Глава 6

— Иди к себе, — мрачно бросает Лапин, не глядя на меня. Развернувшись, он стремительно покидает кухню, оставляя меня одну.

Еще несколько секунд моргаю, глядя в одну точку, чтобы осознать, что со мной произошло.

Кажется, что мозг перестал что-либо соображать. Орет без остановки: “Ты поцеловала Лапина!”. Другим мыслям даже не дает и шанса протолкнуться в голове.

Божечки, что это только что было-то?

Ладно Лапин! Он козел! Для него поцеловать девушку и довести ее до такого состояния проще простого, но я?! Что со мной случилось? Почему я позволила ему себя целовать, трогать? Зачем полезла к нему? Зачем руки стала распускать?!

Кое-как собравшись с силами, сползаю со столешницы. На ватных ногах возвращаюсь в свою комнату и закрываю дверь. Подпираю ее креслом, чтобы, если Лапин захочет продолжения, обломился! С моей странной реакцией на его поцелуи и все еще зудящим желанием лучше обезопасить себя на всякий случай.

Опускаюсь на кровать и…

Твою же бабушку! Я поцеловалась с Лапиным! Да еще и так, что сама этого захотела!

Может, у меня овуляция?

Да вроде нет…

Но что со мной тогда? Из-за таблеток такая реакция? Или… Или правы были одногруппницы? Стоит раз попробовать, и всегда теперь тянет на это. К тому же когда тебя целует не сосунок-одногруппник, а взрослый, привлекательный мужчина, тело которого похоже на произведение искусства, и…

Стоп! О чем я думаю?

Нельзя о таком думать! У Лапина ужасное тело! Оно меня не привлекает!

Точно со мной что-то не так… Потому что сама себе не верю!

Ох, и как теперь жить?

Распробовала поцелуи — и теперь каждый раз так буду реагировать на них? А Лапин будет этим пользоваться? Это как-то можно контролировать вообще? Правда, одногруппницы тогда эту формулировку использовали относительно постели, но вдруг с поцелуями то же самое?

Забираюсь в кровать с намерением заснуть и забыть про это безумие, которое творится со мной. Но уснуть получается не сразу. Раз за разом я прокручиваю в голове наш с Лапиным поцелуй.

А он неплохо целуется… Я бы даже сказала, шикарно. Можно смело говорить, что до Лапина я ни с кем не целовалась. Потому что одногруппник целовал так, что я думала о том, сколько он помады съел, а с Андреем… с Андреем я думала совершенно о другом.

Стыд и позор!

И хорошо, что Лапин нас остановил, иначе я совершила бы ошибку.

Одно дело смотреть в глаза тому, с кем просто целовалась, но как смотреть в глаза врагу, с которым у тебя было что-то большее?

А так можно все списать на… нервный срыв какой-нибудь. Состояние аффекта или там… лунатизм.

Утром первым делом, строго глядя на себя в зеркало, повторяю решение, которое приняла перед сном относительно поцелуя.

Я поговорю с Лапиным и предложу ему забыть произошедшее ночью. Пусть эта неловкость останется между нами и будет похоронена.

Но спустившись вниз к завтраку, я понимаю, что Лапин принял то же решение, что и я. За исключением того, что со мной он решил это не обсуждать.

Ходил как ни в чем не бывало, пока домоправительница накрывала на стол. Занимался своими делами и вел себя равнодушно ко мне, словно то, что случилось ночью — всего лишь мой сон. Сон, в котором он не участвовал и участвовать никогда не планирует.

Невозмутимости на его лице могла бы даже моя мачеха позавидовать.

— Пап, а я с тобой на работу? — спрашивает Кудряшка, ковыряя кашу в своей тарелке.

— Да, — кивает Андрей, переведя взгляд на малышку и подарив ей улыбку. — Мама приедет за тобой к одиннадцати. Заберет тебя, и поедете домой.

— Ясненько, — тянет девочка.

Тяжело вздыхает и продолжает есть.

Как только внимание Кудряшки покидает ее отца, он убирает улыбку с лица, продолжая завтракать и задумчиво рыться в своем телефоне. Или же избегать общения со мной.

— Папа, а почему ты такой смурной? — словно бы прочитав мои мысли, малышка заговаривает со своим отцом. — Спалось неудобно?

— Легкая бессонница, Кудряшка, — отвечает на ее вопрос, вновь улыбнувшись. — Не переживай!

— Альберт говорит, чтобы лучше спалось, надо рядом любимого держать, — с серьезным видом пересказывает девочка слова своего дяди. — Вот я с медведем сплю. А ты что, Риту не мог взять с собой поспать? Она вон тоже молчит. Наверное, тоже плохо спала, потому что одна… Теперь сидите вдвоем мрачные.

Ложка каши, которую я засунула в свой рот ровно за секунду до того, как девочка заговорила, заставляет меня начать давиться. Кашляю, забыв, как дышать.

Не в бровь, а в глаз, Кудряшка!

Замечаю руку Андрея, которая тянется ко мне, чтобы помочь, но жестом я останавливаю мужчину. Прокашлявшись и справившись с проблемой, делаю жадный глоток воды.

Убедившись, что я в порядке, Лапин переводит на дочь строгий и недовольный взгляд.

— Много твой Альберт разговаривает с тобой, Ильяна, — произносит он, покачав головой. — На слишком взрослые темы. Встречусь и сам с ним поговорю.

— А я что, маленькая? — восклицает девочка, обиженно зыркнув на родителя. — Я уже все знаю, пап! Я даже с одним мальчиком в школе договорилась, что на нашей свадьбе я его поцелую.

Лицо Лапина медленно вытягивается. Глаза становятся темными и опасными.

— С каким это мальчиком ты договорилась, Ильяна?

— Красивым! И очень умным! Он мне домашку делает!

— Кудряшка, что за мальчик? Имя мне! Фамилию!

— Пап, не влезай в наши отношения! — возмущенно кричит девочка. — У нас любовь! И дети скоро будут! Мы уже имена придумали.

Думаю, если бы у Лапина во рту в этот момент была каша, он бы тоже подавился от заявлений Кудряшки.

Упрямством малышка явно в папочку.

Поджав губы, смотрю на угрюмого отца, готового уже сейчас убить ухажера дочери. Малышка же невозмутимо ест и, кажется, предпочитает не замечать ревности своего отца.

Ох, не завидую я Кудряшке! С таким отцом она точно к сорока годам замуж выйдет.

Да и жене бывшей Лапина тоже не завидую! Молодец, что ушла!

Я бы такого ревнивого тирана рядом с собой не выдержала.

В машине Лапина я по просьбе Кудряшки сажусь на заднее сиденье, рядом с ней. И становлюсь вовлеченной в ее тайную переписку с потенциальным будущим мужем. Девочка даже показывает мне его фотографию.

Красивый мальчик. Широкая улыбка с ровненькими зубами без видимого кариеса, что для его возраста редкость. Блондин с густыми волнистыми волосами. Симпатичный мальчишка, и я могу с уверенностью сказать, что, когда он вырастет, будет очень даже смазливым. Такого лучше сейчас в оборот брать, потому что после будут толпы девчонок бегать.

В тайной переписке Кудряшка и ее жених называют друг друга уменьшительно-ласкательно. И ведут они себя очень даже романтично. Она ему — сердечко почти на каждое сообщение. А он ей — поцелуйчики и обещания, что на следующих выходных он приглашает ее на свидание.

Романтика…

Даже завидую этой парочке.

Вот где настоящая любовь, а потом эти прекрасные мальчики вырастают в таких, как Лапин, и… мучайся с ними. Страдай от их эго и самомнения.

В здание офиса компании, где я теперь работаю, я вхожу в компании босса и его весело скачущей дочери. В лифт нас впускают первыми, и никто не решается войти с нами в кабину, хоть и здороваются с Андреем Николаевичем с улыбкой.

На последнем этаже площадь меньше, чем на предыдущих этажах, но вся она отдана моему боссу.

Дверцы лифта открываются, являя нам роскошную приемную, справа от которой кабинет босса, если верить табличке, а с другой стороны сквозь стеклянную стену видны трудящиеся гномы.

Заметив гномов, Кудряшка срывается и летит к ним. Обнимается, весело о чем-то щебечет, а те отвечают ей с теми же горящими глазами, полностью остановив работу.

— Маргарита, — зовет меня босс строго и впервые полным именем.

— Да, — отзываюсь.

Нервно закусываю губу и жду, когда он заведет разговор о том, что было ночью. Кудряшки больше рядом нет. Мы наедине.

Может, он поэтому вел себя утром так, словно ничего не случилось? Не хотел при свидетелях объясняться?

— Тебя сейчас проведут в архив, — одной лишь фразой разбивает мои планы. — Поработаешь там.

— В архиве? — растерянно повторяю. — Я? Сегодня?

— Пару дней поработаешь там, — добивает он, ясно давая понять, что никакого разговора не будет. Поцелуя словно не было. О нем предпочли забыть. — Я у себя. Гномам скажешь, чтобы отвели тебя в архив, — произносит он и уходит в сторону своего кабинета.

— Ага, — тихо шепчу его спине, наблюдая за тем, как… как со мной поиграли.

А как это иначе назвать?

Поцеловали, вывели из себя, а сейчас даже комментариев никаких не дают.

Как так?

Разве мы не люди?

Лапину что, рот дан только для того, чтобы целоваться? Говорить он им не умеет?

Лишь несколько секунд позволяю себе предаваться недоумению из-за поведения Лапина, а затем беру себя в руки и иду в сторону гномов, которые и подсунули меня боссу-идиоту.

На них, если честно, тоже злюсь, но слабо, словно бы на фоне. На Лапина обида сильнее.

Сослал в архив из-за поцелуя!

Испугался, бедненький!

Но оно даже к лучшему.

Меньше буду его видеть, меньше будет проблем.

Мне всего-то две недели продержаться надо, а потом прощай, Лапин!

Прохожу мимо гномов и Кудряшки, прямиком к кофемашине. Только кофе может мне сейчас поднять настроение и не дать всех убить.

— Рит, — Умник и Скромник подскакивают ко мне, — это правда?

— А? — отзываюсь, поставив чистую чашку на подставку.

— Босс тебя сослал в архив? — произносят так, словно это ужас. И если Скромника это действительно может напугать, ведь он рассчитывал, что после моего появления я буду при боссе, а он в архиве, то поведение Умника мне непонятно.

— Он уже вам сказал? — хмыкаю, вздернув плечами.

— Еще ночью написал, — бросает Скромник, и я на секунду замираю, осознав, что натворил этот гад!

Сразу же после поцелуя меня сослал! Вот же козел! Настоящий парнокопытный козел! Олень! Лось!

Киплю внутри, но внешне я спокойна и будто даже расслаблена.

— Да, отправил, — отвечаю им равнодушно.

— Что ты натворила, Рита?! — хватает меня за руку Умник. — Он просто так бы тебя не сослал!

— Пф-ф, не дала, — фыркаю и прохожу к дальнему столу, на котором стоит корзина с яблоками.

Но делаю это не потому, что яблока с кофе захотела, а чтобы немного передохнуть от собственных эмоций.

Ненавижу Лапина!

Ненавижу!

Нет, я согласна с его решением! Сошли он меня просто так, и не пикнула бы, но он сделал это после поцелуя!

Что за… бред?

— Он что, к тебе приставал? — гномы не отстают.

— Да! — отвечаю им, резко развернувшись. — С особой тщательностью! — рычу. — Еще вопросы? Подробности?

Гномы странно переглядываются между собой и кивают друг другу.

— Сработало, — слышу, как шепчет Умник.

— Что сработало? — делаю шаг к нему.

— Ничего, — невозмутимо отвечает. — Пойду к Кудряшке! Соскучился по этой егозе!

Гномы одновременно разворачиваются и намереваются уйти к девочке. Только не на ту напали.

Ловлю за руку Скромника. Выбираю жертвой его, прекрасно помня то, что он недавно сказал.

На нервах он может разболтать все секреты.

А у этих гномов явно какие-то тайны…

И я докопаюсь!

— В чем дело? — пытливо спрашиваю гнома, поймав и зафиксировав его взгляд.

— Ни в чем! — врет лгунишка. Притом очень неумело.

— Скромник… Я жду… — настаиваю на ответе.

— Андрей Николаевич очень любит детей! — выпаливает он испуганно.

— И?

— Да, любит! Очень любит!

— И что с того? — недоумеваю, потому что не вижу никакой логики в его признаниях. К тому же я и сама это знаю. Уже по одному его теплому общению с дочерью все понятно.

— Илю любит!

— Она его дочь, — раздраженно бросаю. — Это логично, что он ее любит. Я спрашиваю тебя о том, что вы скрываете! — делаю шаг к нему.

— Она не его дочь! — бросает гном, и я замираю.

— В смысле?

То есть я была права, когда решила, что жена изменила Андрею и родила от другого?

Может, мне на битву экстрасенсов пойти? Выиграю, стану известной.

— Она дочь его бывшей жены, — отвечает парень, оглядевшись по сторонам. — Они сошлись, когда Иля уже была.

— То есть он взял женщину с ребенком? — уточняю.

Нет, не пойду на битву экстрасенсов. Лучше стану экспертом на какой-нибудь передаче про женские-мужские отношения. Потому что сейчас я себя чувствую словно в какой-то Санта-Барбаре.

— Ага, — кивает Скромник. — Но Андрей Николаевич очень любит Илю до сих пор. Считает своей дочерью по сей день. Когда Олеся от него ушла, ему было сложно. И не только потому, что развод и прочее, а потому, что девочку забрали тоже… Он привязался к ней. Олеся с мужем даже не решились говорить девочке, что Андрей ей больше никто.

— Хм-м… интересно.

— Пойдем, я тебе покажу архив, — предлагает Скромник, весело и как-то странно улыбнувшись. — И ты не переживай. Босс тебя вернет. Он обычно злится день, а на следующий день все норм. Правда, с тобой будет все иначе… Он на сколько сказал тебя в ссылку?

То есть он продолжает общение с дочерью своей бывшей, осыпает ее подарками, любовью. Он такой добрый и любвеобильный или просто странный?

— Пару дней… — шепчу, пытаясь все же понять Андрея.

Но эта пара дней ссылки превращается в неделю. Целую неделю я работаю в архиве, составляя графики и отчеты, как учил Умник. Нос в приемную не показываю. Лапина не вижу.

И это слегка успокаивает. Уже на третий день я перестаю о нем думать двадцать четыре на семь. Всего-то двадцать три на семь. Шучу. Думаю я о Лапине часто, но научилась загружать себя работой. В архиве, дома у гномов. Чтобы уснуть и не думать о том, за что я заслужила такую кару — пытаюсь за день замучить себя до такой степени, что стоит голове коснуться подушки, и я засыпаю.

Но… я все чаще себя ловлю на том, что скучаю по Лапину Без стычек с ним стало безумно скучно. По дороге на работу или домой я представляю, как высказываю ему все, а он мне отвечает. И лишь это позволяет мне не сдаться. Не ворваться к нему в кабинет и не послать на несколько веселых букв.

Но все меняется в тот момент, когда гномы все одновременно сваливаются с отравлением.

— Ребят, продукты свежие были! Я все правильно готовила! Как обычно, — оправдываюсь перед ребятами, что лежат в гостиной. Некоторые даже на полу себе постелили. — Да и я с вами ела! Все в порядке со мной же…

— Рит, не ты виновата. Мы же вчера задержались. Вернулись. Ты уже спала. А мы по дороге по шаурме навернули, — признается Умник со слегка виноватым видом. — А потом твоей едой заполировали все, и… А я говорил парням, что у соуса странный вкус!

— От шаурмы? — переспрашиваю, не зная, радоваться мне, что не я виновата, или ругаться на них за то, что едят непонятно где.

— Прости за измену твоей кухне! — стонет Ворчун, вскочив, и летит в туалет.

— Так, я таблетки сейчас какие-то в аптеке куплю быстро и вернусь, — решительно заявляю им. — У вас же ничего нет! Йод и бинт! Вы что, не болеете?!

— Да как-то… — пожимает плечами Скромник. — Не болеем обычно…

Дверь нашего дома открывается, и внутрь поспешным шагом входит Андрей Николаевич. В руках у него пакет из аптеки, и он явно в курсе происходящего.

На мгновение замираю при виде него. Такой красивый, заботливый и сильный… Стоп! О чем я думаю?!

— Больничный не получите! Два дня вам на то, чтобы восстановиться. И на работу! — командным тоном заявляет он и отдает пакет с лекарствами мне. — Там сорбенты и прочее. Намешай им коктейльчики! — отдает приказ мне, но на секунду замирает. — Ты же сама в порядке? Скромник сказал, что ты не отравилась с ними… Не отравилась же?

— Я в порядке! — отзываюсь и заглядываю в пакет, оценивая содержимое. Пусть я учусь на ветеринара, но в лекарствах кое-что понимаю. — Сейчас сделаю все, — отвечаю ему и с пакетом иду на кухню.

Изучаю лекарства, дозировки, раскладываю всем по стаканчикам и с “коктейльчиками” возвращаюсь в гостиную к гномам и боссу.

— Ребят, вы же знаете, что у меня важные переговоры! — слышу, как ругается Лапин на помощников. — И так меня подвели! Далась вам эта шаурма?

— Простите, босс! — в один голос извиняются.

— И как я без помощника на встрече буду? — продолжает сетовать Андрей Николаевич.

— Ну… вообще-то, Рита есть, — бурчит Ворчун. — Белоснежку с собой возьмите, босс. Она смышленая! Поможет! В курс дел быстро войдет!

— Таблетки, — объявляю и вторгаюсь в их мужскую компанию.

По очереди отдаю всем стаканчики с лекарствами и стаканы с водой. Отдаю последний Соне и ловлю на себе взгляд Лапина. Заметив, что его поймали, Андрей переводит взгляд на свои манжеты. Поправляет их и старательно избегает того, чтобы вновь посмотреть на меня.

— Чай, кофе? — сама привлекаю внимание босса.

— У тебя час, чтобы собраться, — объявляет он мне, достав телефон и даже не взглянув на меня. — Мы летим в Питер на два дня.

— Что?

— В Питер мы летим, — недовольно повторяет, подняв на меня скучающий взгляд. — Ты со мной, раз эти болеют.

— А…

— Без лишних слов, Рита! — грубо прерывает он меня. — Иди и собирай вещи. Я посмотрю, как поменять билет Скромника на твое имя!

Хам!

Разве нельзя вежливо разговаривать? Зачем грубить?

Поднимаюсь в свою комнату и как можно скорее собираю свои вещи, сверившись с прогнозом погоды в Питере. Беру только самое необходимое.

С небольшим чемоданом тащусь по лестнице вниз, но уже на половине пути мой грозный и противный босс перехватывает мой чемодан и несет к машине.

После он возвращается переговорить с гномами, а я усаживаюсь в машину, выставляя для себя четкие правила.

В этот раз я не позволю ему себя обмануть. Больше он не прикоснется ко мне. Ни за что! Буду вести себя правильно, строго и без единого косяка.

Но уже сев в машину, я свое обещание нарушаю. Но совершенно случайно!

Кто вообще кидает пузырек с лекарствами на пассажирское сиденье? Я случайно на него села. Ну и… раздавила. А три или четыре таблетки куда-то укатились.

Признаться боссу в этом я не могла. Чудом нашла пустой флакончик в бардачке его машины и… и засыпала туда свои витамины для беременных.

Ну а что? У них хороший состав. Давно такие пью.

Лапин все равно ведь витамины пьет. Да и всего четыре таблетки. Баланс витаминов от этого не пострадает.

Не признаваться же ему. Посмотрит на меня своим недовольным взглядом, покачает головой. И я же не выдержу! Взорвусь и выскажу ему все, что думаю.

— Готова? — спрашивает, запрыгнув в машину ровно в тот момент, когда я его пузырек закрывала. И кажется, он ничего не заметил.

— Да, — отвечаю, вытерев пот со лба.

Успела!

— Вы витамины забыли на сиденье, — протягиваю ему баночку, натянув улыбку.

— Витамины? — недоуменно переспрашивает и переводит взгляд на баночку в моей руке. — А, да… Спасибо, — прячет пузырек в карман.

— А зачем витамины? — любопытство берет верх. — Болеете?

— Нет, — коротко отвечает. — Так… просто…

Весь путь до аэропорта он молчит, как, собственно, и я. На парковке берет мой чемодан, который дома казался мне небольшим, но по сравнению с его багажом мой просто огромен.

Проходим контроль, по-прежнему не разговаривая друг с другом. Садимся в самолет, занимая места в бизнес-классе, но максимально далеко друг от друга.

Жук специально такие места взял. Более чем уверена.

Но я не жалуюсь.

Мне лучше держаться подальше от него.

Он какой-то и правда странный.