чемпиона и один жеребенок.

— Жеребенок?! — восклицаю.

— Да. Брат подарил недавно, — вспоминает, продолжая мило улыбаться. — Смешной такой. Все пытается убежать, чтобы за ним побегали. Играет со мной и работниками. Совсем на моих чемпионов не похож. Игривый и озорной жеребенок.

— А можно будет посмотреть? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.

Животные моя слабость!

И я попала в эту ловушку.

— Да! — равнодушно кивает. — Почему нет? Он любит незнакомых людей. Будь его воля, ушел бы с каждым, кто с ним играет.

Затаив дыхание, с гулко стучащим в груди сердцем жду, когда мы приедем к Лапину домой, и я смогу увидеть жеребенка и двух других коней.

Кажется, что за одно такое мгновение я готова простить Лапину все! Даже если бы он меня отравил, а потом позволил поиграть с лошадками, я бы ему простила.

Какая я, однако, продажная!

И кто бы мог подумать, что я побываю в доме того, кого считала своим врагом? И буду сама этого желать?

Из-за ожидания дорога кажется мучительно долгой, но наконец мы подъезжаем к огромному дому и заезжаем на территорию особняка, который кажется очень большим.

Раньше я считала свой дом большим, но он не идет ни в какое сравнение с домом Лапина.

— Много места… — шепчу, оглядывая пространство.

— Я всегда хотел дом и конюшню, — признается босс. — Для этого много места нужно.

Машина замедляет ход, а босс приглядывается к машине около дома.

— Что они здесь делают? — спрашивает он, глядя на машину.

— Что происходит? — напряженно спрашиваю босса. — Кто делает? У нас какие-то проблемы?

— Все хорошо, Маргарита, — впервые называет меня по имени, что намекает на то, что все далеко не так хорошо, как он говорит.

Андрей Николаевич паркуется и спешно покидает машину, направившись к своим гостям.

Выскакиваю вслед за ним, но отстаю на пару шагов, чтобы в случае чего побежать обратно и спастись. Полицию вызывать в крайнем случае.

Со стороны дома в нашу сторону идет женщина с девочкой лет восьми, а может, и старше. Судя по лицу, девочка вроде взрослая, но фигуркой маленькая, аккуратненькая Дюймовочка. Ее кудрявые волосы убраны в хвост, точно так же, как и у ее мамы.

Увидев Лапина, девочка вырывает руку из хватки матери и несется к нему. Подбегает и крепко обнимает.

— Папа! — говорит она, но я слышу.

— Привет, кудряшка! — ласково гладит он ее по голове. — Ты в гости?

— Мама сказала, что ты выписался. И я могу поехать к тебе в гости! — отвечает ему девочка и указывает на свою маму, которая подходит к бывшему мужу и дочери.

— Привет, — приветствует Андрей Николаевич женщину сдержанно.

— Привет… Ты как?

— Уже хорошо, — отзывается. — Спасибо за фрукты в клинике. Было приятно!

— Не за что, — отвечает она и неловко мнется. — Андрей, мне очень стыдно о таком просить, но можешь посидеть с Илей? — выпаливает она, закусив губу. — Кроме тебя остался только Альберт, а он в прошлый раз учил ее по деревьям лазать… Она чуть ногу не сломала, — жалуется женщина.

— Что-то случилось?

— Да, — кивает она, нервно закусывая губу. — Максим, он… В общем, сможешь? Завтра утром, максимум в обед я ее заберу! Честно! Но сейчас мне нужно к Максиму поехать. А Илю не пустят со мной.

— Хорошо, — без раздумий отзывается отец, подарив дочери улыбку. — Помощь нужна, Олеся? Деньги? Связи? Может…

— Ты уже помогаешь, Андрей! Спасибо за то, что останешься с Илей, — отвечает ему бывшая жена и достает с заднего сиденья машины рюкзачок девочки. Перехватив его, Андрей отпускает женщину по делам.

Недоуменно наблюдаю за ними, пока меня, кажется, никто не замечает.

Андрей продолжает обнимать девочку, а та с интересом смотрит на меня.

— Это твоя новая жена, папа? — спрашивает она его, оценивающе разглядывая мою персону.

— Нет, кудряшка, — качает босс головой и переводит взгляд на меня. — Моя помощница. С гномами вместе работает.

— Я Иля, — представляется девочка, улыбнувшись мне.

— Я Рита.

— Ты на Белоснежку похожа, — выдает девочка, пожав плечами. — Папа обычно дает своим работникам сказочные имена. Я тоже иногда с папой работаю, и мне он тоже дал имя — Кудряшка! Но это наш с папой личный мультик! — болтает она. — Он даже заказывал у людей, и они рисовали наш с ним мультик! Хочешь, я тебе его покажу? У папы в телевизоре он есть!

— Покажи, — тяну, не зная, как на все это реагировать.

— Кудряшка, покажи Рите мультик, а я пока Арчи покормлю, — погладив дочь по волосам, командует мой босс. — Затем вместе в конюшню пойдем. Проверишь своего чемпиона.

— Хорошо! — отзывается девочка и идет ко мне. Берет меня за руку и ведет в дом, то и дело поднимая на меня взгляд, чтобы улыбнуться.

Милая девочка.